Чтение онлайн

Смотритель появился из тени массивных стволов, ведя на позвякивающей сворке животное. Почему-то я ожидала, что это будет что-то вроде адской гончей – тёмное и массивное. Но…

Начать с того, что этот зверь был светлой масти – серебристо-серая шерсть, короткая на теле и значительно более длинная на гибком, словно змеином, хвосте. Сам зверь был высок, около ста десяти сантиметров в холке, и по-кошачьи изящен. Узкая вытянутая морда, большие треугольные уши, миндалевидные глаза, словно залитые тёмным серебром с вертикальными трещинами чёрных зрачков. Тонкие длинные ноги, оканчивающиеся неожиданно широкими лапами.

Зверь шёл с ленивой вальяжностью, словно показывал, что просто сделал смотрителю одолжение, позволив ему обрядить себя в сбрую из сворки и намордника.

– Кто это? – спросила я, глядя как смотритель с поклоном передаёт Асмодею цепь.

– Создатель этих животных называл их сумеречными шакалами.

– Шакал? – с сомнением переспросила я. По мне, так он больше походил на лису с излишне вытянутыми ногами и мордой. – А почему сумеречный?

– Без понятия, – пожал плечами Верховный демон. – Возможно, просто потому, что это сочетание слов показалось их создателю красивым. Эльфы какую только чушь не выдумают…

– Его создали эльфы?

– Тёмные. Группа их магов пыталась создать то, что тебе так нужно, сладкая – верных и сильных стражей.

– Пытались? – я снова посмотрела на зверя. – Хочешь сказать, у них не получилось?

– Получилось, – Асмодей ухмыльнулся, и не спеша двинулся обратно по коридору. Я пошла слева от демона, сумеречный шакал с независимым видом шёл справа. То, что его ведут на поводке, на гордый вид зверя никак не влияло. – Получилось лучше, чем они хотели. Видишь ли, сладкая, они хотели создать не тупую шавку, выполняющую приказы, а умного, на грани разумности, стража, способного оценивать обстановку и принимать решения. И им это, как ни странно, удалось – сумеречные шакалы очень умные и сильные создания. Но есть нюанс – страж с таким уровнем интеллекта должен сам признать своего хозяина, выбрать его, как объект охранения.

– А шакалы не захотели признавать тёмных эльфов своими хозяевами, – с пониманием закончила я.

– Верно. Ген послушания не привился, и у шакалов выработались свои собственные критерии выбора хозяев. Но выявить эти критерии эльфам так и не удалось. Поняв, что не могут контролировать таких опасных животных, эльфы решили их уничтожить. Но звери оказались действительно умными – они почувствовали, какую участь готовят им их создатели. И напали первыми.

Асмодей довольно оскалился:

– Зверушки неплохо проредили ряды эльфийских магов-генетиков. Большую часть шакалов всё же смогли уничтожить, но примерно треть особей разбежалась по Тёмному лесу. Одного из них отловили и доставили мне.

Мы вышли к загону с беснующимися любимцами Асмодея. Портал из зверинца можно было открыть только там.

– Занятная история, – сказала я, когда мы вернулись в кабинет (или гостиную) демона Похоти. – Но почему ты уверен, что этот шакал признает Аккэлию, и будет её защищать?

– У меня совершенно нет уверенности в этом, – заявил демон, усаживаясь в кресло. – Но эльфы вряд ли предлагали своим зверушкам маленьких демонесс в качестве объекта охраны. Поскольку мы не знаем, как зверьки выбирают себе хозяина – у маленькой принцессы неплохие шансы.

Мне более чем не понравились его слова. И его взгляд. Я покосилась на сумеречного шакала – тот уселся поодаль от кресла демона – насколько хватало дины сворки – по-кошачьи обернув лапы пушистым хвостом.

– Хочешь сделать из моей дочери подопытного кролика?

Асмодей снова улыбнулся. И теперь его улыбка отдавала той сладостью, которая заставляла меня цепенеть.

– Я хочу дать тебе то, что ты просила у меня, сладкая. Это, – демон кивнул на шакала. – Лучшее, что ты можешь получить сию минуту.

Я постаралась взять себя в руки, успокоиться. В конце концов, я сама пришла к нему.

– Да, ты прав, – произнесла я, чуть наклонив голову. – Прости.

Демон неторопливо кивнул, показывая, что принимает мои извинения.

– И как понять, принял шакал Аккэлию или нет?

Асмодей подхватил со столика свой бокал, отпил из него:

– Позови слугу, прикажи привести девочку сюда.

А вот это мне совсем не понравилось. Мне стоило огромных усилий, чтобы сохранить свою равнодушную маску, и не сказануть демону Похоти чего-то, о чём я очень быстро пожалею.

– Это действительно необходимо? – спокойно спросила я.

– Действительно, – отозвался он, чуть прищурив тёмные глаза. – Во-первых – формула признания произносится на мёртвом языке, который тебе не подвластен. А во-вторых… – он встал так быстро, что я не заметила его движения – вот он сидит в кресле, и в следующий миг стоит вплотную ко мне, глядя на меня сверху вниз. – Разве я должен отчитываться о своих решениях, сладкая моя?

А вот это была уже отчётливая угроза. И мне надо было принимать решение – либо согласиться на все требования демона Похоти, либо пожалеть, что я вообще решилась прийти к нему. Наказание меня страшило, но я стерпела бы… Но больше меня волновало, что Келл останется без защитника.

– Нет, – я качнула головой, не отводя взгляда от его глаз. – Конечно, нет. Прости меня…

– Прощаю, – хмыкнул он, коснувшись рукой моих волос. – Но в последний раз на сегодня.

Асмодей вернулся в своё кресло. Сумеречный шакал склонил на бок ушастую голову, словно заинтересовавшись происходящим.

– Хорошо, – наконец сказала я. – Но позволь, я сама схожу за дочерью…

Я поняла, что Асмодей хочет посмотреть на мою Келл. Из всех Верховных демонов её видели только Самаэль, и Леонард, который появлялся в Зиградене без всякого предупреждения и, разумеется, видел мою дочь, но не проявлял к ней никакого интереса. И ещё Аббадон – один раз, когда Келл было чуть больше года, явился в мой город и заявил, что хочет посмотреть на своего ребёнка. Я позволила, предварительно стребовав с него клятву Тьмой, что он не попытается навредить малышке. Он поклялся, и я допустила демона Бездны к ребёнку.

– Нет, – ответил Асмодей. – Я пока не хочу лишаться твоего общества.

– Асмодей, – попыталась я убедить его. – Аккэлия сейчас в мире драконов, с моими старшими детьми. После покушения, они никому не доверят её. Они могут не отпустить её с Драйком…

– Сладкая, – перебил меня демон, и ласковая сладость в его голосе заставила меня проглотить все имеющиеся у меня аргументы. – Ты сейчас очень сильно испытываешь моё терпение. Ты пришла ко мне за помощью, и я готов предоставить её тебе. Но ты не хочешь выполнять мои условия, и мне это не нравится, – его улыбка стала поистине змеиной. – Так что хорошо подумай, прежде чем скажешь мне что-то ещё.

Я медленно выдохнула. Что ж, всё более чем доходчиво. Я не лукавила, говоря, что драконы могут не отпустить Аккэлию с кем-либо, кроме меня. Но этот момент был решаем. Но важнее для меня было сказать дочке несколько слов, прежде чем она появится перед Верховным демоном. Напомнить, как себя вести, и уверить, что я буду рядом. Но Асмодей явно не собирался давать мне такой возможности.

– Найдутся пергамент и перо? – спросила я, покоряясь воле своего покровителя.

Мужчина величественным жестом указал мне на письменный стол, стоящий меж двух высоких стрельчатых окон.