Чтение онлайн

На ТДК кают-компания находится рядом со сходнями. И адмирал ясно слышал разговор. Впоследствии он не раз будет вспоминать его. Какой-то человек сказал вахтенному:

– Мне нужно повидать Кэти Симмонс.

– Кого?

– Это девушка лет семнадцати...

– Да, сэр. Ее я помню, сэр.

Неизвестный сказал:

– Я договорился встретиться с ней здесь в это время.

– Ее здесь нет, сэр. Мистер Хадсон, главный океанограф, отправил ее на яхту Меллона. Теперь ей запрещено находиться здесь.

В кают-компании капитан улыбался адмиралу, думая, рассказать ли ему об импровизированном телепредставлении, устроенном Кэти для акванавтов. Но решил, что не стоит. Никакой адмирал не удержался бы при этом от смеха.

– Это не так уж важно, - сказал тот человек вахтенному.
– Но что такого Кэти сделала?

– Выставила напоказ груди, - сказал вахтенный, и адмирал расхохотался. Капитан с облегчением рассмеялся тоже.

Аллен Лоуэлл, спускаясь в моторку, не смеялся. Задача перед ним стояла сложная.

Агент ФБР разговаривал с Кэти на борту яхты Меллона, когда к лодке охраны у левого борта подошла моторка. Агент увидел за штурвалом молодого человека, и тут девушка замахала рукой и крикнула:

– Джим! Сюда!

– Кто это?
– спросил агент.

– Мой парень. Он сказал, что будет работать со съемочной группой.
– Она повернулась к агенту.
– Сэр, можно ему подняться на борт? Всего на минуту? Я несколько дней не видела его.

Меллон вышел на палубу, но агент уже сказал: "Ни в коем случае". Он взял рупор, служивший для переговоров с охраной, и его усиленный голос прозвучал металлически:

– Скажите, пусть проваливает! Никаких гостей! Человек в моторке передал охраннику какой-то футляр и с ревом понесся к пристани. Охранник крикнул в мегафон:

– Он оставил подарок для девушки.

– Хорошо, давай его сюда, - ответил в рупор агент. Лодка подошла к борту.

– Поймать сможете?

– Конечно.

Охранник бросил футляр, Кэти поймала. Рядом с ней стояли Меллон и агент ФБР. Они взяли у нее футляр и открыли, внутри был бинокль.

– Я забыла взять его, - сказала Кэти, хотя до сих пор и в глаза не видела бинокля. Но Джим велел сказать так, если возникнут вопросы. Агент повертел бинокль в руках.

– По-моему, тут все в порядке, - сказал он.
– Тем более что этот человек не на борту.

– Завтра я буду наблюдать церемонию погружения, - сказала Кэти.
– Я близорука, а так хочется все рассмотреть.

Но агент ФБР решил удостовериться сам. Он поднес бинокль к глазам, поглядел.

Затем отдал его Кэти.

– Я хотел убедиться, что это действительно бинокль, - сказал он, хотя, собственно, и не сомневался в этом. У такой девушки, как Кэти, должен быть мальчик на побегушках.

Аллен Лоуэлл весь день работал на солнцепеке, грузил тяжелые ящики и оборудование, лицо его заливал пот, в башмаки набился песок. Но он привык работать со съемочными группами. Потом все сели в моторку и вернулись на Сент-Томас, а вечером в прибрежном баре Аллен вручил рабочему еще сто долларов.

– Завтра можете выходить на работу, - сказал он.
– Зрелище было незабываемое.

Потом Аллен пошел к себе в отель и достал из чемодана мундир армейского сержанта. В ту же ночь сержант первой десантной дивизии Гарольд Дауб вылетел самолетом компании "Пан Америкен" в Майами, а там пересел на рейс до Вашингтона.

"Тектайт III" был у Аллена позади.

Впереди была Стефани Сполдинг.

37

Десять часов сорок пять минут, остров Сент-Джон. Бинокль лежал в футляре на туалетном столике в каюте Кэти.

Надо было поторапливаться. Церемония начиналась в одиннадцать, акванавты на своем судне натягивали костюмы, адмирал и другие высокие чины собрались на палубе ТДК.

Кэти решила устроить акванавтам последнее представление. Она облачилась в голубое бикини и пошла на нос, откуда могла помахать им перед спуском. Чтобы они помнили ее все долгие дни под водой.

Когда она проходила мимо радиорубки, один из агентов ФБР увидел ее и присвистнул.

Перед вылетом из Балтимора двенадцатичасовым рейсом в Нью-Йорк Джордж Уильямс позвонил Стефани Сполдинг и Бобу Уорнки. Стефани сразу же вспомнила интервью во время похорон. Уорнки на минуту задумался.

– Знаете, у меня много раз брали интервью как у тренера. Но я не помню, совал мне кто-то в тот день микрофон под нос или нет... Постойте... А, вы имеете в виду того... верно, один парень подходил ко мне на улице, когда процессия уже прошла. Я глядел ей вслед и плакал, как ребенок. Он спросил, работал ли я с Кеннеди, а я ответил, что сейчас не могу говорить. Вот и все интервью! Черт, должно быть, это он. Тот самый парень!

– Это он, - сказал Уильямс и повесил трубку. Потом стал дозваниваться на яхту Меллона. После долгих помех и ошибок он наконец связался со своим человеком.

– Меллон под надежным присмотром?

– К яхте никто не приближался, - сказал агент ФБР. И после паузы добавил: - Вообще-то вчера подплывал один парень.

– Что?

– На яхте находится девушка, дочь одного из ученых. Этот парень вчера хотел навестить ее, но мы его прогнали.

– Возьмите эту девушку и не подпускайте к Меллону!

– Этот парень не подходил к ней! Только передал через охранников бинокль.

– Бинокль?

– М-м-м, да...

– Где сейчас этот бинокль?

– Н-не знаю.

– Бросьте его за борт сию же минуту!

– Это настоящий бинокль. Мы проверяли.

– Сию же минуту найдите его и бросьте за борт!

Адмирал Бингем был в прекрасном настроении. Кто-то из штаба сказал ему, что он получит золотой ключ от домика акванавтов, и его это радовало. Штабисты, капитаны первого и второго рангов, стоявшие с ним на палубе, были одеты в безупречно белые мундиры с золотыми галунами. По правому борту находилось прогулочное судно, с которого акванавты должны были погружаться. Эта помпезность была дисгармонирующей нотой в якобы военной операции, но министерство внутренних ресурсов не особенно считалось с военными моряками. Адмирал улыбнулся, когда один из акванавтов, уже одетый для погружения, отдал ему честь.

От ТДК к подводному домику шли кабели, он стоял поодаль от берега. К нему причалил старый Курт Меннинг, научный телеобозреватель. Съемочная группа наводила с кормы катера на адмирала объективы телекамер.

– Не хотите ли сказать несколько слов перед погружением?
– спросил его Меннинг.

И, не дожидаясь ответа, перепрыгнул на палубу, к досаде других телегрупп на своих катерах. Адмирал отказался говорить с ними до погружения, опасаясь, что может что-то случиться: он не хотел, чтобы его снимали вещающим о технологическом достижении, когда внизу лежит мертвый акванавт, как это случилось при проведении "Си Лэб III", но у Меннинга, очевидно, был какой-то подход.