Чтение онлайн

– Почему?

– Эмбер погрузилась в материнство. Я не знаю, что произошло, но с появлением дочки она изменилась. Это были хорошие изменения. Она обожала Майю и давала ей все: всю свою любовь, внимание и привязанность. Но были и плохие изменения.

– Потому что она давала вашей дочке всю свою любовь, внимание и привязанность?

– Именно. Грудь была только для кормления. Ее тело родило нашу дочь, поэтому Эмбер больше не считала себя сексуальной. Я разговаривал с несколькими парнями, у которых были дети, и они сказали, что это нормально, дай ей год. Я дал ей год. Затем еще два года. Я спросил, может нам пойти к семейному психологу. Она ответила, что я одержим сексом, и это моя проблема, а не ее. На что я ответил, что семейная пара, у которой нет никакого секса целых два года, не является нормальной. Она обозвала меня бесчувственным сексуально помешанным извращенцем. И я начал понимать, что мы совершили огромную ошибку, так быстро поженившись. Мы едва друг друга знали. Оглядываясь назад, я даже не знаю, почему она вышла за меня. Военная форма? Престиж быть женой офицера? Может, она просто хотела стать матерью и считала меня отличным донором спермы.

– Я бы не возражала, если бы твоя ДНК была внутри меня, - сказала Нора, пытаясь рассмешить его. Это сработало, но только на мгновение.

– Эмбер никогда не думала, что придется иметь дело с травмированным мужем, привязанным к дому. Я никогда не думал, что буду травмированным мужем, привязанным к дому. И Бог Свидетель, я никогда не думал, что моя жена потеряет любой интерес к сексу после рождения ребенка.

– Похоже на рецепт катастрофы, - сказала Нора, испытывая только сочувствие к Лэнсу. Она не могла уложить в голове или в любой другой части тела концепцию незаинтересованности в сексе. И она знала множество женщин с детьми в мире БДСМ, чье либидо было гораздо больше ее.

– Так и было. Я не хотел разводиться. Думал, Эмбер , рано или поздно, сходит к врачу, к психологу. Что-нибудь сделает. Я пытался дарить цветы, делал комплименты и обнимал ее. Все. Ничего не сработало. Она просто решила, что больше никогда не займется сексом. Но Майя - она была светом моей жизни. Эмбер посвятила себя материнству, и я тоже посвятил себя отцовству. Вскоре Майя была единственной причиной, почему мы с Эмбер по-прежнему были вместе. Мы даже не разговаривали друг с другом, если это не касалось дочери. Но мне нужно было найти выход своим эмоциям. У меня было сильное сексуальное желание, и я сходил с ума в этом доме.

– Ты завел интрижку?

– Нет. Если не считать боль интрижкой.

– Зависит от того, о каком количестве боли мы говорим.

– О большом , - ответил он без колебаний.
– Я переехал в гостевую тире кабинет, находил С \м порно и просто терялся в нем. Я не думал об Эмбер. Она не хотела секса со мной. Почему ее должно было волновать, смотрю ли я порно? Но когда однажды она воспользовалась компьютером и нашла кое-что, слетела с катушек.

– Думаю, она предпочла порно, чем спать с тобой.

Лэнс пожал плечами: - Я тоже. На вид безобидное. Но она так не считала. Она выставила меня из дома, за который я же заплатил, подала на развод и попросила о полной опеке над Майей. Судья принял порно в качестве доказательства. Я потерял опеку.

– Да ты издеваешься.
– Нора поставила пустую чашку кофе на стол так резко, что со дна откололся крошечный осколок.
– Из-за порно? Ты не изменял, ты даже никого не избивал.

– Если бы это было нормальное ванильное порно, у меня остались бы посещения. Адвокат Эмбер утверждал, что я был зависим от порно, у которого были насильственные, жестокие, анти-женские склонности.

– Что? Из-за БДСМ?

– Сайты, которые я посещал, все были связаны с БДСМ. Я смотрел только мужское подчинение женщинам-Доминантам, но это никак не повлияло. Тот факт, что я посещал сайты, где были видео с избиением женщин и игровым изнасилованием, уничтожил мою защиту. Никого не волновало, что я никогда подобное не смотрел. Вина по ассоциации.

– Ублюдки…

Нора знала, что не должна была удивляться. Мир ничего не понимал об их сообществе, их культуре. Сорен был в одном скандале от отлучения. То, что он играл только с согласными взрослыми, даже не учитывалось. То, что у Лэнса не было никакого желания причинить вред любой женщине, тоже не учитывалось.
– Ты вообще видишься с ней?

Лэнс кивнул.
– Раз в неделю мы говорим по телефону. Два раза в год я встречаюсь с ней. Эмбер позволяет мне навещать ее пару часов в день рождение Майи и в Сочельник. Я никуда не могу ее водить. Эмбер все время следит за нами. В последний раз, когда с ней виделся на Рождество, я принес ей печенье, которое испекла моя мама. Они были с орехами, поэтому она отказалась есть их. Я не знал, что она ненавидит орехи. Какой отец не знает, что его дочка ненавидит орехи в печенье?

Лэнс допил кофе и поставил чашку на стол намного аккуратнее, чем Нора.

– Я думал об этом пока сидел на кухне с женой судьи. Ваш первый клиент был судьей по бракоразводным процессам. Я потерял опеку над дочкой в семейном суде из-за БДСМ-порно. А есть судья, который раз в неделю встречается с Доминатрикс. Забавно, да?

– Обхохочешься, - без намека на радость ответила она.

– Я не могу злиться.
– Лэнс откинулся на спинку своего стула.
– Это моя вина. Я думал, что был почтенным мужчиной. Тем мужчиной, который верил, что женщина должна ощущать себя безопаснее, если в комнате находится мужчина, а не бояться, что он может сделать что-то с ней. Единственные драки, в которых я участвовал, были потому, что какой-то мудак пытался приставать к женщине, и кто-то должен был за нее заступиться. Я думал, что мужчины существуют на земле, чтобы защищать женщин и детей. Мы для этого здесь. Мы зарабатываем деньги, чтобы защищать женщин и детей от стихий, построив крышу над их головами и наполнив стол едой. Мы должны быть сильнее физически, чтобы заступаться за женщин или детей, которые в опасности. Мы провожаем женщин до машин ночью и не разворачиваемся, пока не увидим, как машина заводится. Вот что должны делать мужчины. И мы никогда, ни при каких условиях, не должны поднимать руку на женщину или ребенка, кроме проявления защиты или привязанности. Таков был мой принцип, и я облажался.

– Как?
– Нора едва могла говорить из-за кома в горле.
– Смотря какое-то порно, вместо любовницы?

– Покинув свою дочь. Я должен был поставить ее потребности выше своих.

– Нет. Это не так работает. Твоя сексуальность не касается твоего ребенка. Она не касается твоих родителей. Она не касается суда. И когда твоя жена отказывает тебе без причины, она прекращает касаться ее. Я бы убила за то, чтобы иметь такого отца как ты, кого-то кто оберегал бы меня и защищал, уважал меня и мою маму. Ты извращенный. И что? Ты все так же можешь быть потрясающим отцом. Говоря, что ты не можешь быть хорошим отцом из-за своей сексуальности, ты говоришь, что геи или лесбиянки тоже не могут ими быть. Это абсурд.

– Абсурд или нет, но суд вынес решение. И пока я не смогу позволить себе крутого адвоката, так и будет. Или у вас есть идеи получше ?

Нора не ответила. Единственная идея, которая была у нее, была связана с выбиванием дерьма из бывшей жены Лэнса и адвоката, который вытащил личные фантазии Лэнса в зале суда.

– Это неправильно, - сказала Нора.
– Это несправедливо.

– Что есть, то есть.
– Лэнс поднял руки. – Но я еще не сдался. Я просто перегруппировываю силы для следующего боя.

Они допили кофе и вернулись в машину.

– Итак, кто следующий?
– спросил Лэнс.

– Финансовый директор какой-то крупной компьютерной компании. Ананас, Яблоко, что-то фруктовое. Не могу вспомнить название.

– Он извращенный?

– Нет, на самом деле, нет. Не совсем. У него хронические боли.

– И он встречается с Доминатрикс ? Это бессмысленно.

– Подчинение боли заставляет тело вырабатывать эндорфины и прочие природные болеутоляющие гормоны. Я встречаюсь с несколькими парнями, которым прописана порка в медицинских целях.