Чтение онлайн

— Я рада, что ты цел, — сказала я, улыбаясь.

— Риэль, почему ты не спряталась в повозке? — спросил он, не отвечая на мою улыбку.

— Мне было интересно.

— Твой интерес стоит того, чтобы рисковать жизнью?!

— Я же была под пологом, — попыталась я его успокоить.

— Да ну, а я и не заметил! — он схватил меня за руку и куда–то потащил. Ага, здесь полог уже начали сворачивать. И что?

— Смотри! — он ткнул в прозрачную ткань, прошитую мелкой металлической сетью. — Внимательней смотри!

Я нахмурилась, потом пожала плечами. Ткань как ткань.

— Вот! — он показал на небольшое отверстие. — Вот еще одно, и еще. Или ты думаешь, трейс просто так по пологу ползали?

— Они его грызли? — удивилась я вслух. Этого я не заметила.

— Нет, трейс выделяют кислоту, а она постепенно разъедает даже самый плотный материал. Проделай они хотя бы одну дыру подходящего размера, попали бы внутрь и первым делом перекусили тобой! Поняла теперь?

— А повозки? Разве там безопаснее?

— Они покрыты таким пологом в два слоя. Это хорошая защита. — Ольф глубоко вдохнул и медленно выдохнул, пытаясь успокоиться. Видно было, что ему хотелось сказать мне еще много чего «ласкового», но юноша сдержался.

— Прости, я была не права, — сказал я умиротворяюще. — Я не знала, что находиться просто под пологом может быть опасно.

Ольф все еще сердито посмотрел на меня, потом дергано кивнул.

Ги Тесах приказал запрягать лошадей, и мы продолжили путь, хотя до заката остались считанные часы.

— Что происходит, Ольф?

— Начальник думает, что нападение повторится, — ответил тот, хмурясь.

Вот как…

— Отступники, — я напомнила Ольфу данное им обещание. — Расскажи о них.

Ольф тяжело вздохнул и огляделся по сторонам, явно надеясь, что кому–то что–то от него понадобится.

— Ольф, не тяни.

— Они были, как мы, — начал он с неохотой. — Нашей крови. Но потом поддались искушению и ушли. И стали… — пауза, очень долгая. — Стали отступниками.

Он решил, будто мне хватит этого жалкого огрызка настоящей истории?

— Кто такие «мы»? — задала я первый вопрос. Ольф вздрогнул, явно ожидая другого. Потом взгляд юноши ушел в сторону.

— Не лги мне, — предупредила я тихо. — Или нашей дружбе конец.

Ольф прикусил губу, потом бросил на меня быстрый взгляд:

— Люди называют нас оборотнями.

И всего–то?

— Кем ты оборачиваешься?

— Волком.

Улыбнувшись, я повторила фразу Мервина:

— Волки — самая вменяемая раса среди двусущных.

— Откуда ты знаешь наше истинное название? — Ольф выглядел одновременно встревоженным и польщенным.

— Я жила некоторое время в волчьем клане.

Ольф облегченно вздохнул и выпрямился с таким видом, словно с его плеч упала гора.

Дальнейшую историю отступников Ольф рассказал легко. Похоже, именно факт собственного оборотничества его так смущал.

Его предки появились в Городе несколько веков назад, пришли и остались. О своей родине Волки рассказали только то, что там шла страшная война, и они бежали, спасая семьи. Сведения о том, где находилась эта родина, что за жизнь они вели прежде, первые Волки унесли с собой в могилы. Пришедших Волков было мало, но потомки смешанных браков с людьми обычно наследовали двойную суть. Община Волков увеличивалась, и однажды, примерно полтора века назад, в ней выделилась особая группа оборотней, уверенных в том, что только они знают, как нужно жить. Постепенно напряжение внутри общины росло, пока не вылилось в кровавое столкновение. Отступники — именно тогда они получили это имя — оказались в меньшинстве и ушли, обосновались в южных степях и начали вредить уже оттуда. Вот как сегодня.

— Возможно, они договорились с теми дикарями, которые рыли подкоп под Город, — предположила я, но Ольф покачал головой:

— Дикари живут с противоположной стороны от Города, с отступниками им не пересечься.

— Как это? Не так уж велик ваш город, чтобы нельзя было обойти.

— Вышедшие из разных ворот Города никогда не встретятся, — возразил он. — Это невозможно.

— Но почему?

Ольф пожал плечами:

— Откуда мне знать? Жрецы говорят, что так установили младшие боги. И вернуться в город можно только через те ворота, через которые вышел.

— Город–на–Перекрестке, — проговорила я задумчиво. — Может ли быть так, что каждые ворота — это Врата? И на самом деле мы уже несколько дней едем по другому миру? Но тогда почему не было пересечения Бездны? Ведь иначе в другой мир попасть невозможно.

Ольф сосредоточенно нахмурился, слушая мои рассуждения.

— Не забивай голову, — я виновато улыбнулась. Опять забыла, что он не–маг.

— Мне интересно, — возразил он, потом усмехнулся. — Где еще такое услышишь? Не от жрецов точно.

— Я говорю ересь?

Не хотелось бы получить неприятности из–за своего длинного языка.

— Понятия не имею, — легкомысленно отозвался Ольф, но на мое недовольство тут же добавил: — Риэль, не беспокойся! О том, что я услышал от тебя, никому не скажу ни слова. Да даже если и ересь — маги неприкосновенны. Разве что ты сожжешь наш главный храм со всеми служителями и заявишь об этом на центральной площади… — он лукаво улыбнулся.

— Почему у вас неприкосновенны только чужие маги? — решила я задать давно интересующий меня вопрос. — Почему за вашими собственными охотятся жрецы?

Ольф помрачнел и снова пожал плечами:

— Простым смертным они не докладывают. И отступники, если честно, в основном из–за этого ушли.

— Они владели магией? — спросила я, и добавила, видя, как он недовольно морщится: — Вам запрещено об этом говорить?

— Это не тайна, — Ольф небрежно махнул рукой. — Все в городе прекрасно знают историю отступников. Просто неприятно.

— Но зачем они насылают на вас трейс? Какой в этом смысл?

— Трейс не едят металл, так что оружие и золото достанутся хозяевам этих тварей.

— Сильно они вас ненавидят, — я постаралась выбросить из головы картину, вызванную его словами: белеющие кости людей и животных, сожранных еще живыми, лохмотья защитного полога, лежащие рядом с костями, и мародеры, живые, довольные, весело перебрасываются шутками, складывают добычу, не обращая внимания на мертвые останки.

Мерзко.

— Отступники, — пробормотал Ольф. — Что б они в следующем воплощении в трейс переродились!

— В караване все Волки? — я обвела взглядом окружающих. Они не походили на двусущных клана Алатос, но что–то общее все же проскальзывало — в пластике движений, в спокойных взглядах, в зверином отсутствии страха перед смертью.