Чтение онлайн

«Нож, нож» — я то и дело возвращалась мыслями к ножу.

Резкий серебристый блеск. Пустая кухня. Порыв и хаос единственного момента.

Я не ожидала, что крови будет так много. Слышались шаги. А я не могла остановить ее.

Я скрылась в ванной, зажала порез в основании кисти туалетной бумагой.

И думала: нет. Нет. Пока в ванную не проскользнула Сэди.

«Повезло тебе, — сказала она. — Чудом вену не задела».

Я почти не спала. Такую близость я ощущала с собой восемнадцатилетней. Мои нервы словно горели в огне.

Еще только рассветало, а я уже вела машину по улицам города — в тот час, когда можно встретить лишь рыбаков на пристани и фургоны доставки в переулках. Я ехала вверх по склону холма, мимо полицейского участка, мимо мини-отеля «Мыс», — туда, где даже при дневном свете были видны манящие вспышки маяка. А оттуда повернула на развилке дорог в сторону домов на высоком берегу.

Большинство принадлежащих Ломанам домов, сдающихся в аренду, находились вблизи воды. Живописный вид повышал стоимость аренды почти вдвое, особенно если дом был в пределах пешей доступности от центра города. Недостатки расположения домов на высоком берегу компенсировались их обширными размерами, их обычно сдавали большим семьям. А когда приближался учебный год, эти дома, как правило, пустели одними из первых.

Все ключи были при мне, на этикетке каждого значился номер дома. К этому моменту я уже знала их наперечет.

На прошлой неделе кто-то вломился в дом под названием «Конец пути» на окраине делового центра города и разбил телевизор. Кто-то проник в «Голубую мухоловку» на высоком берегу и что-то искал там. И кто-то зажег свечи в «Шиповнике» на побережье, возле Брейкер-Бич.

В последовательности этих действий мне начинала видеться не угроза Ломанам, а некое послание.

Кто-то знал, что произошло год назад. Кто-то побывал на той вечеринке и знал, что стало с Сэди Ломан.

Направляясь по дороге к домам на высоком берегу, я заметила припаркованную у тротуара перед «Голубой мухоловкой» темную машину.

Внутри виднелся неясный силуэт. Судя по позе, неизвестный смотрел в зеркало заднего вида не отрываясь.

Я припарковалась за ним и стала ждать, не заглушая двигатель. До тех пор, пока детектив Бен Коллинз не вышел из машины. И не направился с хмурым видом в мою сторону.

— Не ожидал увидеть вас здесь, — сказал он, когда я покинула машину.

— Мне приходится проверять объекты каждые выходные. Перед вселением новых жильцов, — объяснила я.

— На следующей неделе кто-нибудь будет жить здесь? — спросил он, указывая большим пальцем через плечо на «Голубую мухоловку».

— Да.

— Нет, — он покачал головой. — Переселите их. Нам надо осмотреть дом внутри.

У меня упало сердце, но я уцепилась за его слова.

— Так вы снова открыли дело? — спросила я.

Может, он все-таки поверил мне.

Детектив Коллинз отступил, окидывая оценивающим взглядом дом — простой и непритязательный, как скворечник, затерянный среди деревьев.

— Я пытался выяснить, как мог кто-то уйти отсюда незамеченным. За домом есть тропинка, верно?

Ответа на мой вопрос он не дал — в том числе и отрицательного. Значит, поверил, что у случившегося той ночью может быть совсем иное объяснение.

— Верно. До самого мини-отеля.

Добраться до него шагом можно было за пять-десять минут. А бегом — еще быстрее.

— Покажете мне дом?

Я повела его к входной двери и увидела, как внимательно он осматривается в незнакомом пространстве. Он не был в числе полицейских, которые приехали за Паркером в ту ночь. Но ранее на этой неделе он принял звонок от Доналдсонов насчет проникновения в дом.

— Покажите мне, где вы нашли мобильник, — попросил он.

Я открыла дверь в большую спальню и указала на закрытый сундук в ногах кровати. Стопка одеял по-прежнему лежала рядом с ним.

— Там, внутри, — сообщила я. — Я нашла его в углу. Похоже, он долго провалялся там.

— Так и есть, — сказал он. Крышка сундука скрипнула, он заглянул внутрь. Всмотрелся в пустую темноту и снова закрыл сундук. — Дело вот в чем, Эйвери. — Он круто обернулся на каблуках. — Мы досконально изучили ее телефон и не нашли ничего такого, чего не знали прежде.

— За одним исключением — как он сюда попал.

Он помедлил, затем кивнул.

— Вот именно. — Он прошелся по комнате, заглянул в ванную, где я когда-то протирала пол, а Паркер стоял надо мной. — Но кое-что я все же заметил. В телефоне у нее обнаружилось столько снимков, а вас не было ни на одном.

Я замерла. Сэди и Лус, Сэди и Паркер, Коннор, пейзажи. Что угодно, кроме меня.

— Мне казалось, вы ее лучшая подруга, — продолжал он. — Вы же сами так сказали мне, правильно?

— Да.

— Но на ее снимках вас нет. В ту ночь она не ответила на ваше сообщение. А во время допросов мы собрали массу противоречивых сведений.

Я почувствовала, как что-то выплеснулось в мои вены, кулаки сжались сами собой.

— Она не ответила потому, что с ней что-то случилось. А на снимках меня нет, потому что в то лето я была занята. Работала.

Но удары пульса отчетливо отдавались до самых кончиков моих пальцев, и я вдруг задумалась, неужели поползли слухи — о разладе, обо мне, о ней. Я думала, никто ничего не узнал, думала, Грант сумел избежать огласки.

— Да, кстати: о вашей работе, — продолжал он, и у меня упало сердце. — Лусиана Суарес сообщила нам некоторые примечательные подробности. Это ведь было ее первое лето в городе, да?

— Да. Встречаться с Паркером она начала накануне осенью.

— Это правда, что вы взяли на себя работу Сэди?

Так вот оно что. Лус. Мне следовало догадаться.

— Лус так сказала? — спросила я, но он не ответил. Только удерживал зрительный контакт и ждал ответа. Я отмела его предположение взмахом руки, как сделала бы Сэди. — Для двух человек работы там не набиралось. Ей поручили другие задачи.

А не уволили.

— Но, если уж начистоту, вы заняли ее место.

Я поджала губы.

— Строго говоря, да.

— Знаете, что еще сказала Лусиана? — Он выдержал паузу, потом продолжал так, словно и не ожидал от меня ответа. — Сказала, что раньше вообще о вас не слышала. — Его губы дрогнули. — Сказала, что до самого приезда не знала о вас. Никто не счел нужным упоминать о вашем существовании. Даже Сэди.