Чтение онлайн

– Подвинь башку, я встану, - сказала Кэсси. Однако это у нее не получилось даже когда Алик вообще ушел с дивана.

– Последействие, - сказал он.
– Кстати, внизу подъехала машина Энди.

С самого пробуждения его обстоятельства складывались так, что эта машина была просто обязана подъехать именно сейчас.

– Когда решишь прыгать в окно, позовешь меня, - сказал Алик.

– Я боюсь высоты.

– Тогда извини. На руках я тебя отсюда не вынесу.

Кэсси торопливо забренчала сломанным наручником, с горем пополам облепляя им руку, как старым пластырем. А на лестнице уже слышались стремительные шаги гангстера. Девушка ощутила, как по спине пробежал нехороший холодок. Алик, стоявший посреди комнаты в свойственном ему спонтанном анабиозе, похожем на полное и абсолютное отсутствие, заставил ее вновь усомниться в собственном предположении относительно наличия у него того, что называют душой. Была бы у него эта (а все же, что это? Тоже впечатление?) штука, он вел бы себя иначе... А может, и не вел бы.

"Алик, я моложе тебя и передо мной неизвестность... Скажи хоть что-нибудь, чтоб я знала, что ты здесь!"

– Сейчас замри и останься барельефом... В смысле, не двигайся резко.

15. Звездочка.

Энди ворвался стремительно и шумно, сбросил плащ и грохнул на стол черный кейс.

– Там столько, сколько ты просил, - сказал он Алику.

Алик скользнул к столу , словно его передвинуло сквозняком, поднятым гангстером. Осторожно, словно прислушиваясь, что там, внутри, он открыл кейс. Убедившись, что внутри всего лишь пачки денег, Алик небрежно захлопнул крышку.

– Ну что ж, - сказал он, - благодарю за услугу, добрый Энди. Я тебе что-нибудь должен?

Кэсси была убеждена, что гангстер получил со всего этого дела больший навар и мог бы в этом случае помолчать из скромности, но вслух этой мыслью не поделилась.

– В этом собрании должна быть одна вещь, которой я не нашел в нем. Это кулон со звездой.

Энди в пол оборота, чуть склонив голову, смотрел на Алика черными, пронзительными и, на взгляд Кэсси, довольно холодными глазами. Очень это было похоже на сценку из одной сказочки, где все умерли.

– Эта вещь, - ответил Алик устало, без малейшего намека на высокомерие, - по праву принадлежит мне, и у меня останется.

– А о каком праве идет речь?
– неприятно сощурился Энди.

– У меня их много, не удивительно, что все сразу трудно припомнить. Тем более, когда речь идет о праве личной собственности, которым бандиты, как правило, пренебрегают, - ответил Алик мягко. А потом, словно порадовавшись какому-то своему воспоминанию, отметил его мгновенной, но широкой улыбкой; скорее - бесшумным и коротким смехом. И в память присутствующих ненавязчиво и навсегда впечатался вид тонких, как рыбьи кости, клыков, заостренных до полупрозрачности.

– Ну извини, запамятовал, - добродушно произнес Энди.
– Покажи хоть ее, эту бирюльку...

Алик провел по шее указательным пальцем и вытащил из-под воротника золотую цепочку. Она оказалась довольно длинной, и, когда появился кулон, то появился он на таком расстоянии от хозяина, как если бы был к нему вовсе и не привязан.

Некогда, в описи найденного в захваченном доме, эта вещь фигурировала как "подвеска, состоящая из остроконечного шестилучевого светящегося креста, окруженного со всех сторон четыремя выгнутыми наружу и сходящимися внизу и вверху под острым углом золотыми полосками в виде изогнутых стеблей, украшенных мелкими сапфирами и изумрудами...". В описи не указывалось из какого материала этот крест. Никто не понял ни тогда, ни сейчас. Вампир только почувствовал безумный восторг девушки и какое-то непонятное, болезненное волнение гангстера, очень похожее на желание послать ко всем чертям право алечкиной личной собственности.

– Я слышал легенду о том, что эту вещь создал человек, видевший анкаианский Купол Смерти. После лицезрения этого наполненного неземной красотой сияния, он усилием воли удерживался от самоубийства, пока не воспроизвел его частицу, после чего с облегчением помер, - произнес Алик, глядя медленно поворачивающуюся на цепочке подвеску. Когда он отвел взгляд и медленно опустил ее обратно под воротник, Кассинкана вспомнила, что они так и не посвятили друг друга в свои замыслы относительно ее побега, а поэтому штучку эту она может больше никогда и не увидеть, и вздохнула. Интересно, как повел бы себя Энди, посмотрев на Купол Смерти? Да и вообще, чем это таким убойным надо воздействовать на человека, чтобы все земное ему враз полной туфтой показалось? И из чего же сделана эта звездочка, если уже при взгляде на нее веришь, что стоишь у порога истинного блаженства, которое немыслимо при жизни? Может, это впечатление внушил сам Алик?

– Спасибо Алик, приятно было, - сказала Кэсси.

А Энди думал, что такая вещь может кое-кому заменить и золото, и наркотики и еще очень и очень многое, и уж страшно подумать сколько такая вещь может стоить. Она даже его отвлекла от давно и глубоко засевших проблем.

– И все же, добрый Энди, какой услугой я тебе обязан?
– напомнил Алик.

– Это будет легко, - ответил Энди.
– Ты поспособствуешь кончине следователя по особо важным делам. А по исполнении принесешь мне, дабы я не мучался неизвестностью, фотографию. Вместо головы и прочих частей тела врага... Хватит с меня этого стрема. Я на отдыхе. Дам тебе фотоаппарат...

– А я думал, ты приедешь туда с мольбертом.

– Нет. Художественное оформление останется тебе. Можешь изобразить маньяка.

– А если я откажусь?

– Ты станешь мне неинтересен... Но этого не случится. Нашелся человек, изложивший мне в подробностях, что ты любишь, а что не очень...

– Предлагаешь мне поверить, что после всего этого ты меня отпустишь на все четыре стороны, а сам всю жизнь будешь ходить в серебряном обруче?

– Если все завершится удачно, дорогой мой вампир, я останусь на всю жизнь тебе полезен.

Алик одновременно и сделал движение в сторону лежащего на столе кейса и оказался, подобно статичной картинке, стоящим с ним в руке возле двери.

– Последний раз дорогим называл меня Фил, - сказал он задумчиво. Повернулся и, не торопясь, вышел.

16. Неприятное.

Кэсси так и не дождалась, когда гангстер проявит интерес к ее персоне. Он даже не отвечал на вопросы, а только несколько раз позвонил куда-то, никого там не застал, а потом ушел, заперев дверь и окно. Кэсси решила, что двум смертям не бывать, и по прошествии некоторого времени на оставленном на столе телефоне набрала повтор.

– Я просил не звонить мне ночью, - раздалось оттуда.

– Дело срочное, - сказала Кэсси, ожидая в ответ закономерного возмущения и попытки идентификации, но ошиблась.

– Слушаю.

– Энди хочет узнать ответ на его вопрос, - сказала Кэсси первое, что пришло в голову.

– Ну конечно. Как я узнал, он попадает в группу, подверженную наибольшей опасности...

– Если не трудно, критерии...

– Разумеется... Начать с того, что для существ, которые его интересовали, то есть для вампиров, люди, условно конечно же делятся примерно на три группы. Их разделяет уровень жизненной энергии. Люди с высоким ее уровнем рискуют больше всего - жажда жизни, пусть даже наведенная, сводит мертвых с ума. Они хотят покорения, власти, подчинения себе этой бьющей через край жизни, хотят познать от недоступного с им некоторых пор источника и поддержать им свои силы. Лучше всего это удается с людьми сильными, порочными, энергичными и даже не особо привлекательными в общении. Ваш босс считает себя таким, и он прав.

Вторая категория - люди, не отличающиеся ничем подобным: вялые, с притупленными инстинктами, вынужденные долгое время их подавлять и если увлеченные, то чем-нибудь из области тонких материй. С этими людьми интересно общаться без насилия.

Есть еще третьи - сумасшедшие фанатики, жаждущие смерти. Иногда священники. Этих людей мало. Они - крайность. Вампиры их боятся. Часто разум таких людей становится им неподвластен, а иногда этот разум способен даже подчинить себе темный разум, разумеется, не без помощи специальных упражнений...