Чтение онлайн

Дальше я смотрел как сквозь мутное стекло.

Все «пробужденные» — моя семья — бились где-то внизу. Я видел особенные «ржавые» вспышки магии увядания Краулера, взмахи двуручного меча Бомбовоза, яростно дующего в горн Инфекта, тень Гироса, мелькающую среди врагов, Тиссу, отчаянно пытавшуюся хилить всех и каждого, Утеса в окружении бета-тестеров, Патрика и Кусаларикс, Энико, Мэнни и Дьюлу, Грог’хыра, Рыг’хара, Моварака…

С ними рядом разъяренными фуриями атаковали врагов Макс и Ирита. Девушки прикрывали друг друга, пока одна не упала, а вторая не бросилась к ней.

Ирита нашла меня взглядом — через все это месиво, кровавый туман и миллионы летающих маунтов в небе, через километры хаоса. Ее губы шевельнулись за миг до того, как Эманация бездны стерла и ее, и Макс, и всех остальных «пробужденных».

Везде, где только что было что-то живое и теплое, оставалась пустота и жадно собирающие лут неумирающие, для которых все происходившее было просто игрой.

И Спящие так и не явились.

Осознав потерю — друзей и любимую было не вернуть, смерть для нас окончательна! — я закричал.

Закричал и сам себя не услышал. Голос отказывал.

Все отказывало.

Когда бойня закончилась, а радостные крики хорошо поживившихся игроков и обожравшихся божественной плотью демониаков стихли, над Лахарийской пустыней повисла тишина.

Сто миллионов последователей Бездны задрали головы, предвкушая, что будет дальше.

И тогда над полем боя вознеслась Лекса. Истинный Враг. Сатана.

Маленькая фигурка девочки казалась крошечной на фоне бесконечного моря разумных и монстров, но, когда она заговорила, ее детский голосок заполнил весь мир:

— Преклоните колени.

Все, включая демониаков и тварей Пекла, повиновались одновременно. Пустыня содрогнулась от удара.

— Славьте Бездну. — Звонкий голос прозвучал как музыка.

— Слава Бездне! — отозвалась пустыня.

Они раскачивались в унисон, двигались в едином порыве, их руки поднимались и опускались в общем ритме, а голоса сливались в нечто большее, чем хор, — в голос самой веры, в молитву, которая наделяла силой.

— СЛАВА БЕЗДНЕ!

Земля дрожала в такт их словам, небо темнело, а солнце, минуту назад сиявшее над пустыней, заволокло мглой, сгустившейся во что-то материальное.

— СЛАВА БЕЗДНЕ! СЛАВА БЕЗДНЕ! СЛАВА БЕЗДНЕ!

Рев фанатиков нарастал. Для многих из них, кто застревал в бета-режиме, Бездна стала не просто игровой богиней, а кем-то действительно могущественным, кто мог по-настоящему отнять жизнь или наделить силой и богатством.

Но в этом действе таилось что-то иное. Совсем не превознесение божества или игровая активность.

Песок поднимался в воздух и вихрился вокруг коленопреклоненных, образуя спирали. Кровь — реки крови, пролитой сегодня, — текла к центру поля, собираясь в узоры, в руны, в символы, которые жгли глаза.

— СЛАВА БЕЗДНЕ! СЛАВА ЕДИНОЙ И ИСТИННОЙ БОГИНЕ ВСЕГО СУЩЕГО!

Небо разверзлось.

Оно треснуло, как яичная скорлупа, и изнутри хлынул свет — цвета старой кости, цвета выцветших саванов, на которых распускались кляксы мрака.

И в этом мрачном сиянии проявилась Бездна.

^ Бездна, единая и истинная богиня всего сущего???-го уровня

Джун Кертис, она же Девятка. Девушка, которая, как и Максин О’Хара-Аберкромби, Пять-четыре, прожила десять тысяч лет в бета-мире, но стала богиней.

Богиней настолько могущественной, что даже я не мог определить ее уровень развития.

— Наконец-то все закончилось, — проговорила она тихо и спокойно, но все услышали.

Она поманила к себе Лексу, и та подлетела, а мое тело просто оказалось рядом с ними — потому что так захотела богиня.

Бездна посмотрела на меня и одними губами улыбнулась.

Лекса парила рядом. Сатана смотрел на меня ее глазами и сиял улыбкой ребенка.

— Ты понимаешь, почему еще жив, Скиф? — спросила Бездна мягко.

— Вам нужно мое тело. — Я качнул головой на Лексу. — Зачем? Он сейчас не слабее меня.

— Это заемная энергия, — объяснила Бездна.

— И твое тело все же сильнее, братик, — добавила Лекса. — В нем можно вершить великие дела.

— Это я как раз могу понять, — усмехнулся я, глядя на Бездну. — Враг привык получать то, на что положил глаз. Но зачем это тебе, Джун?

Та пожала плечами.

— Таков уговор между ним и мной. Древний хочет именно твое тело.

— Зачем оно тебе, Враг? — спросил я.

Лицо Лексы поплыло, тело запузырилось, надуваясь и трансформируясь, но тут же вернуло облик девочки, и та улыбнулась, хихикнув:

— Эта оболочка искусственная, она нестабильна. Бездна создала ее как временное вместилище для сознания и души твоей нерожденной сестры. И в этом проблема.

— Раз так, ты мог выбрать любое другое тело, — сказал я. — Сегодня пало множество могущественных сущностей.

— Мне нужно твое, — отрезала Лекса. Она подлетела ближе, и ее лицо заполнило все поле зрения — невинные черты ребенка с голодными, алчными глазами. — Но проблема в том, что ты защищен. Спящие вложили в тебя слишком много. Если я просто сотру твое сознание и вырву душу, она разрушится вместе с телом. А мне нужно тело целым.

— Поэтому ты сам откажешься от них, — сказала Бездна. — Добровольно.

— Да что ты говоришь… — хмыкнул я. — И с чего бы это?

Проигнорировав мои слова, Бездна холодно озвучила:

— Отрекись от Спящих. Преклони колено передо мной. Тогда я отпущу твою сестру и пощажу родителей. Если откажешься, их уничтожат в том мире.

— С чего бы мне тебе верить, Джун? — спросил я, хотя был уверен, что она не лжет.

Бездна посмотрела на Лексу, а та, скинув маску маленькой девочки, прошелестела:

— Самаэль… Мое любимое воплощение… Да, Исмаэль Кальдерон умер, но семья все еще скорбит по нему. Как думаешь, долго ли Майк Хаген будет защищать твою семью, чавал? А терпение моего Картеля бесконечно, как и долги бессрочны. Рано или поздно…

— Оба мира давно слились, Скиф, — сказала Бездна. — И корпорация готова на все. Лишь бы сохранить хотя бы иллюзию контроля над Дисгардиумом. Так что не считай мои угрозы блефом. Это не блеф.

— Знаю… — Подумав, я спросил: — Я правильно понимаю, что умру при любом раскладе? Отдам вам персонажа или нет, жизнь вы отберете?