Чтение онлайн

— Согласен, — кивнул Карпонос, — я бы тоже предпочел провести это утро без твоего унылого вида. Но коль скоро у нас с тобой одна беда на двоих… — и он указал куда-то в машину. Солнце уже достаточно осветило двор, чтобы Рома мог убедиться, что та пуста. Прищурился, не понимая. Где-то под ребрами екнуло. А ведь думал еще, что Катьке стыдно выйти перед Ромой и она сидит там, внутри, ожидая, когда он уйдет. А на деле…

— Что?.. — только и выдохнул он, не зная, с какой стороны ждать той самой обещанной беды. Карпонос в ответ только распахнул дверцу — и сердце пропустило удар. На заднем сиденье лежала Катюха с закрытыми глазами и в криво застегнутом пуховике.

— Спит, — откуда-то издалека донесся голос Карпоноса, возвращая Роме твердую почву под ногами. А думал, что разучился чувствовать. Кретин. — Пьяная, — продолжил между тем равнодушно пояснять Карпонос. — Я надеялся, что до утра расчухается, а она ни сном ни духом. Есть идеи, как домой ее возвращать? Отпросилась-то она на ночь вроде как с тобой.

Рома ошарашенно смотрел на спящую Сорокину. Она свернулась калачиком и подложила под щеку руку, и улыбалась, как будто видела во сне что-то хорошее, а у Ромы снова все стиснуло в груди, да так, что ему пришлось потереть ее кулаком, чтобы хоть немного разогнать спазм. Какого дьявола ты творишь подобные вещи, Сорокина? Ну ушла и ушла, отпустить-то надо, наверное? Или Рома сам себя еще не отпустил?

— Я донесу ее до квартиры, — глупо сказал он, не в силах отвести от Катюхи глаз. Болван и есть. Но в последний раз же, так какая разница?

— Строев тебя живьем сожрет, — озабоченно заметил Карпонос, как будто ему было до Роминого благополучия дело. Рома передернул плечами.

— Подавится, — самоуверенно заявил он и подошел к машине. Карпонос и не подумал его останавливать. Вот же трусливый пес! Как увозить девчонку, так тут мы на коне и с флагом в авангарде. А как отвечать за нее — так в кусты. Выбрала ты, Сорокина, себе кавалера. Ну сама с ним потом и разбирайся. А Рома рассчитается по всем долгам, вернув ее Строеву. Может, тот еще и подсобит с долгами-то…

— Давай помогу, — неожиданно предложил Карпонос, но Рома только мотнул головой: справится, в гробу он видал таких помощников. Да и не хватало еще, чтобы соседи увидели, как они вдвоем деканскую дочку домой возвращают. То-то будет Катюхе слава, вовек не отмоется.

— Дверь мне в подъезд открой, — потребовал Рома, чтобы отвязаться от слишком любезного Карпоноса, и сунул ему в руки ключи. Выдохнул, когда тот без единого возражения потрусил к дому, и подтянул Сорокину к краю сиденья. Потом подхватил ее под спину и под колени и тоже зашагал к подъезду.

В нос ударил явственный запах алкоголя: да, не соврал Карпонос, Катюха вдупель пьяная. И чего это она так набралась, спрашивается? Отметила избавление от Давыдова? Или воссоединение с обожаемым Олежеком? Впрочем, все это Рому больше не касалось. И никогда не будет касаться.

Он весьма решительно направился к подъезду и не сразу заметил ни растерянное выражение на лице Карпоноса, ни появившийся в дверях силуэт их грозного декана. Строев ногой придерживал дверь и смотрел в упор на Рому, хотя именно Карпонос мяукнул что-то вроде:

— С Катей все хорошо. Она просто немного силы не рассчитала.

Рома мысленно хмыкнул: вот и пришла расплата, откуда не ждали.

— У двери собирались ее уложить, чтобы не с кого спросить было? — жестко поинтересовался Строев, но эффект своим устрашением вызвал обратный: в Роме проснулась бравада.

— Если вы так делали, неудивительно, что жена вас пятнадцать лет на порог не пускала! — заявил он и попытался пролезть в дверь. — Можно? Адрес я знаю.

Карпонос что-то хрюкнул у него за спиной и, кажется, попрощался с жизнью. Строев каким-то неуловимым движением перехватил у Ромы Катюху и подбородком указал на парковку.

— Я спущусь через две минуты и не дай бог не увижу хоть одного из вас у моей машины! — стальным тоном произнес он. — Можете пока грязь с нее обтереть: авось зачтется.

Рома скривился, но больше возникать не стал. Не глядя на Карпоноса, прошел прямиком к Строевской «тойоте», прислонился к ней спиной и скрестил руки на груди. Это, на самом деле, становилось все забавнее, и Рома рассчитывал доиграть сегодня партию до конца. Кажется, у Строева было то же самое намерение.

Карпонос приткнулся к машине с другой стороны, но, в отличие от Ромы, боком и достал из кармана пачку сигарет. Покрутил ее в руках, даже вытащил одну, однако раскурить не успел: Строев, как и обещал, вернулся спустя ровно сто двадцать секунд. На лице у него застыла непроницаемая маска, но Рома почему-то был уверен, что внутри он вовсе не так же спокоен. Сам он, пожалуй, после такой встречи легко переехал бы обоих паразитов, напоивших его дочь и вернувших ее домой только под утро. Впрочем, не факт, что Строев в итоге поступит иначе.

— В салон! — категорично приказал тот, и Рома вместе с Карпоносом были удостоены чести воссесть на заднее сиденье деканской «тойоты». Внутри было довольно уютно, только холодно, как на улице. Впрочем, Рома долго еще не сумеет отогреться после сегодняшней ночи. — Один шанс, — снова заговорил Строев после небольшой паузы. Завести мотор в машине он и не подумал. — Я хочу знать, что произошло. Если Катин рассказ после будет отличаться от вашего хоть на одно слово, я вам не завидую.

Рома пожал плечами. Ему если за что и предстояло ответить, то только за сломанную горку. Но вряд ли та интересовала Строева.

— Эту ночь Катя провела в моей квартире, — неожиданно спокойно начал Карпонос и убрал наконец сигареты обратно в куртку. — По собственной воле. Мы два взрослых совершеннолетних человека, Константин Витальевич, и не находите, что за свои действия не должны отчитываться даже перед вами?

— Нет, не нахожу! — рявкнул Строев так неожиданно, что и Рома, и Карпонос подпрыгнули на сиденье. Веселенький у Катюхи папаша. За таким на заржавеет и в ментовку их сдать, если появится хоть малейший повод. А Карпонос, кажется, на него уже почти наработал. — Тебя сейчас спасает только то, Олег Антонович, что я хорошо тебя знаю и уверен, что ты не станешь рисковать собственной карьерой ради победы в идиотском споре. Но, если я ошибаюсь, лучше скажи мне об этом сам. Добровольное признание…

— Вы знаете про спор? — удивленно спросил Карпонос. Рома хмыкнул: а Строев-то не дурак. И выдержка что надо. Жаль, что дочь не в папу пошла. — Откуда?

— Я знаю все, что мне полагается знать как отцу и декану! — отчеканил Строев, и не думая сдавать пароли и явки. — И вот что я скажу вам, молодые люди. Как отец, я не хочу отныне ни одного из вас видеть возле Кати. А как декан обещаю, что отчислю, не задумываясь, каждого, кто решит нарушить первое условие. Мы все здесь взрослые совершеннолетние люди и, уверен, отлично понимаем друг друга.

Он глянул на них в зеркало заднего вида, и Рома кивнул.

— Отлично! — подтвердил он. В душе неожиданно улеглось былое отчаяние. Сам того не желая, Строев подсказал ему лучший выход из положения. Конечно, ведь тогда не надо будет зависеть ни от него, ни от собственного отца. Ну а то, что IT придется подождать его на год дольше запланированного, так это небольшая потеря. Зато свободен. Зато принадлежит лишь сам себе!

— Отлично, — буркнул Карпонос и криво усмехнулся. Покосился на Рому, но тот только улыбался, очевидно напоминая остальным присутствующим сумасшедшего. Но Роме было все равно. Он наконец понял, что сделает дальше. И радовался своему решению.