Повелитель ночи
Шрифт:
Кот вскочил на лапы, потянулся, выгнув спину, потом вытянул одну переднюю дару, другую, а затем дошла очередь и до задних лап.
– Ты готов, Платоне? Пора звать доверенных стражей. А пока они явятся, мы еще раз пройдемся по деталям второго убийства.
***
Дворец Дожей был пуст. Все уже разошлись, и лишь Повелитель ночи скоро приступит к своей работе. На лестнице Гигантов звук шагов магистрата гулко отдавался от стен.
Помощник вскочил, когда магистрат появился в дверях.
– Ваше Превосходительство, я позволил себя послать к вам гонца… я знаю, что еще не наступила ночь, но этот человек сидит здесь уже два часа и хочет говорить только с вами! Я сказал что не жду вас так рано, а возможно, вы не придете вовсе, если не случится ночных происшествий, требующих вашего внимания, но он отказался уходить.
Мужчина в скромной, но опрятной одежде простолюдина, лет пятидесяти, с венчиком редких волос, вскочил со скамьи.
– Вот… Ваше превосходительство… ужасное дело!
– Сначала скажи мне, кто ты.
– Меня зовут Джованни. Джованни Корнет. Я держу маленькую, но приличную гостиницу неподалеку от церкви Сан Джованни и Паоло. Сегодня днем…– мужчина закрыл лицо руками и застонал.
– Итак… что же случилось сегодня днем?
– Я нашел труп! – выпалил визитер и наконец с облегчением выдохнул.
– Мужайся, друг мой. Соберись с силами и расскажи, где ты его нашел, знаешь ли ты покойного.
– Это женщина. Два года, как она снимает маленькую квартирку возле моей гостиницы на калле делла Мадонна. Сегодня я нашел ее мертвой.
– Почему ты не пошел за врачом или за дневным стражем? Я что, гробовщик, что ты пришел ко мне? Повелитель ночи занимается серьезными преступлениями. совершенными в темное время суток, а не умершими женщинами.
– Так это… ее ночью и убили. Она лежала в луже крови!
– То есть ты пришел сообщить об убийстве?
– Именно, ваше превосходительство.
– Но почему ко мне? Есть порядок, который…
– О вас говорят, что вы можете раскрыть любое преступление.
– И поэтому я должен заниматься телом, найденным днем?
– Ваше превосходительство… тут дело такое. деликатное… даже не знаю, как сказать… Речь идет о… монахине.
Магистрат вытаращил глаза: – А что, монахини больше не живут в монастырях? Теперь они снимают квартиры у хозяев гостиниц?
– Ну, она не совсем… только раз в неделю, если она захочет появиться там незамеченной. Инкогнито! – Мужчина раздулся от гордости, произнеся такое сложное слово.
– Из какого монастыря?
– Августинок, на острове Мурано.
На самом деле ничего удивительного в сообщении визитера не было. Не всех монахинь привела в монастырь вера. Некоторых заперли по семейным обстоятельствам, и за последние лет двести нередко случались скандалы, а венецианцы часто называли монастыри борделями. Но последнее время такое случалось все реже, ситуация изменилась к лучшему.
– Кто эта монахиня? И кто к ней приходил? – Понятно, что не для размышлений о Писании снимала она квартиру.
– Она не говорила мне своего имени. Она не молода, но не из простых. Не послушница. У нее манеры важной дамы.
– Зачем ты пошел в квартиру сегодня днем?
– Когда она приезжала раз в неделю или в две недели, то присылала мне записку и я накрывал стол, готовил вино, а н следующий день приходил все убирать. Она щедро платила.
– Что ты увидел, когда вошел?
– Она лежала на полу возле кровати. Везде кровь. Больше я не смотрел, я закрыл дверь и пришел сюда.
Ну, что ж, хозяин гостиницы сделал все правильно. Бесконечные трения между светской и церковной властью Венеции сильно усложняли их взаимоотношения. Пока до Патриарха Венеции не дошли новости, они смогут скрыть это преступление. А мужик не дурак!
– Так с кем встречалась монахиня?
– Я никогда его не видел. Определенно с мужчиной.
– Не трудно догадаться, но почему вы так уверены?
Хозяин гостиницы покраснел, как рак:
– Понимаете… кровать… ну… вы же понимаете.
***
В сопровождении помощника Даниэле и хозяина гостиницы, магистрат покинул дворец.
На площади давали представление. Актеров в костюмах персонажей Комедии дель арте сменяли горцы из Фриули с их дудками; акробаты и гимнасты собрали толпу зрителей. Магистрат непроизвольно искал в толпе прорицателя, но фигура в черном не попалась на глаза.
Между колоннами Сан Марко и Сан Теодоро, обрамлявшими небольшую площадь со стороны моря, устроили ларьки уличных торговцев с масками, розовыми и лиловыми вуалями, костюмами из потертого бархата для тех, кто не мог позволить себе приличную праздничную одежду. пахло прогорклым маслом – рядом в больших кастрюлях жарили фриттолы, венецианские пончики. Их посыпали изюмом, пиньоли – орешками пинии, лимонной травой, и в самую последнюю очередь – сахаром.
Большая толпа собралась возле кукольной сцены, где Панталоне лупил своего слугу палкой по спине.
Пройдя по улице Мерчерии на кампо Сан Дзулиан троица свернула в сторону кампо Санта Мария Формоза. После улицы Тревизaн они пересекли небольшой мостик через канал Санта Марина и наконец оказались возле маленькой гостиницы Джованни Корнета на набережной Фельци
– Ваше превосходительство, давайте сначала я подам вам хорошего вина… я никому ничего не говорил, сразу к вам!
– И правильно сделали. Отправьте кого-нибудь с запиской к рисовальщику, я напишу адрес.
– Ух ты, я же говорил что лучше вас нет, ваше превосходительство!
Магистрат год назад отправил одного из своих сотрудников на учебу к землемеру и теперь он в деталях зарисовывал место преступления, что очень помогало в расследовании.
Гостиничка и правда оказалась чистой и уютной. Заднюю стену занимали бочки с вином, с потолочных балок у стойки свисали колбасы и вяленая ветчина, а из котла доносился приятный аромат тушеного мяса.
Женщина в фартуке у стойки тут же начала ругаться:
– Джованни, где ты шлялся целый день? Оставил на меня трактир и был таков, а?! – Но тут же осеклась, увидев двух незнакомцев.
– Это моя жена. Принеси синьорам хорошего вина.
Женщина вернулась через минуту с графинчиком белого вина, разлила по бокалам и исчезла из виду.
– Не говори жене, кто мы. И никому пока не говори.
Хозяин гостиницы закивал.
– Ты что-то трогал там, в комнате?
– Ничего, ваше пре… ничего!
– А откуда ты узнал, что она мертва?