Чтение онлайн

Да, полицейский, несомненно, был прав. Страшная ошибка. Многие годы мне придется о ней сожалеть. Мы не нашли неуловимый и таинственный Нгома Лунгунду — удивительный предмет, который играет столь важную роль в религиозных представлениях африканского племени лемба, но события той ночи круто изменили всю мою жизнь и заставили начать поиски, закончившиеся спустя много-много лет.

2

ЗНАМЕНИЕ ЕГО ВЛАСТИ

— К сожалению, это подделка.

С Рувимом мы только что познакомились. 1992 год, прошло пять лет после приключений у пещеры в горе Думгхе. Мы сидели в моем сводчатом кабинете в Иерусалиме, в Старом городе. От пожелтевшего документа, разложенного на столе, казалось, исходило таинственное свечение.

Рувим Бен-Арье — финансист и торговец алмазами, ортодоксальный еврей и весьма неортодоксальный человек. Живет он в основном в Иерусалиме, но у него есть дома в Париже, Лондоне и Майами. Он высокий, стройный, носит бороду. Сначала я обратил внимание на его глаза. Это нечто. Он вообще — нечто. У него есть жена — приветливая красавица по имени Клара, вызывающая всеобщее восхищение, и призвание, которому он посвятил всю жизнь. Его миссия совершенно проста и недостижима: изжить ненависть к евреям. Победить антисемитизм раз и навсегда. Только-то и всего.

С ненавистью к евреям Рувим знаком не понаслышке. Почти все его ближайшие родственники погибли в Треблинке.

Рувим, который лет на десять старше меня, родился в Голландии в 1935 году. Во время нацистской оккупации он три года прожил на чердаке у соседей. В 1945-м он наконец смог оттуда выбраться и узнал, что стал сиротой. Чуть позже, в том же году, его усыновили богатые бездетные родственники матери; они его и вырастили. В начале пятидесятых они умерли и оставили ему свое состояние. Рувим изучал химию во Франции, несколько лет занимался, как и его отец, ювелирным ремеслом, а в 1953 году переехал в Израиль.

Когда мы познакомились, он уже успел повоевать в трех арабских войнах: Синайской кампании 1956 года, в Шестидневной войне 1957 года и войне Судного дня 1973 года.

Сильнее всего Рувима беспокоило враждебное отношение к евреям арабов и мусульман. Больше всего он хотел преодолеть именно эту враждебность. Когда бы я его ни встречал — и где бы ни встречал, — его всегда интересовало только одно: нелюбовь арабов и мусульман к Израилю и как с ней бороться.

Несколько дней назад Рувим приобрел рукопись у Аниса — одного из иерусалимских торговцев. Относится она приблизительно к эпохе пророка Мухаммеда. Так сказал торговец. И должна изменить мир.

Рувим прибыл ко мне, в Старый город, летним днем, взволнованный, сжимая в руках истрепанную рукопись. На нем были черная шляпа весьма элегантного фасона, темный длиннополый пиджак и брюки, какие носят добропорядочные европейские евреи.

Но все в нем было чуть-чуть не так. На одежде, несмотря на жару и пыль, ни единого пятнышка — и шил ее, похоже, парижский портной. Тропический костюм из тонкой голубой шерсти в «елочку». Легкий аромат мужского одеколона от Шанель. Как позже выяснилось, стрижется он обычно в Нью-Йорке, регулярно делает маникюр, рубашки ему шьют на заказ в «Тернбулл и Ассер», на Джермин-стрит в Лондоне. Я хоть и не еврей, но прожил много лет в Израиле и знаю многие стороны еврейской культуры и религии; я сразу понял, что Рувим не похож на прочих иерусалимских ортодоксальных евреев — и так ему и сказал.

Он с улыбкой ответил:

— Мне хочется, чтобы люди говорили: «А, Рувим — это тот красивый малый. Ортодоксальный еврей, который отлично одевается».

Рувим «вернулся» к иудаизму сразу после войны Судного дня. До того он был совершенно светским человеком. А теперь стал баал-тешива — что-то вроде «возрожденного еврея». В доме у него все строго кошерное, хотя в ресторане он вполне может есть и некошерную пищу. Со времени своего обращения к ортодоксальному иудаизму Рувим с головой ушел в изучение Талмуда — великого собрания иудейских законов, и Каббалы — еврейского мистического учения.

Тем не менее Рувим хранил верность своему, как он сам считал, «главному делу». Много лет он прочесывал исламские тексты, пытаясь найти что-нибудь, с помощью чего удалось бы нейтрализовать, а еще лучше — полностью искоренить ненависть мусульман к Израилю и евреям. Он хотел отыскать какой-нибудь древний неизвестный исламский текст, в котором восхвалялись бы евреи или предрекалось бы их возвращение в Палестину. Документ, который бы доказал, что заселение мусульманских земель евреями предопределено Аллахом, узаконил сионизм в глазах арабского мира и положил конец вражде между мусульманами и евреями.

Идея замечательная.

Как Рувим сам говорил:

— На Ближнем Востоке не бывать миру, пока обе стороны — евреи и мусульмане — не пересмотрят свои духовные связи. Нужен какой-нибудь древний документ, который поможет покончить с противостоянием и относиться друг к другу с уважением.

И вот он, кажется, нашел такой документ.

На первый взгляд это было настоящее письмо от Пророка. Удивляло одно: оно не осуждало и не поносило евреев, а восхваляло их и защищало. Письмо, я бы сказал, превозносило сынов Израиля — «бану Израиль», как их называют в Коране — до небес.

Рувим объяснил, что Мухаммед и не думал создавать новую религию. Он лишь хотел донести ранние верования иудеев и христиан до обитавших среди пустынь языческих племен. Первые ученики Пророка молились, обратясь практически в сторону Иерусалима. И только после того, как евреи Медины — небольшого городка-оазиса рядом с Меккой — выступили против Мухаммеда, он проникся к евреям враждой и начал молиться, обращая лицо в сторону Мекки.

— И как вот это «изменит мир»? — спросил я.

— Изменит, друг мой, очень даже изменит. Считается, что неверность евреев Пророку положила начало вражде между исламом и Западом. Ты знаешь специалиста по Ближнему Востоку Бернарда Льюиса?

— Ну да, он преподавал у нас в Институте изучения Востока и Африки.

— Льюис это называет «конфликт цивилизаций». Здесь и произошел раскол двух культур.

— Да, — признал я, — можно и так сказать.

— Нет, ты послушай! Я раздобыл штуку, которая все перевернет! Потому и хотел тебя повидать. Мне нужно, чтобы ты подтвердил подлинность документа. Рукопись совершенно по-новому объясняет, что на самом деле учинили мединские евреи. Настоящая бомба. Скоро мусульмане смогут молиться вместе с евреями и даже христианами. Представляешь себе? Все станут молиться, обратясь в сторону Иерусалима. А молиться, глядя в одном направлении, — уже шаг к тому, чтобы мыслить в одном направлении.

И в глазах Рувима засверкал отблеск чудесного видения.

— Этот документ — вроде сводки новостей из древних времен, — продолжал он. — Времен, когда зародились эти религии, от которых теперь одна морока. Истрепанный кусочек прошлого, который позволит нам покончить с враждой и попытаться возлюбить друг друга. Армагеддону придется подождать — век или два!

Суть документа заключалась в следующем: Мухаммед клянется, что именно евреи Медины и других аравийских городков-оазисов всегда приходили ему на помощь в сражениях с язычниками. Ради помощи ему евреи даже соглашались пренебречь субботним днем. Они всегда были на его стороне и никогда не предавали. Во время одного кровавого похода евреи убили двадцать тысяч язычников — врагов Пророка: семь тысяч рыцарей, семь тысяч простых всадников и семь тысяч пеших воинов.