Чтение онлайн

– Пообещай мне, – потребовал он, взяв её лицо в вои ладони. – Пообещай, что не станешь делать глупостей.

Илдико накрыла его руки своими.

– Обещаю, – прошептала она. – Никаких глупостей.

Роалд улыбнулся, и, взяв её за руку, снова увлек к постели.

«Никаких глупостей, – думала Илдико, становясь коленями на кровать, и с наслаждением чувствуя, как Роалд прижимается к её спине, целует шею, гладит пальцами перья крыла. – Только долг. И я исполню его. Для тебя».

Ангелесса с наслаждением отдавалась ласкам своего возлюбленного, и не видела, как на миг его губы исказились в насмешливо-снисходительной ухмылке – злой и очень самодовольной.

Глава 33

Глава 33

Когда мы с Фероксом вернулись в спальню сына, он, действительно, уже пришёл в себя. Он был бледен до серости, но глаза вернули себе привычный чёрно-огненный цвет. А выражение лица Ориана было крайне недовольным, почти обиженным. Он ещё лежал в постели, но судя по решительному виду сына и мрачному взгляду Килгара, Ориан уже собирался встать, в чём у него с золотым драконом были явные разногласия.

– Повелитель, – Килгар сразу же, обратился к Фероксу, – господин Ориан очнулся, но ещё не оправился. Ему следует ещё, хотя бы, сутки оставаться в постели. А лучше, двое.

Судя по этим словам, самого главу золотых драконов Ориан слушать не собирался. И даже уже успел привстать на кровати. Но под тяжёлым взглядом отца быстро передумал. Почти.

– Отец, скажи этому… целителю, что я не собираюсь целый день проводить в постели. Я себя чувствую прекрасно! – заявил сын.

– Не сомневаюсь в этом. Но твоё ранение было слишком серьёзным. И пока Килгар не позволит тебе встать, будешь отлёживаться, – отрезал Ферокс.

– Но отец...

– Я всё сказал. Или хочешь со мной поспорить?

Ориана насупился – поспорить он явно очень хотел. Но благоразумно не стал потакать этому желанию – знал, чем могут быть чреваты споры с отцом.

– Нет. Но тогда, я хочу увидеть Келл. Хочу быть уверен, что с ней всё в порядке. Это-то я могу?

Ферокс повернулся ко мне:

– Где сейчас Аккэлия?

– Я поручила её Лер. Думаю, Келл в её комнатах.

– Килгар, приведи сюда демонессу, – приказал Ферокс главе золотых богов-драконов.

– Как прикажете, повелитель.

Когда Килгар вышел, сын посмотрел на меня:

– Мам, ты как?

Да уж… пришла к раненому сыну, а о самочувствии он меня спрашивал. Ирония, чтоб её…

– Со мной всё хорошо, Ориан, – подошла я к нему, присев на край постели. – Но я очень за тебя испугалась. Как ты себя чувствуешь?

– Не может быть «хорошо», – как и его отец, Ориан мне не поверил, и начисто проигнорировал мой вопрос. – После того… что случилось, – молодой дракон настороженно глянул на отца – он не знал, в курсе ли Ферокс этой истории или нет.

– Я рассказала обо всём твоему отцу, так что… он знает об Айорверте.

– Прости, мама… – вдруг произнёс Ориан, а когда я, в изумлении, посмотрела на него, продолжил. – Я пытался сделать так, чтобы этот эльф просто ушёл… чтобы больше не появлялся в твоей жизни, но… где-то жил. Ведь ты… стольким пожертвовала ради этого. Но, у меня не получилось …

– Не будь глупцом, Ориан, – заговорил Ферокс. – Твоей вины в этом нет. Кто-то должен был умереть – либо эльф, либо Аккэлия. Думаю, выбор очевиден. И для твоей матери – тоже.

– Твой отец прав. Ты поступил так, как было необходимо. В отличие от меня.

– О чём ты, мама?

Как же сложно мне было начать говорить… говорить о том, что я чуть не допустила. Да, я никогда не считала себя идеальной матерью, но… не думала, что могу не помочь… не защитить своих детей. Это казалось невозможным… нереальным до этого дня. Неважно, какие причины к этому привели… почему это произошло… я оправдать себя не могла.

– Ориан… тогда, когда ты сражался с Айорвертом, я... – «Давай, Милена… Чем дольше ты тянешь с началом, тем труднее тебе будет начать». – Я… я должна была что-то сделать. Должна была вмешаться, но… не смогла. Я смотрела, как вы сражаетесь, и не могла заставить себя сдвинуться с места. Ты был в опасности, а я, словно, впала в какое-то оцепенение. Я… испытывала такой страх... – наверное, это признание далось мне сложнее всего. – Я понимаю и понимала тогда, что Айорверт… был мне никем и, всё равно, что-то останавливало меня от того, чтобы напасть на него. Даже зная, что сам он не испытал бы никаких сомнений. И я бездействовала… В итоге, когда тебя ранили, тебя спас Крис. Если бы его там не было, я не знаю… успела бы я вмешаться или нет.

Хотелось произнести слово «прости», но язык не повернулся. Я всё продолжала думать о том, что было бы, если бы Ориан тогда погиб… как бы я жила после этого… с пониманием того, что у меня была возможность этому помешать. Нет, я не представляла… Боялась представить. Представить, как я, из-за одной ошибки – оставив Айорверта в живых – теряю своего ребёнка. Родного ребёнка… не этого чужого светлого эльфа, который до самого конца меня ненавидел. Наверное, за всю свою бессмертную жизнь я не смогла бы себя простить. Да и не только я. Может, никто и не сказал бы этого вслух, но… я была уверена, что и Ферокс и мои дети… они бы всегда это помнили… из-за кого потеряли своего первенца и старшего брата.

– Ориан, я… – я хотела ещё что-то сказать – уже и не вспомню, что именно.

Только в следующий момент Ориан резко сел в постели, а я оказалась прижата к широкой груди сына его порывистым объятием.

– О чём ты говоришь, мама? Ты что… в самом деле чувствуешь себя в чём-то виноватой? Не смей… слышишь?!.. не смей винить себя в чём бы то ни было! Чтобы там не наговорила эльфу эта Белая стерва... – последние слова он, будто, выплюнул. – А мы знаем, что всё было совсем не так. Что ты хотела спасти его… хотела защитить…

Но, в этот раз, я должна была защищать не его… И отпусти меня – ты не забыл, что ты ранен?! – я нащупала руками повязку – крови не было, рана не открылась, но кто знает, как эта… светлая сила могла повлиять на организм дракона – во всяком случае, я сомневалась, что резкие движения пойдут на пользу.

– Я был ранен, но уже всё зажило, – мне показалось, что его объятья, наоборот, стали крепче. – Так что, не думай об этом. А Айорверт… пусть его уже и нельзя было считать твоим сыном… но для тебя он им был. И то, что ты не смогла ни напасть на него, ни, тем более, убить – совершенно естественно. Даже если кто-то поставил тебе это в вину, – сын мрачно глянул поверх моей головы.

– Никто ей не ставил этого в вину, – послышался раздражённый голос Ферокса – мой муж терпеть не мог оправдываться, перед кем бы то ни было. – То, что твоя мать изначально просто отпустила Айорверта – это было ошибкой – да. Но всё остальное… нет. Любовь матери к своим детям, пусть и практически чужим, иногда принимает нелогичную форму. Заставляя делать или, наоборот, не делать то, что противоречит здравому смыслу. Могла ли твоя мать поступить по-другому и не отпустить Айорверта? Может быть, и нет. Честно говоря… я уверен, что она не смогла бы лишить его жизни. Но теперь, когда эльф мёртв, обсуждать это не имеет смысла.