Чтение онлайн

Едва успели пиквикисты выйти из кареты, как их окружили и приветствовали оглушительным «ура!».

— Ура! — гремела толпа. — Да здравствует Сламки!

— Да здравствует Сламки! — крикнул и мистер Пиквик, снимая шляпу.

— Долой Физкина! — ревела толпа.

— Разумеется, долой! — подхватил и мистер Пиквик.

— Кто этот Сламки? — тихо спросил мистер Тапмен.

— Не знаю, — так же тихо ответил мистер Пиквик. — Тише! Не задавайте вопросов. В этих случаях всегда нужно следовать примеру толпы.

— Но, по-видимому, здесь две толпы, — заметил мистер Снодграсс.

— Кричите вместе с той, которая больше, — посоветовал мистер Пиквик.

Они двинулись к гостинице, мечтая о спокойном ночлеге.

— Есть у вас свободные комнаты? — спросил мистер Пиквик у служителя.

— Не знаю, сэр, — ответил тот, — кажется, все занято, сэр. Впрочем, я сейчас узнаю.

Он ушел, но тотчас вернулся и спросил, Синие ли джентльмены.

Так как ни мистер Пиквик, ни его друзья не были жизненно заинтересованы ни в одном из кандидатов, то ответить на этот вопрос оказалось довольно затруднительно. Но тут мистер Пиквик вспомнил о своем новом знакомом Перкере.

— Знаете вы джентльмена по фамилии Перкер? — спросил он.

— Как же, сэр! Это — агент почтенного мистера Сэмюела Сламки.

— Он — Синий, кажется?

— О да, сэр!

— В таком случае мы Синие! — сказал мистер Пиквик, но, заметя колебания служителя, вынул свою карточку и велел отнести ее мистеру Перкеру.

Служитель исчез, но почти тотчас же вернулся и провел мистера Пиквика в большую залу, посреди которой за столом, заваленным книгами и бумагами, сидел мистер Перкер.

— А, уважаемый сэр, — воскликнул маленький джентльмен, вставая ему навстречу, — очень счастлив вас видеть, уважаемый сэр, очень! Садитесь, пожалуйста. Итак, вы исполнили ваше намерение! Приехали посмотреть на выборы, так?

Мистер Пиквик ответил утвердительно.

— Чем могут окончиться выборы? — полюбопытствовал он.

— Сказать это еще трудно, уважаемый сэр; очень трудно. Тридцать три избирателя заперты людьми Физкина в каретном сарае «Белого Оленя».

— В сарае? — переспросил мистер Пиквик.

— Да, их там будут держать, пока они им не понадобятся. Но если бы нам и удалось войти с ними в сношения, это было бы бесполезно, потому что их там спаивают. И тем не менее, — продолжал мистер Перкер, понижая голос, — у нас есть некоторая надежда. Вчера мы устроили вечеринку — сорок пять особ женского пола, уважаемый сэр, и когда они расходились, каждой было вручено по зеленому зонтику.

— Зонтику! — воскликнул мистер Пиквик.

— Факт, уважаемый сэр, факт! Сорок пять зеленых зонтиков по семи с половиной шиллингов штука. Эффект невероятный! Они обеспечили нам голоса всех мужей и половины братьев!.. Моя идея, уважаемый сэр, всецело.

Маленьким человечком овладел пароксизм судорожного смеха, который был прекращен появлением третьего лица.

Это был высокий, худой человек, с рыжеволосой головой, начинавшей лысеть. Выражение лица у него было необычайно торжественное и глубокомысленное. Мистер Перкер представил этого джентльмена мистеру Пиквику как мистера Потта, издателя «Итенсуиллской газеты».

После нескольких общих замечаний мистер Потт обратился к мистеру Пиквику:

— А позвольте мне спросить вас, сэр, как человека беспристрастного, что думает лондонская публика о моей полемике с «Независимым»?

— О, разумеется, лондонская публика весьма ею интересуется! — вмешался мистер Перкер с лукавой улыбкой, по всей вероятности случайной.

— Эта полемика, — провозгласил мистер Потт, — будет продолжаться, сколько у меня хватит сил и здоровья и той доли таланта, которой я одарен. От этой полемики, сэр, — хотя она возбуждает умы и волнует чувства до забвения обязанностей повседневной жизни — я не отступлюсь, пока не раздавлю под своей пятой «Итенсуиллского независимого». Я покажу Лондону и всей стране, сэр, что они могут положиться на меня, что я решил постоять за них, сэр, до конца.

— Теперь, милейший Потт, — сказал маленький мистер Перкер, — вопрос в том, как устроить здесь наших друзей?

— Я думаю, мы можем остаться в этой гостинице, — заметил мистер Пиквик.

— Здесь нет ни одной свободной постели, уважаемый сэр, ни одной.

— У меня идея, — сказал мистер Потт. — В «Павлине» есть две свободных постели, а я смело могу заявить от имени миссис Потт, что она с восторгом предложит свое гостеприимство мистеру Пиквику и одному из его друзей, если два других джентльмена устроятся со своим слугой в «Павлине».

После вежливых отказов со стороны мистера Пиквика и повторных настояний со стороны мистера Потта было решено, что все же это — единственный выход из положения. На том и остановились, и, пообедав вместе в «Городском Гербе» и условившись, что назавтра они встретятся здесь же, чтобы участвовать в процессии почтенного Сэмюела Сламки, друзья разделились: мистер Тапмен и мистер Снодграсс отправились в «Павлин», а мистер Пиквик и мистер Уинкль пошли к мистеру Потту.

Семейный круг мистера Потта ограничивался им самим и его женой. У всех людей, как бы высоко они ни стояли на общественной лестнице, бывают маленькие слабости. И слабость мистера Потта состояла в несколько излишнем подчинении власти и капризам своей супруги, относившейся к нему с легким презрением.

— Дорогая моя, — объявил мистер Потт, — это — мистер Пиквик из Лондона.

Миссис Потт с очаровательной готовностью приняла отеческое рукопожатие мистера Пиквика; мистер Уинкль, который еще не был представлен, шаркал и кланялся в темном углу комнаты.

— Друг мой... — произнесла леди.

— Дорогая моя, — сказал мистер Потт.

— Представьте же мне, пожалуйста, другого джентльмена.

— Тысяча извинений! — вскричал мистер Потт. — Позвольте мне, миссис Потт, мистер...

— Уинкль, — подсказал мистер Пиквик.

— Уинкль, — подхватил мистер Потт, и церемония представления была окончена.

— Мы должны принести наши извинения, сударыня, что без всякого предупреждения нарушаем ваш домашний порядок, — сказал мистер Пиквик.

— Не стоит и говорить об этом, сэр, — ответила с живостью миссис Потт. — Могу вас уверить, что для меня видеть новые лица составляет истинное наслаждение; я живу в этом скучном месте изо дня в день, из недели в неделю и никого не вижу.

— Никого, дорогая моя? — спросил мистер Потт лукаво.