Чтение онлайн

Кэсси слушала, открыв рот. Значит, себя можно смело относить ко второй категории. Оську - к третьей.

А голос в трубке уже давно сделал многозначительную паузу.

– Вы знакомы с ними?

– Да. И я хотел бы попросить Энди дать мне потом возможность это проверить. Пусть уважит старого Асета. Впрочем, это не важно. Вопрос был, как я помню, о желаниях, так вот...

Кэсси стояла с трубкой в руке, окаменев от ужаса, сама не понимая почему. Асет... Вопрос... Реакция... Бандит, монах, мистика... Алик, опять этот чертов Алик. Плохо ты скрываешься, последний анкаианец. А потому не будет тебе покоя и после того, как ты убьешь Генриха и даже после того, как кинешь к ногам Энди город. Асет, это тебе не Фил и не Энди, и не неизвестно почему понравившаяся тебе девчонка, придумывающая витражи на окна виллы ближайшего друга мэра. Это св. Ипполит во плоти, если он такой был... А девочке скоро каюк.

Кэсси дослушала до конца, вежливо попрощалась и села на диван без единой светлой мысли. Она вдруг до обморока четко осознала безнадежность своего положения. Генриха, последнее, что могло ее спасти, сегодня убьют. Аликом. Он принесет фотографию и уйдет жить в теткин подвал, потом на сокровища купит себе дом. Энди узнает об этом, он все знает. А много знающая Кэсси станет ему не нужна уже сегодня... Пригласить Асета сюда, если он такой доверчивый? И сказать, что пошла искать Энди... Нет, всякой доверчивости есть предел. А больше-то и делать нечего. Хуже не будет.

Кэсси встала и хотела было взять телефон, но тут откуда-то из-за портьеры, синей, как проклятый диван, вышла женщина, явно стоявшая там все это время. Высокая, невзрачная с каким-то нездоровым лицом, одетая в серое платье. Неподвижные глаза ее, похожие на две черные, бездонные пропасти , неотрывно смотрели прямо в глаза. Она улыбалась.

Кэсси, заметив у нее в одной руке маленький пистолет, а в другой вилку, уже не очень удивилась. По крайней мере, действительность вокруг начала подчиняться каким-то законам. Пусть даже из ночного кошмара.

Женщина, мускулистая и высокая, преодолела разделяющее их с Кэсси расстояние почти со скоростью Алика, все в том же страшном молчании, и с застывшей улыбкой. Она зацепила Кэсси вилкой за блузку и неслышно рассмеялась, откинув голову назад и продолжая, в то же время, идти и теснить девушку к стене.

Эта шизофреническая сцена, по мнению Кэсси, не могла продолжаться дольше. Отступив назад она изо всех сил выбросила вперед сжатую в кулак руку, стараясь придать ей максимальное ускорение только возле тетки , как ее кто-то когда-то учил, и попасть в какой-нибудь твердый мосол, чтоб эта каннибалка подальше отлетела.

И та не то что бы отлетела, но все же немного отодвинулась, многообещающе при этом покачнувшись. И вилку убрала. Улыбка ее исчезла, однако нападать дальше она не спешила.

– Скучно мне, - услышала Кэсси.

– Н-дэ, - издала она недовольный и резкий звук.
– Может, тебе еще и посочувствовать? Твои странные развлечения к этому не располагают, знаешь ли.

– Энди зовет меня "Тень", - призналась женщина.

– Ну и пусть. Тебе это не нравится?

– Нравится. Меня всегда тянуло на мерзавцев.

– А меня нет, но получалось так же... Жаль, я - не ты, - буркнула Кэсси, немного успокоившись.

Тень тихо засмеялась. Она распустила волосы по плечам - они были изумительные, густые, вьющиеся и очень светлые. Тень была натуральной блондинкой, причем очень редкого оттенка.

– Ты ищешь хороших... Но это скучно.

– Никого я уже не ищу, - вздохнула Кэсси.
– Итак слишком много приключений на мою ж...

– Он убьет тебя.

Кэсси легла на диван.

– Я знаю. Будь в этом случае так добра, если тебе больше нечего сказать, кроме этих сенсационных новостей, скрась тишиной мои последние часы.

Тень снова развеселилась. Похоже, ее жизнь действительно была тусклой.

– А кому ты звонила?
– спросила она.

– Да так, поболтать... Что мне, сидеть тут, как пень, все время? А куда ушел твой милый?

– В город. Можешь поспать.

Кэсси спала до середины следующего дня. Просыпаться не хотелось. Энди так и не вернулся, а Тень позволила Кэсси принять душ, покормила, напоила чаем, хоть Кэсси не была настроена на душевные посиделки и аппетита у нее не было. Вскользь упомянула о своей несчастной любви к Энди.

– Он держит меня при себе но... Но совершенно не заботится. Я ему безразлична.

– И не отпускает?

– Да мне некуда идти. И без него скучно. Хотя иногда...

Тень судорожно вздохнула и сжала кулаки. В глазах ее была тоска. И что-то еще, для понимания чего нужно было быть Аликом. Неприятное.

17. Черная кошка.

Алик, наделенный ключом, быстро нашел спасительный дом с черной кошкой, влез в окно и в маленькой, завешанной коврами и занавесками комнате под половичком отыскал закрытый на внутренний замок вход в подвал. Вход удобно запирался изнутри и снаружи. Не вникая во внутреннее убранство помещения, Алик вылез обратно. У него еще было больше половины ночи на приведение себя в порядок. Тем более, что в связи с отъездом Энди в город о гангстере можно было пока с превеликим наслаждением забыть.

Через полчаса он танцевал в все в том же полутемном зале с самой красивой женщиной, которую нашел. Просто так, чтобы отвлечься - танцевать он любил, делал это для себя, а поэтому окружающие заглядывались на его движения. Он мог думать в это время обо всем, кроме насущного, потому и следили за ним рассеянными взглядами люди усталые, мечтающие забыть о бремени повседневности, потому и мешала ему очень разговорчивость и нетактичность его великолепной партнерши.

– Живем в дерьме, - говорила она, сдувая запахом фруктовой жвачки волосы с левого глаза.
– Хочу жить, как этот... как Змей.

– У него на совести много... чего, - рассеянно заметил Алик. Хотел сказать про грехи, но слово не нравилось.

– Да я бы нагрузила свою совесть чем угодно, лишь бы из этого дерьма вылезти, - запальчиво сообщила Луиза.

Алик не стал задумываться над ответом. Неприятное напоминание о гангстере, выведшее его из блаженных глубин рассеянности, уже и так было на совести этой дамы, но она это вряд ли поймет. Алик иногда сам задумывался на тему наличия совести у него самого и пределов ее нагрузки. Человеку, общающемуся с ним, придется туго, подумал он. Впрочем, таких нет. Только Кэсси была, покуда до нее не добрался этот подонок...

– Никто не предоставит вам такой возможности, - сказал он Луизе. Если только вы не попробуете оборвать его земной путь...

– Шлепнуть, что ли? Нет уж. Я бы с ним лучше... наладила отношения, если выражаться вашим языком. А то нынче такие мужики...К вам это не относится, вы симпатичный - не тупой и не мрачный.

Алик подумал, что несмотря на его опалесцирующую бледность, внешнее впечатление от него, наверное, ассоциируется с мыслями о зеленой травке, поющими птичками и прочей веселенькой ерундой, милой человеческому сердцу.