Чтение онлайн

кра­си­вой на­руж­но­сти, лов­кий, ве­се­лый и за­бав­ный, болт­ли­вый, как все фран­цу­зы, Дан­тес был вез­де при­нят дру­же­ски, по­нра­вил­ся да­же Пуш­ки­ну… На­та­лья Ни­ко­ла­ев­на, быть мо­жет, не­мно­го тро­ну­тая сим но­вым обо­жа­ни­ем, не­взи­рая на то, что ис­крен­но лю­би­ла сво­его му­жа, до та­кой сте­пе­ни, что да­же бы­ла очень рев­ни­ва, или из не­ос­то­рож­но­го ко­кет­ст­ва, ка­за­лось, при­ни­ма­ла во­ло­кит­ст­во Дан­те­са с удо­воль­ст­ви­ем[32].

Смирнов несколько сгущает краски: ведь рев­но­ва­ла Наталья Николаевна к же­не Смир­но­ва Алек­сан­д­ре Оси­пов­не, уро­ж­ден­ной Рос­сет, с ко­то­рой по­эт был осо­бен­но дру­жен. Ей пер­вой он по­ка­зы­вал свои но­вые про­из­ве­де­ния! Тут раз­ви­ва­лась ин­три­га, оп­ре­де­лив­шая, в свою оче­редь и слож­ные от­но­ше­ния На­та­льи Ни­ко­ла­ев­ны к Дан­те­су.

На­до ли го­во­рить, что ни­ка­кой друж­бы ме­ж­ду муж­чи­ной и жен­щи­ной не су­ще­ст­ву­ет, что скры­тое тер­пе­ли­вое уха­жи­ва­ние од­ной из сто­рон мо­жет длить­ся го­да­ми, при­ни­мая вид дру­же­ско­го жерт­вен­но­го уча­стия, что удоб­ст­во та­ких от­но­ше­ний мни­мое, срод­ни вя­ло­му нар­ко­ти­че­ско­му опь­я­не­нию, и гро­зит не­из­беж­ной рас­пла­той.

На­до ли го­во­рить, что все это в тео­рии! А на прак­ти­ке, как при­ят­но об­ма­ны­вать­ся на свой счет, по­ла­гая, что на твою до­лю вы­па­дет ис­клю­че­ние, что в нуж­ный мо­мент бу­дут най­де­ны нуж­ные сло­ва, тем бо­лее, что и род­ной че­ло­век под­дер­жи­вал яко­бы дру­же­ские от­но­ше­ния с дру­гой жен­щи­ной!

Ко­гда, по­сле ян­вар­ско­го, а за­тем и фев­раль­ско­го объ­яс­не­ний Дан­тес пред­ло­жил ей друж­бу, На­та­лья Ни­ко­ла­ев­на при­ня­ла ее, как бы в оз­на­ме­но­ва­ние их обо­юд­ной го­тов­но­сти со­про­тив­лять­ся пре­ступ­ной стра­сти, и ра­ди ин­те­ре­са се­ст­ры, бе­зо­го­во­роч­но влюб­лен­но­го в ка­ва­лер­гар­да. На­ив­ная?! От­нюдь. Смя­тен­ная – ку­да вер­нее! Рас­чет­ли­вая Вя­зем­ская

пре­ду­пре­ж­да­ла Пуш­ки­ну от­но­си­тель­но по­след­ст­вий ее об­ра­ще­ния с Гек­кер­ном. «Я люб­лю вас, как сво­их до­че­рей; по­ду­май­те, чем это мо­жет кон­чить­ся!» — «Мне с ним ве­се­ло. Он мне про­сто нра­вит­ся. Бу­дет то же, что бы­ло два го­да сря­ду».

Впро­чем, кня­ги­ня не скры­ва­ла, что тон та­ких от­но­ше­ний за­да­вал­ся по­этом:

Пуш­кин сам ви­но­ват был: он от­кры­то уха­жи­вал сна­ча­ла за Смир­но­вою, по­том за Сви­сту­но­вою (ур. гр. Сол­ло­губ). Же­на сна­ча­ла страш­но рев­но­ва­ла, по­том ста­ла рав­но­душ­на и при­вык­ла к не­вер­но­стям му­жа. Са­ма она ос­та­ва­лась ему вер­на, и все об­хо­ди­лось лег­ко и вет­рен­но[33].

Ка­кое ко­вар­ное, пре­да­тель­ское по от­но­ше­нию к дру­гу обоб­ще­ние! Но кто ска­зал, что друж­ба ме­ж­ду Вя­зем­ской и Пуш­ки­ным бы­ла сча­ст­ли­вым ис­клю­че­ни­ем, а не раз­ви­ва­лась по тем же за­ко­нам ута­ен­ной стра­сти?! Вот она и вы­рва­лась на­ру­жу, как вул­ка­ни­че­ская ла­ва, и все по­ле­те­ло ку­ба­рем. Ко­неч­но, по­эт, был ви­но­ват, что дру­жил с жен­щи­на­ми, но эта друж­ба нис­коль­ко не ох­ла­ж­да­ла его от­но­ше­ний с же­ной, а, на­обо­рот, бу­до­ра­жи­ла их. По­сле же­нить­бы Пуш­кин не столь­ко уха­жи­вал за жен­щи­на­ми, сколь­ко по­зво­лял им уха­жи­вать за со­бой. Это нис­коль­ко не про­ти­во­ре­чи­ло ин­те­ре­сам се­мьи, а лишь ин­три­го­ва­ло На­та­лью Ни­ко­ла­ев­ну.

Ее лю­бовь к по­эту вы­ра­зи­лась еще и в том, что она по­пы­та­лась ос­во­ить опыт Пуш­ки­на, лов­ко иг­раю­ще­го ин­те­ре­са­ми про­ти­во­по­лож­но­го по­ла. Она со­би­ра­лась дру­жить с Дан­те­сом, то есть под­дер­жи­вать от­но­ше­ния, ко­то­рые сло­жи­лись у них за два го­да свет­ско­го об­ще­ния. Пуш­кин на­звал это «двух­лет­ним по­сто­ян­ст­вом».

Ах­ма­то­ва под­хва­ти­ла фра­зу, ска­зан­ную по­этом в со­стоя­нии наи­выс­ше­го раз­дра­же­ния, и ре­за­ну­ла прав­ду-мат­ку:

Ле­ген­да о мно­го­лет­ней, воз­вы­шен­ной люб­ви Дан­те­са идет от са­мой На­та­льи Николаевны[34].

Что ж в этом есть своя ло­ги­ка. Друж­ба ме­ж­ду муж­чи­ной и жен­щи­ной все­гда дер­жит­ся на ми­фе о «воз­вы­шен­ной люб­ви» од­ной из сто­рон.

Кро­ме то­го, же­на по­эта про­дол­жа­ла при­ни­мать ко­рот­кие за­пи­соч­ки Дан­теса – сви­де­тель­ст­ва «не­уга­саю­ще­го» к ней ин­те­ре­са, ко­то­ры­ми ка­ва­лер­гард сопро­во­ж­дал по­сыл­ки книг и те­ат­раль­ных би­ле­тов. Ак­ты «дру­же­ско­го» вни­ма­ния! Ни­че­го пре­до­су­ди­тель­но­го в них не со­дер­жа­лось, кро­ме из­лиш­не вос­тор­жен­но­го опи­са­ния дос­то­инств На­та­льи Ни­ко­ла­ев­ны, но, имен­но, они ста­ли глав­ным и по су­ще­ст­ву един­ст­вен­ным ору­ди­ем об­ви­не­ния Дан­те­са на су­де.

К чес­ти На­та­льи Ни­ко­ла­ев­ны она ни­ко­гда не от­ри­ца­ла сво­ей ви­ны. Ее се­ми­лет­нее вдов­ст­во, мо­лит­вы о Пуш­ки­не, бес­по­щад­ное ку­ре­ние, ран­няя смерть в 51 год – сви­де­тель­ст­ва ее ис­крен­не­го рас­кая­ния! Всей жиз­нью за­пла­ти­ла же­на по­эта за свою ил­лю­зию! И ска­зать по­сле это­го, что все ей «об­хо­ди­лось лег­ко и вет­рен­но», зная итог ее жиз­ни - ци­низм не­ве­ро­ят­ный, объ­яс­ни­мый лишь ме­стью са­мо­лю­би­вой на­ту­ры.

А вот Дан­тес ни­ка­ких ил­лю­зий не пи­тал. Еще в на­ча­ле го­да, ко­гда На­та­лья Ни­ко­ла­ев­на уми­ля­лась го­тов­но­сти ка­ва­лер­гар­да жерт­во­вать со­бой – а де­лала она это на­столь­ко от­кро­вен­но, что фрей­ли­на М.Мер­дер, на­блю­дав­шая за ней, за­пи­са­ла в сво­ем днев­ни­ке 5 фев­ра­ля: «ба­рон тан­це­вал ма­зур­ку с г-жою Пуш­ки­ной – как сча­ст­ли­вы они ка­за­лись в эту ми­ну­ту» - так вот, за три дня до этого Дан­тес без стес­не­ния де­лил­ся свои­ми ис­тин­ны­ми пла­на­ми с при­ем­ным отцом:

При­чин для ра­до­сти у ме­ня бо­лее, чем ко­гда-ли­бо, так как я до­бил­ся то­го, что при­нят в ее до­ме, но уви­деть­ся с ней на­еди­не, ду­маю, поч­ти не­воз­мож­но, и все же со­вер­шен­но не­об­хо­ди­мо; нет че­ло­ве­че­ской си­лы, спо­соб­ной это­му по­ме­шать, по­то­му что толь­ко так я вновь об­ре­ту жизнь и спо­кой­ст­вие. Без­ус­лов­но, бе­зу­мие слиш­ком дол­го бо­роть­ся со злым ро­ком, но от­сту­пать слиш­ком ра­но — тру­сость. Сло­вом, мой дра­го­цен­ный, только ты мо­жешь быть мо­им со­вет­чи­ком в этих об­стоя­тель­ст­вах: как быть, ска­жи? Я по­сле­дую тво­им со­ве­там, ведь ты мой луч­ший друг, и я хо­тел бы из­ле­чить­ся к твое­му воз­вра­ще­нию и не ду­мать ни о чем, кро­ме сча­стья ви­деть те­бя и на­сла­ж­дать­ся толь­ко од­ним то­бой[35].

Ах­ма­то­ва и тут бы­ла гру­бо­ва­то пра­ва:

Во­об­ще же в этой иг­ре Дан­те­су пре­дос­тав­ля­лась го­лу­бая роль — он дол­жен был иг­рать на од­ном обая­нии, что, бла­го­да­ря его удач­ной внеш­но­сти, ему и уда­ва­лось[36].

Дан­тес оди­на­ко­во ин­три­го­вал и На­та­лью Ни­ко­ла­ев­ну и при­ем­но­го от­ца, ра­зыг­ры­вая пе­ред ни­ми роль не­сча­ст­но­го, ис­тер­зан­но­го чув­ст­ва­ми, лю­бов­ни­ка, го­то­во­го в лю­бой мо­мент рас­пла­кать­ся или то­го ху­же на­ло­жить на се­бя ру­ки. Кро­ме то­го, он ис­кус­но стал­ки­вал не­воль­ных со­пер­ни­ков, при­ду­мы­вая се­бе оп­рав­да­ния, ко­то­рые мог­ли све­сти с ума да­же про­жжен­но­го ци­ни­ка Гек­кер­на:

ты же един­ст­вен­ный, кто ра­вен ей в мо­ей ду­ше: ко­гда я ду­маю не о ней, то ду­маю о те­бе; од­на­ко не рев­нуй, мой дра­го­цен­ный, и не зло­упот­ре­би мо­им до­ве­ри­ем: ты ос­та­нешь­ся на­все­гда, что же до нее, вре­мя про­из­ве­дет свое дей­ст­вие и из­ме­нит ее, и ни­что не бу­дет на­по­ми­нать мне ту, ко­го я так лю­бил[37].

На­до же, как да­ле­ко за­гля­ды­вал ка­ва­лер­гард! Но на встре­че у По­ле­ти­ки он по­пал в не­при­выч­ное по­ло­же­ние. Лю­бой муж­чи­на в та­кие ми­ну­ты вы­гля­дит жал­ким. Дан­тес же, требуя бли­зость жен­щи­ны, дол­жен был вдвой­не напрягаться еще и по­то­му, что сце­на, ко­то­рую он за­ду­мал и око­ло го­да вы­на­ши­вал, ко­то­рая начала осуществляться, су­ля удо­воль­ст­вие не толь­ко те­лу, но и низ­ко­й его ду­ше, рух­ну­ла од­но­мо­мент­но, не дос­тиг­нув, как он рассчитывал, дос­той­но­го фи­на­ла. В пы­лу стра­ст­но­го не­тер­пе­ния он мог пред­ло­жить На­та­лье Ни­ко­ла­ев­не бе­жать не толь­ко за гра­ни­цу, но и на край све­та, и, ес­те­ст­вен­но, по­лу­чил от­каз. Что ж, он встал, от­рях­нул­ся и… ре­шил за­бо­леть, бла­го по­го­да бы­ла под­хо­дя­щей – по-осен­не­му мерз­кой.

И все же, ка­ки­ми бы ни бы­ли под­роб­но­сти это­го зло­сча­ст­но­го про­ис­ше­ст­вия, ка­кие мо­ти­вы не дви­га­ли бы На­таль­ей Ни­ко­ла­ев­ной, со­глас­но тра­ди­ци­ям то­го вре­ме­ни, они не от­ме­ня­ли глав­но­го ее пре­сту­п­ле­ния - за­муж­няя жен­щи­на ос­та­лась на­еди­не с хо­ло­стым муж­чи­ной. Та­кая встре­ча долж­на бы­ла со­хра­нять­ся в стро­жай­шем сек­ре­те. Лю­бой ее ис­ход оди­на­ко­во бес­чес­тил се­мью Пуш­ки­на. В этом, пре­ж­де все­го, за­клю­ча­лась тай­ная пру­жи­на всех ду­эль­ных со­бы­тий, ко­то­рая де­ла­ла их столь не­по­сле­до­ва­тель­ны­ми и бе­зум­но про­ти­во­ре­чи­вы­ми для не­по­свя­щен­ных.