Повасарис. Черные лисы
Шрифт:
– Прошу прощения! – Мой голос был нервозным, но не из-за злобы, а из-за морального перевозбуждения. Я должен был знать! – Скажите мне, у Далии Слинстоун сегодня были хоть какие-нибудь посетители?
Лекарь повернулся в мою сторону и о чем-то на минуту задумался:
– Нет, знаете, приставленный к мисс Слинстоун лекарь сегодня не вышел, приболел, кажется. А что? Что-то произошло или пропало из палаты?
– Чудо произошло! – Я не смог сдержать ликования. – Она, кажется, приходила в себя!
После моих слов дежурный уже не был заинтересован никакими бумагами. Он подскочил на ноги и рванул к выходу, я поспешил за ним.
* * *
Далия Хедорнил Вир Сан
Я с трудом разлепила отекшие веки и тут же со стоном закрыла обратно. Больно. Бездна. Как же больно. Свет ударил по глазам, не дав мне даже оглядеться.
Где я? А что еще важнее, - как я? Эти вопросы не покидали мою голову всё то время, что я пролежала, не двигаясь и не раскрывая глаз.
Чувствовала я себя на удивление неплохо, только затекшие спина и бока причиняли дискомфорт, а нежелающие двигаться ноги наводили на мысль, что пролежала я здесь уйму времени. Но где – здесь?
– Далия! – Голос Чейза я узнала бы и будучи глухой и при смерти.
– Тише! Что вы так орете! – А вот этот голос мне был незнаком.
Я не видела возлюбленного, но ощущала его присутствие… все это время. Но, вот сколько прошло дней? Мои мысли прервало нежное, как будто боящееся причинить вред прикосновение. Чейз…
– Теперь все будет хорошо. Моя… только моя….
– Его голос был схож с речью потерявшего надежду человека, и мне сразу стало тоскливо. Он не покидал меня, я это знала, чувствовала каким-то внутренним чутьем. А еще, он стал как будто роднее. Но как так может быть? Я ведь его и так любила больше жизни.
– Открой глаза, милая, - он не просил, он молил меня, и я не могла отказать.
На этот раз свет не причинял такой боли, лишь дискомфорт, но его можно и перетерпеть.
– Привет.
– Горло саднило, а голос был слабым и хриплым, но я не могла промолчать.
– Тшш, не надо, не говори.
Мужчина, голос которого был мне незнаком, оказался лекарем, а я, по всей видимости, находилась в лекарском центре.
Убедившись, что со мной все нормально, врач покинул нас, давая нам время.
Чейз рассказывал медленно, но с такой болью, что мне хотелось обнять его, прижать к себе и ни за что больше не отпускать.
– Значит…, отец не мертв? – мне стало легче дышать и говорить, как только я выпила около четырех стаканов с лекарственным настоем.
– Нет. Он так и не остановлен.
– Тон кицунэ был как будто извиняющимся, а сам он поник и будто бы стал ниже.
– Не вини себя, он слишком силен, но мы обязательно справимся.
– Я ободряюще погладила его по голове…
– Как его имя.
– Чейз наконец-то поднял на меня взгляд и пристально уставился прямо в глаза, как бы пытаясь понять, - правильные ли вопросы он задает.
– Малик Хедорнил Вир Сан.
Поговорив так еще немного, я не заметила, как выпала в сон. А там…
Мне снилась Юлиана. Она так эмоционально тараторила, что я не смогла разобрать и половины. Одно лишь понимание, - сестренка никогда больше не будет рядом, сводило меня с ума. Она пожертвовала собой! Но Юли пыталась меня убедить, что она счастлива. Она искренне полюбила своего мужа, или вернее сказать, - шаэ?
Наша встреча была недолгой, но она пообещала приходить чаще. Ей было доступно только такое общение с родными. Но и этого ей казалось достаточным. Ведь изначально она думала, что больше никогда нас не увидит.
После ее ухода я погрузилась в сон, но уже без сновидений.
Несколько следующих дней пролетели незаметно. Я шла на поправку, правда после переселения души, мне уже не удавалось скрыть своей принадлежности к ногицунэ. Чейз же упорно рычал, давая понять, – я не покину Морийскую империю, пока в Анозии не наступит затишье, и гроза не минует.
Через какое-то время мне пришлось согласиться и принять его решение. Мне там делать нечего. Мое появление может не только все испортить, но и причинить вред целому городу, а может и государству. Такого я допустить не могла. Спустя еще пять дней Чейз отправился в Анозию. Кайрен нашел выход из ситуации….
Глава 11.
Тактика победителя — убедить врага в том,
что он делает всё правильно.
Малик Хедорнил Вир Сан
Я стоял на террасе, усеянной разнообразными цветами, не приклоняющими свою голову пред оленом, и хмурился. На душе скребли кошки, если бы таковая вообще у меня была. Но от этого было не легче.
«Принести в жертву собственную дочь! Хедорнил, разве этого ты хотел? Разве этому тебя учили? Этого хотел род!?».
Прорычав ругательство, снес ближайший горшок с цветком, отчего тот с ревом полетел оземь и разбился на множество мелких осколков, осыпая меня остатками земли. Единственный выживший стебель с белоснежным цветком упал близ моих ног.
Окинув растение презрительным взглядом, раздавил его и вылетел в прилегающую комнату.
– Мистер Вир Сан, с вами все в порядке? – Гнусавый голос Шарена разнесся по всему помещению, неприятно отдавая по вискам.
Не удостоив посла и словом, прошел в дальний угол, где стоял стеллаж с напитками и, не разбираясь, вытащил оттуда бутыль выдержанного вина.
Посол предпочел слиться с интерьером.
А меня одолевали совсем иные мысли:
«Зачем я здесь? Ведь мне прекрасно известно, что артефакта тут нет. Да и хочу ли я его искать?».
Собственные мысли окончательно убили настроение, а совесть (откуда такая роскошь?) подавно капала на мозг без передышки.
– Шарен, приведите мне короля! – От моего рыка в помещении задребезжали стекла, а посол побледнел пуще прежнего, но приказу внял и тотчас рванул к выходу, запинаясь о собственную мантию, с именной эмблемой посла Гриансты.