Чтение онлайн

Глубинной тьмой веяло от пророчества путевода. Чем-то огромным, выходящим за все рамки. Но почему? Ничего ужасного она не сказала. Детей предрекала. Даже маму описала так, что Сокол уже сейчас мог назвать её имя. Амелия — единственный нюхач в клане за сотню лет. Да и вне клана женщин с таким даром больше не было. Радоваться нужно.

— Тебя поздравлять? — прошептал Этан, хлопнув его по плечу. — Моя свадьба откладывается, зато твоя состоится?

Хотелось бы верить. Что-то продолжало глодать изнутри. Эльвира до сих пор не пришла в себя. Смотрела в пустоту и беззвучно шевелила губами.

— Там что-то ещё? — забеспокоился Сокол.

— Нет, — тихо ответила ведьма. — Мне кажется, я сошла с ума. Так не бывает, чтобы одно и тоже пророчество приходило к двум людям. Я читала его пару лет назад. Дикие привели ко мне мальчишку. Кудрявый такой, голубоглазый и наглый. Сильный очень. Он хотел расспросить меня о драконах. Узнать, не предсказывала ли я какой-нибудь ведьме, что она способна их оживить. Но через меня пошёл поток. Я рассказывала о сосуде, матери с даром чувствовать людей, слепце, новом мире. А в конце добавила: “Ты увидишь её вторым. После него”. Мальчишка клещами вцепился в эту фразу. Почему-то именно её счёл самой важной. “После кого? — кричал мне. — Кто он?”. Я ответила: “Ты стёр его. Но он выжил и он вернётся”. Вы уже догадалаись, как звали мальчишку?

— Да, — стиснув зубы, выдавил из себя Сокол. — Франко Гвидичи. Цепной пёс Плиния.

Тишина стала душной. Солнце пекло, ароматы трав укутывали облаком. Даже птицы замолкли на несколько мгновений. Всё ради того, чтобы простая мысль оформилась в голове:

“Так вот почему Франко из кожи вон лезет, чтобы завоевать Амелию”.

Слепой скоро откроет глаза, увидит её вторым, но возьмёт то, что принадлежит ему по праву. Путеводы не ошибаются. Ни при каких обстоятельствах…

— Я разберусь, — пообещала Эльвира. — Я слышала, что он умеет читать мысли и управлять сознанием. Возможно, он вытащил из меня ваше предсказание раньше времени. Но почему тогда его вариант был длиннее? Слова “ты его стёр” сейчас не звучали.

— Потому что я не умею стирать память, — Сокол почувствовал себя жутко уставшим. — Зато я выжил. Давайте закончим, лина Эльвира. Мне достаточно загадок.

— Конечно, — согласилась она, убирая прядь за ухо. — Подождём и посмотрим, как пророчество будет сбываться. Проводить вас к Бояне? Она с утра только и говорит, что о самом важном своём пациенте. Неужели вы согласились испытывать её зелья? Браво, о вашей смелости не зря слагают легенды.

Лучший убийца клана ответил ей улыбкой. Слегка кривоватой. Зубами всё ещё хотелось скрипеть и скрежетать.

“Нет, дорогой брат, рожать детей Амелия будет мне”.

К смотринам папа приказал украсить дом цветами и белыми лентами. Обычно в этот день было принято выставлять своё богатство напоказ, чтобы возможный жених и его семья видели — невесту они заберут из хорошего дома, она привыкла к сытной жизни. Я только посмеивалась, рассматривая столовую.

“Лин Витт старое серебро достал, — удивлялась я. — И тарелки из кессанийского сервиза. Надо же! Соколу придётся постараться!”

Окна приходящая прислуга натёрла до блеска, так что самую большую комнату в нашем семейном гнёздышке заливал солнечный свет. К вечеру его станет меньше, придётся зажигать свечи в шандалах — тяжёлых посеребрённых канделябрах из бабушкиного приданого.

“День старых вещей”, — подумала я и погладила мягкую ткань маминого платья. Голубого по такому случаю. Ричи и Магнус знали о моей любви к белым нарядам, но я решила сделать исключение, чтобы выразить своё уважение семье жениха.

— Повозка уже во дворе, — громко объявил отец, распахивая двери в столовую.

И замер, разглядывая мой наряд. В его глазах мелькнула нежность, а ветерок из коридора принёс мне аромат парного молока.

— Моя девочка, — прошептал он. Погладил по голове, как в детстве, едва касаясь пальцами волос. — Я и не заметил, что ты выросла. Почему ты так жестоко поступила с отцом? Почему не осталась маленькой? Я бы катал тебя на спине и заплетал ленты в косы.

— Я старалась тянуть время, но остановить его невозможно, — неловко пошутила и обняла папу. — Отдашь меня Соколу, а мы тебе потом внучку приведём. Будешь катать её на спине и заплетать косички, хорошо?

— Трёх внучек, — начал торговаться лин Витт, — И так уж и быть, одного внука. Надеюсь, Магнус к тому времени не будет слишком стар, и мы вместе побегаем по полигону. Кстати об отце предполагаемого жениха. Он написал, что сестра с племянницами уехали отдыхать на соседний остров. Потянуло их к пляжу с белым песком и купанием голышом при свете луны. Ведьминские развлечения. Не знаю, как Магнус отпустил. Так что сегодня они с Соколом будут одни. Ну и я не стал никого приглашать. Посидим в тесном кругу.

С тётушкой Сокола я была знакома, а с её дочерьми даже пыталась дружить в детстве. Но тогда ещё было не модно подражать ведьмам, поэтому мои взгляды они высмеивали. Хотела ли я их видеть в день своего почти-обручения? О, нет, точно нет!

— Так даже лучше, — ответила я. — Совет ещё нужно пережить. Слухов и так будет много. Пойдём встречать гостей?

Папа положил мою руку на сгиб локтя и повёл к главному входу. Я так привыкла, что от традиций в клане не отступали ни на шаг, что ждала пёструю толпу девушек с корзинами фруктов и цветов. Жених задаривал невесту подарками прямо с порога. Но когда наш старый привратник потянул за ручку двери, в проём юркнул мальчишка в форме кадета академии.

— Лин Витт, — наспех поздоровался он, не поднимая взгляд. — Принимайте.

Я лишилась дара речи. Корзины от повозки к нам несли ученики Магнуса. Рослые, плечистые выпускники и парнишки помладше.

— Что удумал? — фыркнул отец. — Наказания никак не закончатся? Мы по молодости манекены таскали из сарая на полигон и обратно, а он”залётчиков” к сватовству подрядил? Ох, видели бы нас старейшины…

— Хорошо, что платья не заставили надевать, — очень тихо пробормотала я, но один из кадетов услышал. Вздрогнул даже.

“Я дочь своего отца”, — мысленно ответила я на его негодование, возвращаясь взглядом к корзинкам.

Ричи разорился на целых шесть наборов. Крупные плетёнки, щедро украшенные белыми лентами и розами. Всё как принято: отдельно фрукты, отдельно вино, отдельно какие-то сладости. В самой дальней корзинке на бархатной подушке лежало ожерелье из золотых пёрышек с перламутровыми бусинками. Комплект украшений завершало колечко в виде пера, обхватывающего палец.

Я едва удержалась от восторженного писка. Никакое другое ювелирное украшение мне не понравилось бы больше, чем этот соколиный гарнитур. К серьгам в ушах я уже привыкла, носила их с гордостью, а теперь украшений со смыслом стало больше.