Чтение онлайн

— Таковы мои условия.

— Отрекись от Спящих, — сказала она наконец. — Преклони колено. И я воскрешу всех твоих до единого.

— Сначала воскрешение.

— Сначала отречение.

— Нет.

Лекса, посмотрев на Бездну, фыркнула:

— Он торгуется. С нами.

Бездна подняла руку.

— Хорошо. Одновременно. Ты отречешься от Спящих — и в тот же момент я начну воскрешение. Согласен?

Я окинул взглядом поле битвы. От наших почти ничего не осталось: либо стерты Эманациями бездны, либо разобраны на лут. Все мертвы. А Спящие так и не пришли, хотя все это время я мысленно взывал к ним.

— Согласен, — сказал я.

Бездна улыбнулась, а Лекса захлопала в ладоши.

— Тогда начнем. Осталось двенадцать минут, так что не будем терять время.

Пространственный кокон беззвучно лопнул, слетели дебафы Усмирения и Беспамятства, и все вернулось ко мне: уровни характеристик, навыки, способности.

Но бросаться на Бездну было бы опрометчиво. Хотя и очень хотелось врубить все и сразу: Кулак Первозданности, Вкусно, Свирепость Спящих(может, тогда бы они наконец явились?).

Вот только без Бездны мне не откатить смерти друзей и любимой, как и не вернуть Лексу к маме. Хочу я того или нет, сейчас она мне нужна больше, чем я ей.

— В знак доверия, — сказала Бездна. — Твоя очередь.

Я покрутил головой, все еще надеясь, что Спящие появятся. Нет, их нигде не было. Я бы ощутил их присутствие.

Значит, я им не нужен. Ни я, ни остальные. Сделав глубокий вдох, я засек время и монотонно проговорил:

— Я, Скиф, бывший инициал, отрекаюсь от Спящих богов… — слова выходили легко, слишком легко, — от всех данных им клятв. От связи. От всего, чем они меня наделили.

В ткани мироздания тонко, едва ощутимо что-то лопнуло — будто порвалась струна, натянутая между мной и великим ничто. Я ждал боли или мгновенной смерти, как превентивной меры против предательства богов-покровителей…

…но боль не пришла, и я не рухнул замертво.

Вместо этого повисла тишина. Внутренняя тишина, которую замечаешь, только когда исчезает привычный фоновый шум. Оказывается, все это время я слышал их — далеким шепотом на границе сознания: суровое одобрение Бегемота, который хмурился, когда я лез на рожон; материнское тепло Тиамат, беззвучно вздыхавшей, когда я не берег себя; свирепую поддержку Кингу, рычавшего вместе со мной в бою; развязную усмешку Левиафана, видевшего мои промахи; ехидную мудрость Абзу, молча наблюдавшего из Глубины.

Теперь там зияла пустота.

Небо над Лахарийской пустыней полыхнуло черным. Не темнотой — чернотой, густой и абсолютной, словно мироздание содрогнулось от моих слов.

Мраком.

Системные уведомления посыпались водопадом:

Вы отреклись от Спящих богов!

Статус «Инициал Спящих богов» утерян.

Божественные способности и перки утрачены: «Глубинная телепортация», «Зов Спящих», «Неуязвимость Спящих», «Правосудие Спящих», «Свирепость Спящих», «Содействие Спящих», «Возмездие Спящих», «Грусть Спящих», «Тоска Спящих», «Предвестник Спящих», «Благословение Спящих», «Божественное освобождение», «Воплощение Спящих», «Касание Спящих», «Единство».

Божественный знак «Испивший Амброзии Спящих» деактивирован.

Классовая способность «Божественное озарение» заблокирована…

С каждой строкой я становился слабее, но еще слабее становился этот мир. Мир, отрекшийся от своих создателей.

Алтарь в объединенном храме Спящих — я это знал, чувствовал остаточной связью — стал обычным камнем, а пять божественных искр, тлевших в глубине моего сознания: Бегемот, Тиамат, Кингу, Левиафан и Абзу, — погасли одна за другой.

Все. Конец истории Скифа, инициала Спящих. Конец предвестника. Конец истории, которую я начинал в одиночестве и заканчиваю один, хотя и на глазах у миллионов зрителей. Наверняка «Сноусторм» транслирует сейчас происходящее в пустыне на всю планету.

Лекса захлопала в ладоши.

— Браво, братик! — Сатана в теле моей нерожденной сестры улыбался от уха до уха. — Мы не ошиблись в тебе! Мудрый выбор!

Бездна молчала, изучая меня, но я не заметил в ее взгляде торжества. Лишь холодный расчет.

— Связь с планом Спящих разорвана, их присутствие в Дисгардиуме кардинально сократилось, — констатировала она наконец. — Остаточные эманации скоро развеются. Ты больше не принадлежишь им.

— Я никому не принадлежу.

— Это мы еще посмотрим. — Лекса облизнула губы.

Мое сердце забилось сильнее, потому что настал самый уязвимый момент в моем плане. Если я ошибся, поставив все на эту карту — что Бездна сдержит слово, — если Враг вмешается и переубедит…

Но, видимо, мои доводы показались им обоим весомыми.

Бездна посмотрела вниз, подняла руку и сказала:

— Моя очередь.

Небо над пустыней разверзлось снова. Из разлома хлынул странный божественный свет, словно Бездна, создавая, перемешала его с мраком.

По всему полю боя, усеянному пеплом и обломками, начали вспыхивать черные искры, и там, где секунду назад была пустота, проступили силуэты.

Взор мой упал на то место, где пали великие князья, и я увидел, как из ничего соткался Белиал: сначала контур, затем плоть, последними вспыхнули огненные глаза. Рядом проявились Диабло и Азмодан, а вместе с ними и их генералы, и все прочие демоны, включая Лерру и Ридика, а также мою когорту во главе с опционом Горвалом и все-таки ставшим центурионом Славикусом: Агату Торнхарт, Рубина, Кродиса, Жега и Дара, Ницала, Холода, Мурасаме, Кунду, Анилу…

Воскресший Монтозавр поднялся, тряся массивной головой, будто отгоняя дурной сон. Под никому не видимым изумленным взглядом Нге Н’куллина обрели плоть другие зверобоги: Апоп, Собек, Маахес, Анубис и остальные.

Ояма, чье тело разрубили на куски, удивленно озирался, стоя по колено в песке целым и невредимым. Зо-Калар возник в истинном облике — тело древнего бога перетекало из формы в форму: исполинская многоножка, мохнатый паук, богомол с конечностями-клинками.

Восстали из мертвых, но той же нежитью Большой По с легатами Чумного мора — среди которых затесались и игроки Магвай с Айлин, и боги Гроэль, Морена и Жнец, и не игрок и не непись Андрей Клейтон.

Воплотились и Старые боги. Фортуна соткалась из золотистого света последней и взглядом сразу нашла меня. Она чуть склонила голову и грустно улыбнулась, увидев рядом со мной Бездну и Врага.

Но главное — ожили все мои друзья: Ирита, Краулер, Бомбовоз, Инфект, Тисса, Гирос, Патрик, Мэнни, Дьюла, Ирита, Утес, Энико, Кусаларикс… А еще Макс и другие бета-тестеры.

Все.

Ошарашенные, все еще переживающие последние мгновения перед смертью, но живые.

— Десять минут, — сказала Бездна. — Я выполнила свою часть.