Чтение онлайн

Злость нарастала. Впрочем, почему бы не воспользоваться этим?

Я спустился на высоту сорока метров от земли и взорвался Возмездием Спящих, оттуда прыгнул в другую точку и обрушил Кулак Первозданности на скопление вражеских воинов внизу. Это были какие-то низкоуровневые веселящиеся игроки, которые ради невероятных бонусов Бездны пришли убивать моих людей. Именно людей, кем бы они ни были — демонами, кобольдами или йожами.

После чего, чтобы оценить эффект, вышел из убыстрения.

Попавших под удар просто распылило, но досталось и остальным, кто был поблизости. Ударная волна расшвыряла тысячи других бойцов, перемолола их в песок и кровь, а эхо хлопка пространственного разрыва прокатилось по пустыне.

Оскалившись, я ударил еще раз и еще, прыгая по полю боя и расчищая километры земли от присутствия жизни. В этой части пустыни враги запаниковали и, роняя знамена Бездны и топча друг друга, начали разбегаться. Вокруг каждой точки взрыва Возмездия образовывался круг мертвого пространства, покрытый прахом, и никто не осмеливался в него войти даже в надежде помародерить.

Раздавались только крики:

— Скиф! Это Скиф!

— Это «угроза»!

— Кто-нибудь, сообщите Хинтерлисту!

После очередного прыжка, когда, едва завидев меня, кто-то бросил оружие, кто-то наивно попытался спрятаться в Скрытности, а кто-то активировал портал, я горько усмехнулся. Ты что творишь, Скиф? На ком срываешь гнев?

Это обычные игроки, чьи уровни и близко не подошли к 500-му, привыкшие беречь ресурсы и экипировку. А мой срыв сейчас лишил доспехов и оружия кучу участников «ивента».

Мысль привела меня в чувство, и я снова активировал Ясность. Черт с вами, живите. Пока. Умрете не от моей руки.

Я взмыл выше и продолжил поиски. Спираль раскручивалась все шире, и радиус поисков достиг сотни миль.

Бескрайний песок и нескончаемые враги до горизонта, враги и песок — без конца и края. Но, по всей вероятности, именно это и было целью Бездны и Сатаны: заставить меня искать, теряя время, и измотать. Очевидно, о том, что происходит с моим мозгом в настоящем мире, они знают. А я, напрягая его, заставляя не просто трудиться, выискивая Врага, но и нагружая еще больше убыстрением, приближал свой конец.

Что, если мое сознание не останется в Дисгардиуме, а тихо угаснет вместе с умирающим в реале мозгом?

Я сжал зубы, игнорируя нарастающую усталость, и продолжил поиски. Должны же быть где-то в пустыне Враг и проекция Бездны? На худой конец, Пайпер, ведь решение Небесного арбитража недвусмысленно постановило: все должно решиться здесь и сегодня.

Похоже, мне придется облететь всю Лахарийскую пустыню, чтобы найти их.

И стоило так подумать, как я наконец увидел. Причем увидел только благодаря Оку изначальных. Какая-то пространственная магия искажала местность так, что к лидерам врага было невозможно приблизиться на расстояние видимости.

Но не для меня. Дистанция была огромной, и разумные, стоявшие там, казались мне не крупнее муравьев. Однако Всевидящее око высвечивало их так, словно я оказался рядом.

На всякий случай я тут же активировал Сокрытие сущности, Имитацию, Божественное исчезновение и ушел в Скрытность, усиленную хаотическими навыками так, что заметить меня не смогли бы даже боги.

И только тогда я открыл карту и прикинул диспозицию. Лидеры обнаружились километрах в двухстах к северо-востоку от Оплота Чумного мора Большого По, посреди выжженной солнцем пустыни, на вершине дюны. На километры вокруг них никого больше не было.

Странно.

Окруженные баннерами и знаменами Бездны, тринадцать разумных выстроились в кольцо. Они стояли, направив руки к центру, где мерцала воронка искаженной магии Бездны.

Я опознал каждого.

Восемь из них были из «Модуса»: эльфийка-друид Пайпер, гном-маг Хинтерлист, титан-паладин Саян, человек-богатырь Ярый, человек-варвар Печенег, эльфийка-охотник на демонов Ежевика, эльф-охотник Коба, гном-разбойник Квинто.

Еще пятеро — лидеры других кланов превентивов: титан-мастер клинка Глиф из «Лазурных драконов», эльф-небесный рейнджер Ягами из «Мизаки», орк-громила Маркус из «Песни войны», дриада-лучница Ада из «Острых клинков» и огр Мотарк из «Зульдозера».

Статус Пайпер остался прежним: верховная жрица Бездны, единой и истинной богини всего сущего.

А вот остальная дюжина действительно оказалась кардиналами. Похоже, Бездна поняла, что делать ставку на единственную жрицу, пусть и топ-1 игрока в мире (чертова механика!), слишком большой риск, а потому ввела еще и кардиналов. Наверняка каждый из них готов заменить Пайпер в любой момент, особенно учитывая, что придет с этим званием.

Я оказался прав, Бездна докрутила механику, и уровень Пайпер превышал мой. Ровно… на тысячу уровней. Не на сто.

Двенадцать кардиналов в красно-серебристых одеждах окружали ее. Верховная носила белую мантию.

Окинув Оком изначальных окрестности, я нашел и Эманации бездны. Огромные, как Нге Н’куллин, бесформенные и невидимые для всех, кроме последователей Бездны, они быстро двигались по направлению к нашей армии.

Распылить их? Нет смысла, Пайпер их снова призовет.

Займусь верховной жрицей.

Как насчет центиллиона урона, Пайпер?

Приготовив Духовные оковы, но пока не активируя их под ногами жрицы и кардиналов, я нацелился Кулаком Первозданности.

Одним ударом покончить с Пайпер, быстро прибить кардиналов, а потом…

— Бу! — Голос верховной жрицы прозвучал у меня в голове, прямо внутри черепа, словно кто-то крикнул на ухо, и я невольно отшатнулся. — Ну наконец-то ты пришел, Скифчик, а то я уже заскучала!

Реальность дернулась, мир вокруг перевернулся, и мой желудок подкатил к горлу так резко, будто меня снова швырнули в Провал. Я падал — хотя тело по-прежнему висело там же, в небе, — меня выдергивало изнутри: невидимый крюк зацепился за самую сердцевину моего существа и потащил прочь, как рыбу на леске.

Двенадцать кардиналов и Пайпер подняли руки, указывая на меня, и пространственные нити Бездны мгновенно сплелись в сложный узор, который протянулся ко мне и ударил точно в цель.

Божественная магия пронзила меня насквозь, словно невидимое копье…

…и мою душу выбили из тела.

Понял я это не сразу, а только когда меня окружил серебристый туман — холодный, липкий, проникающий под кожу и сочащийся в легкие, заполняющий рот и нос липкой вязкой пустотой.