Чтение онлайн

— Думаю, он достаточно… — очередной удар по защите вызвал перед глазами мимолетное видение уже полыхающих лесов и полей, видение мира, превращающегося в пепелище, — достаточно уже настрадался. Он совершенно не в себе.

Раздался хохот, от которого мурашки пробежали по телу.

— Не тебе это решать, слуга света, — ответила Арахнея и ее туша сдвинулась в сторону. Я повернулся к ней, был наготове. — А ты думал я так просто отдам свою игрушку? Все слуги света такие наивные?

За очередным ее ментальным нападением, последовал быстрый переход мне за спину. Я, однако, успел развернуться. Пламя в руках разгоралось ярче.

— А впрочем, — игриво произнесла Арахнея, — я могла бы и отпустить этого смертного. Правда, не задаром.

— И что же ты хочешь взамен?

— Я же не хочу обратить на себя гнев госпожи, за то, что просто так отпустила смертного от мучений страхом. Поэтому, — голос ее говорил одно, а сила пыталась пробиться в разум. Короткие видения самых страшных событий мелькали перед глазами, — я могу оставить смертного, но мучить тебя, слуга света. Это выгодно для нас обоих. Подумай, он страдает, страх за все сотворенные им грехи, мучает его каждый миг. Для тебя же это будет не более чем ужасные сны. Неужели, слуга света не выдержит кошмаров в минуты сновидений?

Вот мелькнула ледяная пещера с обвалившимися каменными сводами; из-под обвалов торчала мертвенно бледная рука. Рука Элины. Каждый раз переживать потерю любимой было бы невыносимо. Этот образ пропал, а на смену ему пришел полыхающий мир: города, леса, даже вода — все горело в драконьем пламени, обращаясь в пепел. Но этого могло никогда не произойти. Однако следующее видение внушило мне ужас: легионы демонов ступали по миру; люди бились в агонии, истлевшие трупы валялись на улицах разрушенных городов; измученные оболочки, лишенные душ, томились в клетках над реками, что обратились в лаву.

— И что же ты решил, слуга света? — голос Арахнеи перемещался слева направо. — Примешь ли ты мое предложение? Спасешь от мук смертного?

Коргенсес был нужен для воссоздания голема. И ради этого мне нужно было взять на себя его ношу, каждый день (или как выразилась гончая страха, каждую ночь) проживать бессчетное количество кошмаров, попасть в лапы к лордам Дарса и в конечном итоге лишиться рассудка. Но… он отдал на смерть мою семью, вознамерился убить все народы Туурниля… Стоило ли прощать Дейрона? Или все же он заслужил свое наказание? В этот самый момент злость, которую я испытывал к Коргенсесу, сыграла свою роль.

— Нет, — спокойно ответил я. Выстроенный ментальный барьер разбил заклятия гончей и видения рассеялись ровно в тот момент, когда жало Арханеи нависло надо мной.

Она замешкала. Я увернулся.

Мысли метались в голове. Я был в смятении. Дейрон заслужил свою участь, но… оставляя его на милость дарси, я совершу месть… стану не лучше, чем сам Коргенсес. Поэтому я пересилил себя. «Простите», — обратился я к семье.

— Значит, оставляешь его мне на мучения до скончания его дней? — довольно облизнулась Арахнея, хотя в голосе явно читалось разочарование.

— Нет. Мне было интересно, что ты предложишь, — ответил я и разжег пламя в руках. — Но сделок с демонами я не заключаю! — в гончую страха полетели потоки пламени.

Они обожгли ее, о чем говорили злобные вопли.

— Проклятый слуга света! Познай же весь гнев госпожи Ужаса! — вскричала Арахнея и ее огромная туша бросилась на меня.

Помимо сгустков темной энергии, что она призывала, приходилось уворачиваться и от паучьих лап. Паутина под ногами мешала быстро двигаться. Разряд молнии ударил гончую в грудь, тело ее задымилось, но атаки ее сделались только яростнее. Темную магию я разбивал огнем, если не удавалось увернуться. Тушу попытался поджечь, но лишь опалил толстый хитиновый панцирь. Арахнея забиралась на стены и прыгала с них, прямо на меня. Отбежать куда-то в сторону было очень сложной задачей. Иногда я просто присаживался и оказывался под громадной тушей, рискуя быть раздавленным или пронзенным смертоносным жалом. Однако чудом успевал увернуться. Один раз она все же ранила меня магией, еще раз отбросила лапой в стену. Битва наша продолжалась уже несколько мгновений. Я все старался добраться до коридора. Поэтому когда гончая в очередной раз приземлилась на расстоянии вытянутой руки от меня, я, удержавшись на ногах, поджег паутину вокруг нее. Пламя быстро занялось во всем зале. Тенета с треском рвались и сгорали. Арахнея замешкалась, и я успел выскочить в коридор. Однако что-то не дало мне двинуться дальше. Меня дернуло, и я снова оказался в зале. Правая нога была оплетена паутиной. Тянула ее Арахнея.

— Тебе не уйти! — шипела она.

Я опалил нить, держащую меня, освободился и ринулся в коридор. С ревом гончая перескочила огненное кольцо и побежала на меня. Не медля, я обрушил своды зала. Камни, осколки, деревянные балки — все полетело вниз. Один булыжник пришелся как раз по туше Арахнеи, а обломок балки пронзил нагой торс. Сверху посыпались уже и стеллажи с книгами. Верно, обрушиваться стали все верхние этажи. Арахнея впрочем, еще была жива. Она вопила, шипела, истекала кипящей зеленой кровью и успевала напускать темные сгустки энергии. Я сконцентрировался и зашептал заклятия. В руках заискрился шар. Он постепенно рос, но вместе с тем я все сильнее терял силы. Это заклятие я бросил прямо в огромную распластавшуюся под обломками тушу. Шар с треском врезался в гончую, взорвался, и силовой волной меня отбросило вглубь коридора. Затем послышался грохот. Все зашаталось и затрещало. Я был без сил. Если Арахнею не убило ни мое заклятие, ни обломки, то я проиграл. Сейчас я был практически беззащитен.

Коридор заходил ходуном. Стал обрушаться потолок. Поднявшись на трясущиеся ноги, я оперся на стену и стал медленно идти назад, вовнутрь библиотеки. Но заклятие жизненной энергии отняло все силы. Прислонившись спиной к стене, я безвольно съехал по ней вниз и остался сидеть. Потолок подле зала рушился, все шаталось. Но демонический рев затих. По крайней мере, в нашем мире он затих надолго.

Сбоку послышались шаги. Кто-то приближался.

— Соворус, это ты? — раздался глухой дрожащий голос Дейрона. Его самого в кромешной тьме я не видел. — Ты жив?

— Практически, — выдавил я из себя.

Он оказался совсем рядом. Помог подняться и стал уводить меня подальше отсюда.

— Все рушится, да-да. Быстрее шевели ногами. Я же тебя так долго не проведу, — возмущался Коргенсес, поправляя мою руку, закинутую ему на шею.

— Не могу… — прохрипел в ответ. Использовать жизненную энергию для уничтожения гончей было рискованно: немного переусердствуешь и умрешь. Другого варианта просто не было. Огонь не причинял ей вреда, а призвать град молний под землей не под силу ни одному магистру. Так или иначе, дело было сделано.

Поддерживаемый Дейроном я переставлял ноги, и мы медленно двигались к концу коридора. Сзади еще доносился грохот. Когда же мы, наконец, вышли в библиотечную залу, Дейрон опустил меня наземь и сам сел рядом.

— Все кончено, — сказал я ему.

— Я уже знаю, Соворус. Знаю. Ее больше нет в моей голове. Это… это… так великолепно! С… спасибо.

«Раскаешься ли ты теперь в содеянном, Дейрон?»

— Теперь надо найти выход, — произнес я.

— Я покажу.

Передохнул. Немного. Пораженная темной магией часть живота была обожжена и болела, пылала изнутри. На ее лечение пока не было сил. Однако засиживаться здесь надолго было нельзя. Библиотека еще гудела и изредка потрясывалась. В один момент она вся могла начать обрушаться. Но беспокоился я не об этом: песок уже наверяка волнами просачивался в обвалившуюся часть здания, и вскоре забытая библиотека могла погрузиться еще глубже под землю. Тогда даже лазейка Дейрона станет бесполезна.

Дейрон помог подняться, я снова оперся на него и мы двинулись к выходу. Снова вышли к залу под куполом. Шелест песка, который ссыпался в зал, усилился. Коргенсес отвел меня в безопасное место, усадил на стул, а сам отправился в мастерскую за чертежами и водой.

Его долго не было. Я уже успел восстановить силы. Библиотека все гудела и трещала. Ожидая худшего, я выдвинулся в направлении мастерской. По счастью, Коргенсес повстречался мне на пути. Из галереи, где встретились, Дейрон стал выводить нас в дальние залы. Там по разрушенным лестницам мы вскарабкались на самый верх. И углубились в коридор, который привел нас к винтовым ступеням — подъем в башню! Я выпустил огонек вверх, чтобы рассмотреть наш путь. Лестница была потрепанной, но пройти можно было. Препятствия начались уже наверху.