Чтение онлайн

Она считала его уверенность в своей сексуальности и мужественности такой эротичной. Ничто не могло умалить его мужественность или силу. Даже его подчинение ей добавляло ему силы. Мужчина делал все так естественно и без стыда или смущения. Ей редко встречались извращенные парни, которым было так комфортно с тем, кем они были. Только у Сорена был такой же подход «это я - другого не дано», который она видела в Лэнсе. Но она знала, что Сорену тяжело далось это чувство, в то время как у Лэнса оно казалось врожденным.

Несомненно, она хотела еще одну ночь с ним. Еще одну неделю. Еще один месяц. Она хотела, чтобы он ощутил все - боль, удовольствие, горячий воск, стеки и поцелуй на каждой части своего тела. Она хотела знать его тело лучше, чем он сам. Она хотела довести его до грани выносливости и позволить открыться второму дыханию, о котором тот даже не подозревал. И она хотела снова ощутить его внутри, но только после того, как мужчина заслужит эту привилегию.

Нора ощутила что-то теплое на ступнях и улыбнулась, когда открыла глаза. Взглянув на тяжело дышащего судью, она спросила, - Вам было так же хорошо, как и мне?

– Даже лучше, моя дорогая, - ответил он, застегивая свои брюки.

Он очистил ее ноги и с чрезвычайной аккуратностью надел на нее туфли, так же осторожно, как Принц обувал Золушку.

Нора обняла судью на прощание после того, как он дал ей дополнительные сто долларов чаевых. Она почти испытывала вину, выставляя ему счета за сессии. Она знала женщин, которые платили большие деньги за приличный массаж ног.

Спустившись в кухню, Нора нашла Лэнса за кухонным столом миссис Б. со стаканом молока в руках, а перед ним стояла тарелка с печеньем.

– Ну как?
– спросила миссис Б. и вытерла руки о полотенце.

– Идеально.
– Лэнс откусил от одного печенья.
– Я люблю с орехами.

– И я, но мои внуки ненавидят орехи. Приходится делать гору для себя и судьи и вторую гору для детей.

– Моя дочка тоже ненавидит орехи во всем. Орехи и изюм - они будто яд для нее, когда пытаешься ей скормить что-то с ними.

– У тебя есть дочь?
– спросила Нора, заходя на кухню. По какой-то причине мысль о детях Лэнса никогда не приходила ей в голову.

– Есть, - коротко ответил он.
– Вы готовы?

– Моя следующая встреча в получасе езды отсюда. Мы должны выезжать.

– Возьмите печенье, - сказала миссис Б.
– Нам ни к чему так много.

Не нужно было говорить дважды. С коричневым пакетом полным печенья с шоколадной крошкой они покинули дом судьи и вернулись к машине Норы.

– Почему ты не сказал о том, что у тебя есть дети?
– спросила Нора, как только они уселись в ее машину.

– Это имеет значение?

– Думаю, да.

– Давайте подумаем. Прошлой ночью мы поговорили всего пять минут, прежде чем отправиться в ваши апартаменты, и во время этой беседы не было ни одного вопроса, типа «Кстати, у тебя есть дети?»

– Ладно. Кстати, у тебя есть дети?
– спросила она, и они повернули к 76-й Ист -Стрит.

– Есть. Одна дочка. Шесть лет.

– Как ее зовут?

– Майя.

– Где она?

– С матерью.

– Почему она не с тобой?

– Потому что я работаю.

– Ты не собираешься меня посвящать в это, верно? Я более чем способна и хочу пытать тебя, чтобы получить желаемые ответы. Ты же понимаешь это?

– Ситуация с моей бывшей и дочерью… можно сказать - больное место. Больное место и долгая история.

Нора зарычала от разочарования. Обычно только Сорену удавалось вызвать в ней такое разочарование. Она открыло было рот, чтобы выругаться, но ощутила какую-то вибрацию в кармане пальто. Вытащив телефон, она передала его Лэнсу.

– Ответь за меня. Это босс.

Лэнс поднял трубку, Нора услышала с его стороны лишь «да», за которым последовало краткое «понял».

Он вернул телефон ей и вздохнул.

– Что случилось?
– спросила она.

– Ваша следующая встреча отменена. Ваш клиент застрял на взлетной полосе в Торонто. Он хочет перенести встречу на понедельник.

– Разве это не счастливое совпадение?
– спросила Нора, паркуясь возле кафе.
– Похоже, у нас куча времени для долгой истории.

Они заказали кофе и заняли столик в углу у окна. Нора осталась в пальто. Женщина в черном кожаном бюстье привлечет больше внимания, чем она хотела.

– Так что за история у тебя с ребенком?
– Она подула на кофе и принялась изучать лицо Лэнса поверх чашки.

– Могу я спросить, почему вы хотите знать?
– Он отпил кофе, очевидно, не заботясь о его температуре. Мазохист. Такой показушник.

– Ты мне нравишься. Я хочу знать о тебе все, особенно то, что ты не хочешь рассказывать.

– Возможно, есть веская причина, по которой я не хочу, чтобы вы знали.

Нора не отступала: - Я не прошу разрешения встретиться с ней и прослушаться на роль мачехи-извращенки. Я просто хочу узнать о ней, о тебе и ней.

– Ситуация… не то, чем я особенно горжусь.

– Не важно. Думаешь, за этим столом ты единственный с прошлым? Ты хоть понимаешь, что говоришь с Доминатрикс , так?

– Так. Вы правы.

– Расскажи мне о Майе.

Лэнс сделал глубокий вдох.

– Я не могу начать с Майи. Должен начать с ее матери, Эмбер. Восемь лет назад я был во временном отпуске в Вермонте и встретил эту прекрасную женщину. Умную, сексуальную… любовь и страсть с первого взгляда. Одни из тех ураганных романов. Мы продолжали общаться после моего отплытия и поженились в следующий мой отпуск. Я уехал снова сразу после медового месяца. И месяц спустя Эмбер сказала, что я буду отцом.

– Радостные новости?

– Очень радостные. У меня была жена, в которую думал, что влюблен, и на подходе был ребенок. Чудеса. Но спустя несколько месяцев мне попали в спину, и никакого морфлота , никакой карьеры. Поэтому я вернулся домой, и мы начали жить вместе впервые после свадьбы. У нее была Майя, у меня операции. Как только она оправилась от родов, а я от самодельной мины, подумал: «Здорово, мы можем начать заниматься сексом». Но, очевидно, этому не суждено было случиться.

Нора прищурилась на него.