Чтение онлайн

— Ладно, — сказал я, поняв, что валюсь с ног. — Пора возвращаться домой.

— Давно пора, — зевая, протянул Бомбовоз.

Первым вышел Краулер — хлопнул меня по спине, буркнул: «До встречи», — и исчез.

За ним — Бомбовоз, Большой По и все остальные. Тисса обняла меня напоследок и растворилась в воздухе.

Ирита протянула мне руку.

— Вместе?

— Иди первой, — сказал я. — Догоню.

Она потянулась ко мне, поцеловала, крепко ущипнула за ягодицу и, прежде чем выйти из игры, пообещала показать небо в алмазах уже в реале.

Утес не спешил уходить, Тереза крепко держала его за руку.

— Не уходи, — повторяла она. — У меня плохое предчувствие!

— Тереза, я вернусь! Или, скорее, ты выйдешь отсюда и мы встретимся уже там!

— Нет. Я не хочу тебя отпускать. Не сейчас. Не после всего.

Бородатый дворф беспомощно, растерянно посмотрел на меня, но я отвел взгляд. Это была не моя битва.

— Мы… разберемся, — сказал он наконец. — Потом.

Но вскоре ушел и он. Нужно было дать нашим мозгам передышку. Мы, кто заходил в Дис с яхты мистера Хагена, провели под ускорением больше всех времени.

Бросив последний печальный взгляд на место, где была похоронена Джун Кертис, ушел Денис Каверин — Дэка-Третий.

Последними из моих друзей покинули Дис тетушка Стефани, Мэнни, Дьюла и Гирос, который задержался из-за Энико, дочки Дьюлы. Кроме нее, меня и оставшихся бета-тестеров в Дисе застряли только Инфект и Патрик.

— Вот как-то так, — пожав плечами, грустно сказал мой друг бард. — Хаген написал, что наши тела пока печатаются, но, когда их загрузят в капсулы и подключат к Дису, мы сможем выйти. Вот только когда это случится — непонятно. То ли через час-два, то ли завтра-послезавтра.

— Ничего, мы подождем, — улыбнулась Энико.

— Быстрее бы, — вздохнул Патрик. — Переживаю за малыша.

Только тогда я вспомнил, что в Дисе тетушка Стефани беременна. Интересно, чем это все обернется?

Воспользовавшись тем, что Ириты нет, ко мне подошла Макс.

— Пообещай, что мы и в том мире будем дружить, — попросила она.

— Мы еще и в кругосветку вместе поедем, — продолжил я, отвечая на ее объятья. — Все будет хорошо, Максин О’Хара-Аберкромби.

Она чмокнула меня в щеку, а я посмотрел на барда и сказал:

— Ладно, Инфект, забирай всех на Кхаринзу, и ждите там. А я… я, пожалуй, тоже отвалю.

Открыв интерфейс, я нашел кнопку выхода — ту самую, которая исчезла при бета-режиме. Сфокусировался на ней, нажал.

Ничего не произошло.

Я нажал еще раз. И еще. Интерфейс мигнул, выдал ошибку и закрылся.

В висках застучало. Я уже знал — чувствовал нутром, — что происходит.

Но разум отказывался принимать это.

— Что такое, Скиф? — обеспокоенно спросил Инфект.

— Кажется, я застрял вместе с вами, — горько усмехнулся я. — Убыстрения, похоже, не прошли для моего мозга даром. Спекся.

Часа два мы сидели на песке, болтали и наблюдали за тем, как пустеет пустыня. Погрустневший без Стефани Патрик стал расспрашивать нас о том, что поменялось в нашем мире в его отсутствие. Инфект достал гитару и сыграл нам пару задорных песен. Энико, Родриго, Гарет и Тереза подпевали, а Макс села со мной рядом и все время искоса смотрела на меня, изредка заглядывая в глаза. Неподалеку сидели на песке, обнявшись, Магвай и Айлин.

Вскоре к нам подключились стражи и демоны, лидеры кобольдов, троггов, Ояма и его ученики, куча другого народу… и стало совсем весело. Жарилось мясо, из ниоткуда появлялись бочонки с элем, кто-то начал играть в карты на трофеи после битвы…

За соседним барханом культисты Морены кружили и воспевали свою воплощенную богиню и ее супруга Жнеца.

А нас развлекал мой Алмазный червь Краш, выпрыгивавший из песка, как дельфин из океана.

Когда я уже начал думать, не перетащить ли мне всех в Небесный план, раздался хлопок телепорта.

Перед нами появился Майк Хаген в своем облике, только лет на двадцать моложе, чем в реале. Последний живой основатель «Сноусторма».

Для создателя Дисгардиума у него был очень скромный уровень:

Медведь, мастер безоружного боя 99-го уровня

За его спиной стояли двое людей, которых я не видел очень давно.

Сердце пропустило удар.

Мама и папа. Игроки 1-го уровня: Элен и Марк Шеппарды.

Мама прижала ладонь ко рту, папа обнял ее за плечи, и я понял: они уже знают.

— Алекс, — сказала мама. — Сынок…

— Что происходит? — закусив губу, спросил я. — Почему я не могу выйти?

Майк Хаген шагнул вперед и спокойно ответил:

— Потому что тебе некуда возвращаться, Алекс. Твой мозг перегорел еще тогда, когда ты оказался в Астрале.

Слова проходили сквозь меня, не задевая, потому что я это и сам уже понял, а детали были не так важны. К тому же рядом со мной сидели в таком же положении Малик и Энико, Макс, Тереза, Гарет, Родриго, Патрик — и все мы получили шанс вернуться. Переживать было не о чем.

— Были другие пострадавшие? — спросил я.

— Если не считать тех, чьи тела захватили демоны ада, нет. Времени прошло не так много, меньше двух суток чистого ускорения. Время Демонических игр не в счет.

— То есть я единственный «везунчик», — ухмыльнулся я. — Хорошо, что мои друзья не пострадали.

— Откровенно говоря, твое сознание выжило только благодаря Спящим. — Хаген покачал головой. — Благодаря тому, что все пятеро были активны. Сознание перенеслось в Дисгардиум полностью, отделившись от умирающего мозга.

Я промолчал. Что тут скажешь?

Мама всхлипнула, и папа притянул ее к себе.

— Мы пришли за Лексой, сынок, — тихо сказал он. — Мистер Серебрянский сказал, сознание зародыша можно восстановить, если забрать ее отсюда. Вместе с собой.

Я посмотрел вниз — на тело Лексы, которое все еще лежало там, где упало после ухода Врага. Маленькая девочка, моя нерожденная сестра — и сосуд, в котором прятался Сатана. Летаргия давно должна была кончиться, но Лекса все еще спала. Возможно, слишком велика была разница в уровнях между нами.

— Забирайте, конечно, — сказал я.

Голос не дрогнул. Я сам удивился, насколько спокойно это прозвучало. Меня больше беспокоило другое: почему они ведут себя так странно? Как будто с покойником говорят. Я же вернусь в реал совсем скоро? Час-два или день-полтора — это ерунда. В крайнем случае уже завтра я все-таки встану под тугие контрастные… Ах, черт, новое тело наверняка будет чистым. Но нет, в душ я все равно пойду!