Чтение онлайн

Кандидатуру Дэниела на место свергнутого Эдуарда ни жители, ни советники не рассматривали. Уже в юношестве он показал нетерпимость и вспыльчивость, что разнится с качествами, которыми должен обладать король. И Кассандра, понимая, что без правителя страна долго не протянет, обратилась за помощью к брату.

Из трёх династий только Уореллы покинули родные земли. И родители, и два старших брата Кассандры перебрались в соседнее королевство, объяснив вынужденный переезд тем, что за пределами Львиного Глаза люди терпимей относятся к магии и драконам, крылатых существ даже почитают, поэтому там Уореллам не придётся чувствовать себя виноватыми или ущемлёнными. Кассандра, не смотря на уговоры семьи, предпочла остаться в Эндельстане, но связь с родственниками сохранила и навещала их, когда в городе выпадал первый снег.

Пока Эдди искал эликсир бессмертия, один из братьев женщины, Патрик Уорелл, стал королём. Его королевство славилось отважными воинами, готовыми отдать за Патрика жизнь. К нему-то Кассандра и обратилась. Скромного на слова письма было достаточно, чтобы убедить Братство провозгласить королём Влада. Однако ни Кассандра, ни Влад об этом факте не распространялись, поэтому в Эндельстане каждая собака была уверена, что выбор на Влада пал случайно.

Во второй раз она побеспокоила брата, когда в королевстве началась война. Патрик поддержал сестру и отправил в Эндельстан два десятка сильнейших колдунов, которые присоединились к белым магам. В конечном итоге они одержали победу над Дэниелом и его сторонниками.

Кассандра в битвах не участвовала по той причине, что за пять дней до этого родила Милану, а её супруг Игорь никакого отношения к магии не имел, у него не было даже волшебной палочки. Так что, слова Джерарда о том, что его родители не были участниками войны Трёх Роз — чистая правда. Уореллы не воевали, но помогли победить

—Как Вы смеете угрожать королю?—возмутился Стюарт.

—Король выучил статью «О нарушении безопасности города и его жителей», но, кажется, совсем забыл о праве неприкосновенности несовершеннолетних. Согласно закону он не может судить Амальтею Гррой. Вместо неё отвечать должен её опекун, в данном случае мистер Алан Дигеренс. Но свидетели Его Величества ненадёжны. Лорд северных земель дракона не видел, а у Эмиля Бадеша есть личные мотивы. Других свидетелей, которым мы могли бы доверять, у короля нет. А если вы по-прежнему будете утверждать, что мисс Гррой виновна, я обращусь к правителям соседних королевств, чтобы они нас рассудили. Представляете, что будет, если они тоже решат, что девочка никак не связана с драконом? Из-за предвзятого отношения к ней короля могут свергнуть, или того хуже начнётся война.

Влад, пождав губы, вышел из комнаты, и радостные щенки, позабыв о монете, свесили языки и побежали за хозяином.

Алан кивнул Кассандре.

—Вы спасли нам жизнь.

—Благодарите не меня, а Джерарда. Если бы он не примчался в замок на первой попавшейся карете и не притащил бы меня сюда за руку, на следующее утро я узнала бы, что мисс Гррой покончила с собой. И будьте уверены, я бы в это поверила. Вам действительно повезло.

Нэнна усмехнулась.

—Что-то долго Джерард Вас сюда вёз, хотя к королевскому замку Вы живёте ближе всех. За это время Братство успело вынести приговор и почти привести его в исполнение.

—Меня не было в городе. Мы с Тэмперенс гостили у Лорда западных земель.

…Амальтея открыла глаза. День за днём она прокручивала в голове минувшие события, и ей становилось страшно: от равнодушия Алана, который носился по гостиной и журил мадам Боди из-за неудобных застёжек на фраке, от спокойствия Романа и Дженифер, которые хихикали над приятелем, но так, чтобы он не увидел. От собственных мыслей.

Грей пояснил, что выходки короля не способны выбить их из колеи. «За десять лет на службе в Братстве они такого насмотрелись!». Они, может, и насмотрелись, но Амальтея нет. Она чувствовала, что внутри неё что-то сломалось, что-то такое, что поделило всю её жизнь на «до» и «после».

—Забери меня дракон!—психанул Алан, запутавшись в застёжках.—Застегните мне кто-нибудь эту штуковину!

Но больше всех своей беспечностью её поразил король. Как ни в чём не бывало, Влад пригласил чистокровные семьи и Братство на бал, чтобы, так сказать, закрепить их дружбу. Чью дружбу он собирался закреплять, Амальтея не поняла, потому что дружить с королём не представлялось возможным: либо ты его враг, либо верный подданный, готовый сделать ради него всё, что угодно по первому требованию. Третьего не дано.

Дженифер подошла к Алану и застегнула ему тёмно-синий фрак. Амальтея, сидевшая на лестнице в гостиной, разглядывала мужчину. Впервые ей довелось увидеть его в чём-то ещё помимо мантии.

—Какое уродство!—фыркнул Алан.—Почему я должен наряжаться для тех, кто моется раз в неделю?

—Стюарт не моется раз в неделю, не выдумывай.—ответила Дженифер, поправив ему воротник.

—Скажи спасибо, что это не бал-маскарад, как в прошлый раз!—съязвил Роман.

Алан высунул язык.

—Точно. Как неловко было ходить мимо людей, чьи неприятные морды узнаешь под любой маской.—он повернулся к Амальтее.—Может, наденешь украшения, которые я тебе купил?

Она покачала головой.

Когда Амальтея покидала замок после несостоявшейся казни, то на выходе столкнулась с королём. Сквозь зубы он сказал, что ей необходимо отправиться в Храм и помолиться Богам, которые спасли ей жизнь. Под строгим контролем Алана она прошла мимо, а не высказала в лицо Владу всё, что думает о нём, как о человеке и короле, как собиралась.

Амальтея знала, что благодарности заслуживает Джерард, который ради неё отправился за влиятельной матерью на западные земли, а не Боги. Но не меньшую благодарность она испытывала к подарку северянина. Видимо, Рамиль оказался прав, и она действительно приносит удачу.

Если бы не монета, то королевские собаки, за которыми следовала Кассандра Уорелл, вряд ли бы их нашли. Щенки были падкими на блестящие вещицы, звон которых слышали за километр, но и они могли пробежать мимо, если бы Амбер не забыл закрыть дверь. Одним словом, она верила, что её спасло что угодно: люди, собаки, монеты, но только не Боги.

—Хорошо.

Алану не нравилось, что Амальтея проделала в монете дырку, протянула шнурок и стала носить её на шее, не снимая, однако, Дженифер посоветовала ему не лезть: «Ей хватает страданий и без твоих нотаций».

Женщина, конечно, преувеличивала. Амальтея не страдала, скорее, не могла принять случившиеся, потому что всё, что происходило с ней за последнее время, считала игрой.

И Алан, видя её переживания, спросил по дороге в замок:

—Ты хотела мне что-то рассказать, когда приехала из северных земель. Не хочешь вернуться к этому разговору сейчас?

—Нет.

Роман и Дженифер уехали первыми, дав Алану и Амальтее время побыть наедине. Но Гррой говорить не хотела, а Дигеренс не представлял, как вытянуть из неё хотя бы слово. Она думала, как будет на балу смотреть в глаза людям, которые так страстно желали от неё избавиться, и улыбаться. Алан думал о том же.

—Ты не обязана делать вид, будто ничего не произошло.

—Я вообще туда ехать не хочу.

—С этой мыслью я просыпаюсь каждое утро.—Алан улыбнулся, надеясь, что он поднимет ей настроение парочкой смешных историй со службы, но Амальтея не была настроена на веселье.

—Ты можешь уехать из Эндельстана. Тебя здесь ничто не держит.

—Ничего, кроме пожизненной службы в Братстве…Иногда человек любит место не за его красоту, а за воспоминания, которые оно подарило. Я был здесь счастлив. Я не хочу уезжать из Эндельстана, Амальтея. Я хочу вновь стать счастливым.