Чтение онлайн

– Пропесочил ? Типа наждаком по чувствительным местам мужской анатомии?
– Лэнс поморщился.

– Нет, это было бы слишком варварски.

– Какое облегчение.

– Он использовал электрическую шлиф машинку.

Нора и Лэнс заскочили к Кингсли на ланч и внесли мистера Обладателя Оскара в список «в играх отказано». У Кингсли была жесткая политика «один промах, и ты вылетаешь» для клиентов. Один неверный шаг, и они теряли любой шанс на игры с его подчиненными навсегда. Как жаль, парень давал отличные чаевые.

После ланча они вернулись в ее дом в Вестпорте , где Нора переоделась в нормальную одежду.

– Надеюсь, мы не впустую потратили утро, - сказал Лэнс , когда она вернулась в гостиную, одетая в джинсы и футболку. Она достала из холодильника две бутылки пива - Achel Extra Blonde , ее любимое , - и протянула одну Лэнсу. Вторую оставила себе.

– Миледи тоже пьет пиво, - сказал Лэнс с тяжелым вздохом.

– Только редкое европейское пиво, сваренное монахами, - ответила она.
– Один друг заставил попробовать его, пока мы были в Бельгии.

– Хорошее , - похвалил Лэнс после глотка.

– Спасибо, что позаботился о том мудаке. Не люблю признавать, но он меня напугал.

– И меня тоже, - признался Лэнс.

– Ты уложил его лицом в пол и вывихнул плечо.

– Он мог сделать то же самое со мной, если бы знал, что делает.

– Тем не менее, я впечатлена.

– Бравада «у кого больше» впечатлила вас?

Нора улыбнулась: - Стойко реагировать, когда напуган , - вот что впечатляет меня. Если тебе не страшно, то это не храбрость.
– Она наклонилась вперед, и они чокнулись бутылками.

– Я просто рад, что вы в безопасности. Это все, что важно.

– Ты со мной. Конечно, я в безопасности.

Лэнс наклонился вперед, чтобы поставить пиво на кофейный столик. Нора оголила его спину, задрав рубашку.

– Эй, что вы делаете?
– спросил он, оглядываясь через плечо.

– Расслабься. Я люблю рассматривать сувениры. Мои клиенты редко приходят ко мне два раза подряд. Я никогда не видела последствия.

Лэнс схватил за низ рубашки и дернул ее. Он наклонился вперед и предоставил ей полный обзор.

– Черт. Я отлично работаю. У тебя до сих пор яркие синяки. Хочешь, чтобы я принесла ополаскиватель для рта?

– Ополаскиватель для рта?

– Маленький трюк, которому меня научил Кингсли. Протирание ополаскивателем заставляет синяки быстрее рассасываться. Они пройдут за два дня, если хочешь.

– Думаю, я оставлю их, - ответил он.
– Вы же оставляете свои, верно?

– Я всегда оставляю свои , - призналась она.
– Тебе нравятся свои синяки?

– Я люблю их. Они возбуждают.

Нора провела пальцами по нескольким красным рубцам. Лэнс закрыл глаза и вдохнул.

– В следующий раз я оставлю несколько меток спереди, - сказала Нора ему на ухо.
– На твоих бедрах… твоем животе… на твоих ногах… удостоверюсь, что ты их увидишь. Тебе бы это понравилось?

– Да, Госпожа, - прошептал он.

– Ты возбуждаешься, когда смотришь на рубцы и синяки на следующий день после сцены?

– Да.

– Ты мастурбируешь, когда смотришь на них на следующий день?

– Каждый день до тех пор, пока они полностью не заживут.

– Я бы хотела посмотреть.

– Мне бы понравилось, если бы вы смотрели.

Нора ощутила, как мышцы на его спине напряглись от ее прикосновений.

– Помастурбируй сейчас.

– Нора, вы знаете, я не могу.

– Ох, думаю, мы оба знаем, что можешь. И я думаю, мы оба знаем, ты хочешь. Кингсли запретил секс. Но он ничего не говорил о мастурбации.

– Мы занимаемся казуистикой.

– Я превратила поиск лазеек в правилах в искусство. Если бы был олимпийский вид спорта, я бы выиграла в нем медаль. И не притворяйся, что не хочешь. Знаю, ты хочешь кончить для меня, пока я смотрю. Знаю, ты хочешь показать, как сильно тебя заводит наша совместная ночь.

– Боже, да…

– Я не приказываю тебе, потому что это был бы уклон в БДСМ. Кинг запретил секс, запретил игры. Мы не будем заниматься сексом. И не будем играть. Мы просто оттянемся на диване. И если у тебя есть настроение… оно движет тобой.

И настроение двигало им.

Нора отодвинулась и облокотилась на подлокотник дивана. Она уютно устроилась, и Лэнс развернулся к ней лицом, в его темно-голубых глазах сияло желание.

Он опустился вниз, так чтобы полулежать на диване, подлокотник служил ему подушкой. На чересчур длинном диване их ноги едва соприкасались.

Лэнс расстегнул пуговицу и медленно расстегнул молнию.

– Вы, мужчины, так дразнитесь, - сказала Нора, покачав головой. Лэнс был таким же, как и Сорен.

– Дайте мне время. Я могу стесняться.

– Мужчина, который был обнаженным на полу моего подземелья со скованными запястьями за спиной и лицом, погруженным в мои киску, стесняется?

– Я сказал, могу стесняться. Не говорил, что стесняюсь.

– Дразнишься, - повторила она.

– Виновен.

Он освободил эрекцию и медленно начал поглаживать себя.

– Меня так уволят за это, - выдохнул Лэнс.

– Не переживай. Если Кингсли спросит, был ли у нас секс, мы честно ответим - нет. Если спросит, играли ли мы, мы честно ответим…

– Нет.

– Хороший мальчик. То есть… хороший ответ.

– Спасибо. Я ходил в МТИ. Я способен отвечать на простые да\нет вопросы даже с болезненной эрекцией.

– Может, она и болезненная, но адски сексуальная. У тебя роскошный член.
– Одобряюще кивнула Нора.

– Спасибо, наверное.

– Пожалуйста. Я знаток членов.

Лэнс откинул голову назад, когда его рука снова опустилась и поднялась.

– Что делает члены роскошными?

– Хм… - Нора постучала по подбородку.
– Хороший размер. Слишком большие выглядят нелепо. Слишком маленькие, скажем так, немного разочаровывающе. Хотя те, которые женщины считают маленькими, и те, которые мужчины называют маленькими, различаются. У тебя гораздо больше обхват, чем длина, и у тебя впечатляющий диаметр.

– Разве?

– Определенно. Длина с карандаш может быть очень хорошей, но не хочется, чтобы в шейку матки тыкали карандашом.