Чтение онлайн

Сло­ва А.С.Пуш­ки­на, ко­гда он под­нял­ся, опер­шись ле­вой ру­кой, бы­ли сле­дую­щие:

– По­стой­те! Я чув­ст­вую в се­бе еще столь­ко си­лы, что­бы вы­стре­лить (фр.).

То­гда дей­ст­ви­тель­но я по­дал ему пис­то­лет, в об­мен то­го, ко­то­рый был у не­го в ру­ке и ствол ко­то­ро­го на­бил­ся сне­гом, при па­де­нии ра­не­но­го[631].

За­ме­на пис­то­ле­тов - об­стоя­тель­ст­во в ду­эли са­мое ще­кот­ли­вое, хо­тя и ого­во­рен­ное пра­ви­ла­ми. И это не ка­кая-ни­будь ме­лочь, не­дос­той­ная вни­ма­ния - здесь осо­бен­но важ­но за­пом­нить, кто по­про­сил о за­ме­не. Ар­ши­ак ут­вер­ждал, что это был Пуш­кин. Дан­зас - что сде­лал сам. Ка­за­лось бы, ка­кая раз­ни­ца - по­про­сил по­эт или его се­кун­дант? Раз­ни­цы, дей­ст­ви­тель­но, нет. Но рас­со­гла­со­ва­ние мне­ний по столь важ­но­му во­про­су на­сто­ра­жи­ва­ет. Соз­да­ет­ся впечатле­ние, что ме­ж­ду се­кун­дан­та­ми про­изош­ло не­до­ра­зу­ме­ние. Дан­зас, нахо­дясь под аре­стом и не имея воз­мож­но­сти для лич­ной встре­чи, че­рез Вязем­ско­го как бы вы­го­ва­ри­ва­ет Ар­шиа­ку:

Но я не мо­гу ос­та­вить без воз­ра­же­ния за­ме­ча­ние г. д'Аршиака, буд­то бы он имел пра­во ос­па­ри­вать об­мен пис­то­ле­та и был удер­жан в том зна­ком Гек­кер­на (Дан­те­са). Об­мен пис­то­ле­та не мог по­дать по­во­да, во вре­мя по­един­ка, ни к ка­ко­му спо­ру. По ус­ло­вию каж­дый из про­тив­ни­ков имел пра­во вы­стре­лить; пис­то­ле­ты бы­ли с пис­то­на­ми, сле­до­ва­тель­но, осеч­ки быть не мог­ло; снег, на­бив­ший­ся в ду­ло пис­то­ле­та Алек­сан­д­ра Сергееви­ча, уси­лил бы толь­ко удар вы­стре­ла, а не от­вра­тил бы его[632].

По­след­няя фра­за осо­бен­но на­сто­ра­жи­ва­ет. Что же по­лу­ча­ет­ся - Дан­зас дей­ст­во­вал в ущерб Пуш­ки­ну? Ведь про­тив­ник не тре­бо­вал за­ме­ны пис­то­ле­та, а от­вет­ный вы­стрел, по мне­нию са­мо­го се­кун­дан­та, был бы впол­не за­кон­ным и бо­лее эф­фек­тив­ным? Тут уж ни­ка­кая пу­го­ви­ца не по­мог­ла бы. По­че­му же секун­дант по­эта по­спе­шил за­ме­нить ору­жие?

Что­бы от­ве­тить на этот во­прос, вер­нем­ся к пу­го­ви­це Дан­те­са, «ко­то­рою пан­та­ло­ны дер­жа­лись на под­тяж­ке про­тив лож­ки». Да­же ес­ли ого­во­рить­ся, что Жу­ков­ский вновь ошиб­ся, и пу­лю ос­та­но­ви­ла не бель­е­вая гар­ни­ту­ра, а ла­тун­ная пу­го­ви­ца дву­борт­но­го гвар­дей­ско­го мун­ди­ра, то все рав­но объ­яс­не­ние чу­дес­но­го спа­се­ния ка­ва­лер­гар­да вы­гля­дит ма­ло убе­ди­тель­ным.

В на­ча­ле се­ми­де­ся­тых, при изу­че­нии об­стоя­тельств ги­бе­ли Лер­мон­то­ва, бы­ла про­ве­де­на экс­пер­ти­за эр­ми­таж­ных пис­то­ле­тов сис­те­мы Ку­хен­рой­те­ров, ана­ло­гич­ных тем, ко­то­рые ис­поль­зо­ва­лись в по­един­ке. Экс­пер­ти­за установила:

Про­бив­ная спо­соб­ность этих пис­то­ле­тов, как глад­ко­ст­воль­ных, так и на­рез­ных, ока­за­лась весь­ма зна­чи­тель­ной и лишь не­мно­го ус­ту­па­ла пис­то­ле­ту ТТ об­раз­ца 1933 го­да»[633].

При этом со­об­ща­лось, что пу­ля из ТТ про­би­ва­ла на­сквозь на рас­стоя­нии 25 мет­ров па­кет из шес­ти-вось­ми су­хих со­сно­вых 25-мм до­сок. Мар­ты­нов же стре­лял с рас­стоя­ния в 16 мет­ров, и пу­ля про­би­ла Лер­мон­то­ву груд­ную клет­ку, про­шла на­вы­лет от од­но­го бо­ка до дру­го­го и про­ши­ла пле­чо.

Пуш­кин стре­лял с рас­стоя­ния вдвое мень­ше. Оче­вид­но, что со­вре­мен­ное ору­жие, толь­ко что при­ве­зен­ное Ба­ран­том из Фран­ции - пис­тон­ные пис­то­ле­ты Ульб­ри­ха - при нор­маль­ном ис­поль­зо­ва­нии не мог­ли про­из­ве­сти столь не­вы­ра­зи­тель­ное дей­ст­вие, опи­сан­ное в ра­пор­те лейб-гвар­дии кон­ной ар­тил­ле­рии штаб-ле­ка­ря Сте­фа­но­ви­ча:

По­ру­чик ба­рон Гек­керн име­ет пу­ле­вую про­ни­цаю­щую ра­ну на пра­вой ру­ке ни­же лок­те­во­го сус­та­ва на че­ты­ре по­пе­реч­ных пер­ста; вход и вы­ход пу­ли в не­боль­шом... рас­стоя­нии. Обе ра­ны на­хо­дят­ся в сги­баю­щих пер­сты мыш­цах, ок­ру­жаю­щих лу­че­вую кость... Ра­ны про­стые, чис­тые, без по­вре­ж­де­ния кос­тей и боль­ших кро­ве­нос­ных со­су­дов. Боль­ной... кро­ме бо­ли в ра­не­ном мес­те жа­лу­ет­ся так­же на боль в пра­вой верх­ней час­ти брюха, где вы­ле­тев­шая пу­ля при­чи­ни­ла кон­ту­зию... хо­тя на­руж­ных зна­ков кон­ту­зии не за­мет­но... Во­об­ще же он ка­жет­ся в хо­ро­шем и на­деж­ном к вы­здо­ров­ле­нию со­стоя­нии[634].

Что же про­изош­ло? Пу­ля про­би­ла пра­вое пред­пле­чье Дан­те­са, по­сколь­ку по­сле ко­ман­ды по­эта, он по­вер­нул­ся к противнику пра­вым бо­ком, при­крыв грудь со­гну­той в лок­те ру­кой, за­тем рез­ко по­те­ря­ла ско­рость, от­че­го лишь уда­ри­лась о ниж­ний край ре­бер­ной ду­ги, не при­чи­нив ни­ка­ко­го вре­да, кро­ме лег­ко­го уши­ба. А долж­на бы­ла, про­бив мяг­кие тка­ни пред­пле­чья и реб­ро, на­нес­ти Дан­те­су тя­же­лое, ес­ли не смер­тель­ное ра­не­ние!

Столь же стран­ным об­ра­зом дей­ст­во­ва­ла и пу­ля Дан­те­са. По­пав в низ жи­во­та по­эта, она не про­шла на­вы­лет, а, уда­рив­шись о кры­ло под­вздош­ной кос­ти, за­сколь­зи­ла по его во­гну­той по­верх­но­сти и, в кон­це кон­цов, за­стря­ла в кре­ст­це. На­до же - пу­ля за­сколь­зи­ла!

Осо­бен­но анек­до­тич­но смот­рят­ся на этом фо­не ут­вер­жде­ния о коль­чу­ге Дан­те­са и снай­пе­ре, за­сев­шем на кры­ше дач­но­го са­рая и стре­ляв­шем в Пуш­ки­на![635] На­до ли го­во­рить о том, что спря­тать коль­чу­гу под тес­ным мун­ди­ром не­воз­мож­но и что точ­но­го снай­пер­ско­го воо­ру­же­ния, по­зво­ляв­ше­го при­ме­нять его скрыт­но, то есть относительно бес­шум­но, то­гда не су­ще­ст­во­ва­ло! Од­на­ко, мно­гие до сих пор по­ла­га­ют, что эти све­де­ния не по­ме­ха для их фан­та­зий.

Впро­чем, од­но бы­ло бес­спор­но: оба пис­то­ле­та дей­ст­во­ва­ли оди­на­ко­во стран­ным об­ра­зом. И про­изой­ти это мог­ло лишь при уча­стии обо­их се­кун­дан­тов. У них бы­ло вре­мя до­го­во­рить­ся о со­вме­ст­ных дей­ст­ви­ях еще во фран­цуз­ском по­соль­ст­ве - при пер­вой встре­чи. Все по­ве­де­ние Дан­за­са по пу­ти на Чер­ную реч­ку го­во­ри­ло о его го­тов­но­сти лю­бым, бо­лее или ме­нее бла­го­вид­ным, спо­со­бом, ес­ли не пре­дот­вра­тить ду­эль, то хо­тя бы от­сро­чить ее. Яс­но, что он при­бег­нул бы к лю­бой хит­ро­сти, что­бы сбе­речь жизнь по­эту. Но по скла­ду харак­те­ра Дан­зас не был вы­дум­щи­ком. Ини­циа­ти­ва здесь, ве­ро­ят­но, при­над­лежа­ла Ар­шиа­ку.

Из вос­по­ми­на­ний Сол­ло­гу­ба из­вест­но о спо­соб­но­сти сек­ре­та­ря фран­цуз­ско­го по­соль­ст­ва про­из­во­дить бла­го­при­ят­ное впе­чат­ле­ние и убе­ж­дать со­бе­сед­ни­ка в сво­ей пра­во­те. Ос­тав­шись на­еди­не с Дан­за­сом, он мог го­во­рить о значении Пуш­ки­на для рус­ской куль­ту­ры, о бес­смыс­лен­но­сти за­те­ян­ной ссо­ры ме­ж­ду род­ст­вен­ни­ка­ми, ко­то­рая, од­на­ко, уже не мо­жет за­кон­чить­ся про­стым при­ми­ре­ни­ем - ины­ми сло­ва­ми, обо всем том, что в дей­ст­ви­тель­но­сти име­ло ме­сто и мог­ло рас­тро­гать серд­це дру­га. План Ар­шиа­ка был прост и в дан­ных ус­ло­ви­ях ка­зал­ся впол­не уме­ст­ным.

Пис­то­ле­ты в те вре­ме­на не име­ли стан­дарт­но­го за­ря­да, а по­то­му за­ря­жа­ли их по сво­ему ус­мот­ре­нию в оп­ре­де­лен­ном по­ряд­ке. Для дан­ной сис­те­мы по­рох от­ме­рял­ся ко­ли­че­ст­вом от 0,5 до, при­мер­но, 3,8 г. Ес­те­ст­вен­но, что от это­го за­ви­се­ла удар­ная си­ла пу­ли. Од­на­ко, за­ря­дить пис­то­лет мень­шим ко­ли­че­ст­вом по­ро­ха для ос­лаб­ле­ния уда­ра, да так, что­бы это ос­та­лось не­за­ме­чен­ным, бы­ло не­воз­мож­но. Звук вы­стре­ла определялся ве­ли­чи­ной за­ря­да.

Вме­сте с тем, су­ще­ст­во­вал спо­соб, по­зво­ляв­ший обой­ти это ус­ло­вие. Из­вест­но, что при создании за­ря­да важ­ную роль иг­ра­ло не толь­ко ко­ли­че­ст­во по­ро­ха, но и ве­ли­чи­на пы­жа, спо­соб­ст­вую­ще­го ско­п­ле­нию по­ро­хо­во­го га­за. При же­ла­нии мож­но бы­ло за­ря­дить пис­то­лет, на­по­до­бие пуга­ча или хло­пуш­ки: на­сы­пать нор­маль­ный за­ряд по­ро­ха и за­ткнуть ствол тон­ким пы­жом. То­гда вы­стрел зву­чал бы достаточно убе­ди­тель­но, но пу­ля не име­ла бы со­от­вет­ст­вующей си­лы.