Чтение онлайн

Так обретенная свобода станет свободой от того общества, в котором живет человек, от основ своей идентичности в этом обществе, свободой от всех ограничений, которые налагаются на любую личность в этом обществе именно доминирующими в нем базовыми структурами идентичности. Она, как свобода от общества, неизбежно превратится в свободу над обществом, в свободу поступать в нем и с ним как заблагорассудится, в свободу превращения пространства общества и общественной жизни в пространство вседозволенности. Однако в любом обществе не все, что возможно вообще, абстрактно, возможно конкретно и именно потому, что оно не общество вообще, а исторически конкретное общество с определенной национально доминирующей структурой идентичности в истории, культуре, социальности и духовности, от которой можно быть свободным только в акте преодоления ее в себе, а значит, и в том обществе, в котором она доминирует.

А это и есть акт агрессии против основ идентичности общества и его истории, а это и есть стремление преодолеть саму историю и ее цивилизационнообразующий субъект - нацию, а это и есть геноцид против нации в истории и против истории в нации. При этом источником и субъектом такого геноцида оказывается как раз то критически мыслящее меньшинство, которое ни с чем себя не идентифицирует в обществе, которое свою свободу от основ идентичности общества хочет сделать нормой для доминирующего большинства общества, сделать способом бытия всего общества. Так свобода меньшинства превращается в основание его диктата в обществе, то есть в основание несвободы большинства и, самое главное, в самых фундаментальных и святых основах его бытия, в основах его исторической, цивилизационной и национальной идентичности.

В конце концов, надо считаться и просто с очевидностью: человек не может быть как остров сам по себе. Он всегда есть часть чего-то и только благодаря этому он и есть человек, только благодаря тому, что он есть часть локальности своей цивилизации, национальной истории, культуры, духовности и соответствующих им общностей, и прежде всего национальной. Не только в себе, но и там, в формах своей социальности и социальной общности человек находит источники своей идентичности, ибо он не есть человек вообще, а всегда конкретный человек - человек определенной духовности, культуры, истории, частью которых можно стать, только став частью соответствующей национальной общности.

А стать ею можно, только сохраняя и культивируя все связи, связывающие человека с этой общностью, только сохраняя связи идентичности, ценности идентичности и, следовательно, основы идентичности. Их преодоление и есть начало процесса социальной атомизации всей ткани социальности на ничем и никак не связанных индивидов. Это и есть начало процесса распада всей ткани социальности, конечным источником и итогом которого становится самый трагический и самый тяжелый исторический кризис - кризис идентичности, тотальная шизофренизация сознания общества и, следовательно, образующих его индивидов.

Это печально, но это уже факт: именно с вышерассмотренных идейно-теоретических позиций была предпринята попытка учинить погром всей иерархии ценностей национальной и исторической России, разрушить всю ценностную вертикаль русской нации, все, что связывает индивида с национальной общностью, все ценности идентичности, и прежде всего самые базовые среди них - национальные, заменив их на персоналистические. Произошла попытка новой большевизации России, в новом направлении, но с одних и тех же вненациональных идейно-теоретических позиций. Напомним, большевики довели все различия до классовых и их абсолютизировали. В результате все ценности идентичности были редуцированы до классовых, которые и должны были стать единственными ценностями и основами для идентичности. Радикал-либералы довели все различия в обществе до персоналистических и их абсолютизировали. В результате все ценности идентичности оказались редуцированы до персоналистических, которые и должны были стать единственными ценностями и основами для идентичности.

И те, и другие ценности в их редуцированной и абсолютизированной форме превращаются в антиценности, в ценности слома базовых структур идентичности в обществе, восходящих к национальным и связывающих всякого индивида с архетипическими основами истории, с системой архетипов социальности, культуры и духовности. Их игнорирование в практике исторической модернизации России второй раз за одно столетие превращает существенную часть модернизационных процессов в России в крупномасштабную духовную агрессию против России и в ней против русской нации, основ ее идентичности в истории и, следовательно, против основ ее бытия в истории.

И это происходит лишь постольку, поскольку России и в ней русской нации навязывают такие основы и ценности идентичности в истории, с которыми нация, если и может себя идентифицировать, то только разрушая себя как нацию. И это происходит не потому, что эти основы и ценности идентичности сами по себе плохие, а потому, что они просто не являются идентификационными ценностями и основами, претендуют на то место и роль в истории, которые принадлежат основам и ценностям только национальной идентичности - на то, чтобы именно собой заменить и эти ценности, и эти основы как идентификационные.

В этом отношении весьма показательными являются те противоречия, которые породила реализация в практике общественной жизни современной России идея прав человека. Дело не только в тех парадоксах прав человека, когда надежно защищенными оказываются именно права человека, а беззащитным сам человек, и не в тех, когда защита и забота об отдельной личности одновременно с этим сочетаются с тем, что не замечаются страдания миллионов. Дело в другом, но от этого не менее противоречивом: когда пространство истории пытаются превратить в пространство только прав человека и ими заменить все остальные права. Само по себе это не плохо, если это было бы достаточно.

Но в том то и дело, что права человека не могут заменить, к примеру, прав той же нации на свою историю, культуру, духовность как на национальные, на свое геополитическое пространство, хотя бы потому, что права человека включают в себя неотъемлемые от природы человека и его национальные права. Уже только поэтому права человека не могут иметь абсолютного значения перед правами наций, так как каждый человек - это еще и член какой-то нации и в качестве такового имеет специфические национальные права, в частности, на основы своей национальной идентичности и на их реализацию в формах своей исторической активности.

Отношения между правами человека и правами нации не могут строиться по иерархическому принципу. Самое большее, в чем они нуждаются,- это в согласовании и гармонизации, в частности, и в том, чтобы оставить специфическое пространство друг для друга, и особенно в том случае, когда речь идет о геополитическом и культурно-историческом пространстве конкретной нации. В этом специфическом случае права человека не могут претендовать на то, чтобы превратить это пространство в пространство своего безраздельного господства. Это было бы возможно, если бы в современной истории не существовала такая этнокультурная общность, как нация, с ее особыми правами на землю, историю и культуру своих предков, на развитие своей истории и культуры на своей земле. Это не значит, что эта земля перестает быть местом для осуществления прав человека, это означает другое: что это особое место особых прав наций, хотя бы потому, что это единственное место, где они могут сохранить и развить себя в качестве наций.

В конце концов, что такое права человека? Это способ обнаружения и форма воплощения персоналистического начала истории. Это наиболее концентрированное выражение идеи защиты личности, ее фундаментальных интересов, как личности, от посягательств на них общества и государства. Это право личности на неотъемлемые от ее сущности условия и средства для сохранения своего персоналистического пространства бытия, своей персоналистической сущности. Но при всем при этом права человека не являются основанием для претензий личности на слом основ идентичности общества, базовых структур идентичности нации. Права человека - это не право на разрушение основ государственности, основ истории, на геополитический развал страны, на преодоление основ национальной идентичности, на навязывание стране и нации произвольной логики исторического развития, никак не считающейся с особенностями локальности их цивилизации и типа цивилизационного бытия и развития в истории. Безусловно, права человека - это право и на нетипичность, но личную, а не ту, которая может быть навязана всему обществу, стать основанием социальной нетипичности. Личность не имеет прав на то, чтобы свою нетипичность сделать основанием нетипичности всего социума. На все это у прав человека нет никаких прав.