Чтение онлайн

Столу с напитками Ричард тоже придал прежний вид. От былого погрома не осталось ни следа.

Шум утих, и гости вернулись к своим разговорам.

—Они меня защищали.—сказал Алан.

Красная от злости Каролина отряхнула платье.

—Катись ты в драконово пекло, Дигеренс! Чтобы я ещё раз тебе помогла, да никогда!

Ричард постучал пальцем по лбу и повёл Каролину за стол. Пока она пила воду, он колдовал над её платьем. Порванный рукав вновь стал целым, кружева переместились с пола на подол, а испачканные туфли заблестели, как новые.

Алан и Каролина встретились взглядами.

—Что она сделала?—спросил Роман.—Я видел, как она что-то шептала.

Алан поправил фрак, на котором переливались сапфировые застёжки.

—Преобразила меня.

Роман перевёл взгляд с Алана на Каролину. Вновь с Алана на Каролину. Мельком взглянул на Дженифер. Снова на Алана, на Каролину.

—Нет.—твёрдым голосом сказал он.—Нет-нет-нет! Приятель, только не говори, что влюбился!

Дженифер закатила глаза.

—Она всегда ему нравилась.

—Дружище, по-моему, ты уже стар для юношеской влюблённости. Мы ищем драконов, а не приключений.—Роман щёлкнул пальцами перед лицом Алана.—Алан, драконы!

—Послушайте, я не влюблён в Каролину. Но она служит новому Повелителю чёрных магов, поэтому можно я буду ей мило улыбаться, не слушая ваши ехидные замечания?

Роман присвистнул.

—Хитрый лис!

—Ты уверен, что Амальтея придёт?

Увидев, что Алан поранился осколком стекла, Дженифер протянула ему платок, чтобы он вытер кровь на щеке, но он его не взял.

—Она обещала.

Алан был уверен, что Амальтея не придёт.

—Что ты скажешь королю, если она не сдержит обещание?

—Скажу, как есть. Извините, Ваше Величество, но у мисс Гррой болит шея. Знаете, так бывает, когда тебя пытаются повесить.

—Если ты так ответишь, то болеть шея будет у тебя.

—Не будет. А если и будет, то я этого не почувствую. Вряд ли человек, которому отрубили голову, что-то чувствует.

Роман прыснул от смеха. Дженифер, не понимая, как люди, прошедшие через войну, могут шутить про смерть, отвернулась от них.

—Король.—сообщила она, чтобы приятели успокоились.

Когда Влад вошёл в зал, громкие разговоры гостей сменились на шёпот.

—Теперь понятно, почему праздник так долго не начинался.—хмыкнул Роман.—Наш король прихорашивался.

—О, Боги.—поддержал его Алан.—Для кого он так вырядился?

Король словно помолодел на двадцать лет. Улыбаясь женщинам, и, кивая мужчинам, Влад шёл по залу. Впервые за своё многолетнее правление он скинул тёмную мантию, в которую точно в кокон заворачивался на каждом балу. На этот раз король предстал перед подданными совершенно в ином образе. В чёрных, плотно облегающих штанах, в шёлковой белоснежной рубашке с пышными рукавами, поверх которой он надел короткую белую тунику, подпоясанную чёрным ремнём из кожи дракона, и в фиолетовой накидке с шестью золотыми фибулами Влад походил на юного принца. Но больше всего Алана поразили его длинные светло коричневые, охотничьи сапоги.

—Он сливается с залом.—ухмыльнулся Роман.

Не смотря на то, что этот зал действительно был светлее остальных, Роман преувеличивал. По приказу Влада стены выкрасили в белый цвет, а пол покрыли тремя слоями стекла и покрасили в чёрный, чтобы он хвастался правителям соседних королевств благородным мрамором и драконьим стеклом. Обычные оконные рамы заменили на золотые. Придворный художник расписал потолок, изобразив на нём, как драконоборец убивает последнего дракона.

Однако хвастаться не пришлось. Зал сразу же после реставрации закрыли на восемь лет по причинам, известным только одному королю.

—Кажется, нас пригласили на повторную коронацию.—оскалился Алан.

—О, да. Сейчас король подойдёт к тебе и скажет: мистер Дигеренс, а где заблудилась мисс Гррой, для которой я полдня наряжался?

Дженифер, без устали шикавшая на приятелей, побледнела, обернувшись в очередной раз.

—У нас нарисовалась проблема.

Роман последовал её примеру и, повернувшись к дверям, выплюнул содержимое бокала в лицо Алану.

—Двойная проблема.

Алан, недовольный проявлением столь бурных эмоций Романа, молча вытер лицо рукой и развернулся, когда стражники закрыли за гостем двери.

Глава 24

ГЛАВА 24

О празднике король сообщил Братству и чистокровным семьям заранее, чем несказанно обрадовал приглашённых женщин. Как правило, Влад высылал приглашения за день до бала, поэтому они толпились в лавке мадам Боди и в спешке выбирали наряды. Хозяйка лавки обречённо вздыхала: разъярённые модницы пачкали и портили платья, нередко дрались и сыпали друг в друга страшными проклятиями, которые должны были преследовать соперницу до седьмого колена. Но это касалось лишь служительниц Братства, ни Уинсли, ни Уореллы не позволяли себе подобного поведения. Тэмперенс и Кассандра приходили к мадам Боди ночью со щедрыми подарками, надеясь, на лучшие ткани, и женщина всегда знала, как угодить им обеим. Впрочем, это было не сложно. Первой требовался красный шёлк, а второй белый.

Когда Тэмперенс предложила Амальтее отправиться за нарядами вместе, она отказалась. Отказалась, потому что чувствовала вину перед Дженифер за прошлый визит в лавку без неё. Однако на этот раз Дженифер не смогла поехать с Амальтеей, была занята по службе, поэтому торжественно передала бремя сопровождающего Алану.

Алан сопротивлялся, как мог, даже попытался скинуть ответственность на Романа, но тот быстро удрал в замок, а затем ворчал и бубнил всю дорогу. «Не выношу подобные места»,—брезгливо сказал он, когда Амальтея открыла дверь. Позднее она поняла, почему Алан так нелестно отзывался о лавке. Мадам Боди, завидев покупателей, затянула потуже корсет и ни на шаг не отходила, но не от Амальтеи, а от Алана. Мужчина старательно избегал общества женщины и жалостливыми глазами смотрел на Амальтею, умоляя её не капризничать и как можно скорее определиться с выбором платья. «Если я попрошу, она высунет язык и начнёт лаять»,—растерялся Алан. Амальтея попросила его не преувеличивать и избавиться, наконец, от синдрома сердцееда. «Возьмите себя в руки, мистер Дигеренс.—сказала Амальтея, рассматривая ткани.—Как бы Вам того не хотелось, мадам Боди не влюблена в Вас». Однако пожирающий взгляд мадам Боди говорил об обратном. Алан впервые в жизни пожалел, что не нюхает табак. Так у него хотя бы был повод ненадолго выходить из лавки. От чая гостеприимной хозяйки его уже тошнило.

Амальтея на самом деле не собиралась капризничать, нужное платье она выбрала ещё при первом визите. Оно висело на деревянном манекене, который стоял в центре лавки. Кремового цвета, без рукавов, с кружевными чёрными оборками в области декольте, пояса и подола,— самое красивое и самое дорогое платье, которое когда-либо создавала мадам Боди. За него женщина просила тридцать золотых монет, хотя понимала, что оно вряд ли найдёт себе хозяйку. Но цену она не снижала принципиально.

Амальтея рассказала о платье Дженифер, поделилась, так сказать, своей несбыточной мечтой. Она знала, что у Алана таких денег нет. Как любила повторять миссис Уинсли: «Служба в Братстве престижна, но не выгодна». Деньгами, завещанными ей отцом, Амальтея до совершеннолетия воспользоваться не могла, не было этого права у опекуна.

Дженифер рассказала об этом Роману, тот растрепал Грею, и уже кот поведал обо всём Алану. И пока они жалели Амальтею на словах, Алан, подавив гордость, занял у Роджера Уинсли тридцать золотых монет. Он не гнушался собственной бедности, ему хватало на жизнь, но после унижений, который он вытерпел в замке Уинсли, пока хозяин отсчитывал нужную сумму, Алан начал подрабатывать по ночам кучером, если хватало сил после смены в Братстве. «Я не хочу, чтобы Амальтея в чём-то нуждалась.—сказал он встревоженным друзьям, когда они встретили его на пороге.—Дэниел Гррой оставил на её руке чёрную розу, а не чёрную метку».