Последняя битва-2
Шрифт:
Вражеский кентавр в половинчатых доспехах попытался вырваться из тучи — саранча облепила его конское тело. Он встал на дыбы, силясь стряхнуть тварей, но их становилось все больше. Они выгрызли ему глаза, впились в горло, добрались до внутренностей через живот. Кентавр рухнул, еще дергаясь, а его уже обгладывали до скелета.
Одновременно начал действовать Гроэль. Его черные жгуты дыма потянулись к врагам, и, когда коснулись человека-воина из армии Бастиана Первого, глаза жертвы расширились от ужаса. По всей вероятности, он увидел что-то такое, от чего его разум сломался мгновенно. Боец завопил нечеловеческим голосом, вырвал у соседа меч и полоснул себя по горлу. Кровь хлынула фонтаном, забрызгав стоящих рядом.
Липкая вязкая копоть обволакивала одного врага за другим. Громадный огр-крушитель рухнул на колени, царапая себе лицо, сдирая кожу полосами и пытаясь выдавить глаза. Дворф-гренадер повернул пушку на товарищей и начал забрасывать их бомбами, пока его самого не прикончили свои же. Титан с алебардой бросился бежать, давя отступающих и сшибая их с ног. Он втаптывал в песок гномов и полуросликов, не замечая их криков: для него они все превратились в кошмарных тварей.
Чадящие жгуты Гроэля множились, расползались по вражеским рядам, сеяли безумие и смерть. Противники убивали друг друга, кончали с собой или наносили себе увечья в попытках спастись от видений.
Движение врага замедлилось, потому что теперь их путь был усеян телами тех, кто не выдержал прикосновения Древнего бога кошмаров или погиб от атак Роя.
Но армия Врага продолжала наступать. Задние ряды шли по трупам бойцов авангарда, втаптывая их в песок и не обращая внимания на агонию впереди.
Надеясь выманить либо Сатану, либо Пайпер, я в Ясности пронесся над врагами так же, как делал это против Пустотного легиона в Очаге Пустоты, и расчистил просеку на километр вокруг. Не только Возмездием, но и всем доступным арсеналом.
Подозревая, что вражеские лидеры могли пойти на хитрость и замаскироваться, я сканировал ряды противника Оком изначальных, но тех, кого искал, в первых рядах не было.
Сосредоточенный на поисках, я не заметил, как в битву вступила нежить. Возможно, по команде наших полководцев, а может, просто Большой По заскучал и отправил порезвиться своих легатов. Я так и представил, как он приказывает:
— Идите пощупайте их за вымя, а кто облажается, того я оставлю без сладкого!
Девять легатов Чумного мора, без Дарго, взмыли в воздух на своих маунтах — костяных драконах с иссохшими крыльями из мертвой пленки, призрачных грифонах и гигантских плотоядных черных скатах, планирующих бесшумно, словно тени с того света.
Каждый легат летел в свою сторону, охватывая все направления, и двигался на такой дистанции, чтобы ненароком не задеть никого из союзников. Впрочем, может, они просто не хотели драться с теми, кого атаковал Рой.
Влетев в гущу врагов, они вспыхнули Чумной яростью.
Бах! Бах! Бах!
Бах! Бах! Бах!
Бах! Бах! Бах!
Девять взрывов почти синхронно ослепили всех ярко-белыми вспышками и ударили во все стороны концентрическими волнами мертвой энергии. Рефлекторно я прикрыл глаза ладонью, а когда открыл, несколько секунд наблюдал кости руки: вспышка просветила перчатку, кожу и плоть.
К тому же я угодил в радиус взрыва, но спокойно впитал чумную энергию. Впрочем, вряд ли она вообще нанесла бы мне урон: Ядро научилось программировать способности легатов так, чтобы они не вредили союзникам Чумного мора.
Девятикратная Ярость накрыла тысячи последователей Бездны разом, и те начали падать целыми рядами как подкошенные. В замедлении Ясности я видел, как рты раскрылись в беззвучных криках, как плоть начала гнить прямо на костях — не постепенно, а стремительно, словно невидимая рука снимала ее слоями. Пальцы чернели и отваливались, рассыпаясь в труху еще в воздухе; щеки проваливались, обнажая зубы и челюсти, а потом и кости рассыпались пылью…
…но подчиненный чумной энергии и воле легатов прах собирался заново — не в изначальные формы, а в нечто новое, и павшие поднимались в виде нежити, в рядах которой Мерзкие поганища и Поганые тошнотища были не самыми отвратительными тварями.
Большой По улучшил орду и поднял ее на новый уровень: помимо известных мне Костяных големов и Чумных извергателей, Кадавров-поглотителей и Чумных плевателей, я видел совершенно новые творения истинного Ядра: Гниющих колоссов, слитых воедино из десятков трупов; Костяных жнецов с шестью руками, в каждой по серпу из заостренных ребер; Чумных пауков, сросшихся из нескольких тел, на восьми ногах, изрыгающих из раздутых животов тысячи мелких паразитов; Трупных химер, собранных из частей боевых питомцев; Гнилостных пожирателей с раздутыми полупрозрачными брюхами; Костяных сороконожек, состоящих из десятков человеческих позвоночников, сплетенных в единое извивающееся тело с сотней цепких конечностей из ребер и фаланг пальцев…
Я прямо-таки увидел самодовольное и лоснящееся лицо Большого По, который поднял Чумную анимацию на невероятный уровень — теперь его легаты стирали мертвецов в порошок, чтобы потом из этой погибшей жизненной материи создавать то, чего требует орда, а не тупых скелетов и зомби.
Впрочем, были среди поднятых мертвецов и обычные виды нежити. Похоже, из тех, кого убил Рой.
Эти полурасплавленные зомби вставали, если имели ноги, раскачиваясь, словно пьяные. Кто-то без руки, кто-то с провалившейся грудной клеткой, кто-то волочил кишки по песку. Глаза их были пустые и мутно-белые, без проблеска разума.
И новые виды нежити, и старые — все они развернулись к своим бывшим союзникам и пошли на них под хохот Критошибки-Торфу:
— Что с лицами, тупоголовые?
И это было только началом.
Рой продолжал бомбардировать и выгрызать врагов, но не мог нанести урон легатам Чумного мора, а потому те резвились как могли: кружили над полем боя, ныряли в гущу врагов, взмывали обратно, и везде, где они появлялись, расцветала смерть.
Белые вспышки и буро-зеленые лучи чумной энергии. Лоскуты разлагающейся ткани Могильной пурги, прожигающей любые доспехи и плоть. Гнилые Чумные ауры легатов убивали и сами по себе просто потому, что они были намного выше уровнями бедолаг-фанатиков Бездны, для которых все происходящее слилось в один нескончаемый кошмар.
Я парил надо всем этим, а мой взгляд цеплялся за необычное: вот бородатый дворф вцепился зубами в горло орка, вот визжащую эльфийку разрывают на части трое зомби, а вон жирный гоблин, поскользнувшись на своих кишках, падает под ноги мертвецов.
Всевидящим оком я сканировал вражеский строй, пробиваясь сквозь завесу поднятого песка и магические барьеры, высматривая Лексу-Сатану и верховную жрицу Пайпер. Они, судя по всему, намеренно прятались, прекрасно зная, что я их ищу, и не желая попадаться мне на глаза, пока…