Чтение онлайн

Зал Собраний Верховного Совета представлял собой что-то вроде амфитеатра. Посредине обширного зала располагался стол, представляющий собой разомкнутый круг – в форме буквы С. Насколько мне было известно, мест за этим столом было девятнадцать. В отличие от общего зала Собраний, куда допускались и Высшие демоны, места за столом в зале Верховных не были строго регламентированы. Они занимались в зависимости от того, кто в данный период времени находится в фаворе у Люцифера. Только два кресла за этим столом никогда не меняли хозяев. Центральное, чуть более массивное, чем остальные, и с более высокой спинкой – кресло самого повелителя Преисподней. И кресло по правую руку от него – место соправителя Вельзевула. Остальные Верховные демоны, кому по тем или и иным причинам не нашлось места за центральным столом, занимали тяжёлые кресла на ступенеобразно возвышающихся рядах вокруг зала.

Моего места, как Высшей демонессы, за этим столом, вообще не было, но из любого правила бывают исключения. Как и в случае с повелителем драконов, которого вообще не должно было быть в этом зале.

Те, кто имели право сидеть за центральным столом, занимали места. Ферокс ускорил шаг, на ходу коснувшись моего плеча, и направился к Люциферу. Демон сидел, откинувшись на высокую спинку кресла, и смотрел перед собой, в одну ему видимую точку. Дракон занял кресло, слева от него – вопиющая наглость, по меркам собрания, но повелитель союзного мира был в своём праве. Прикосновением дракон хотел успокоить меня, но у него не получилось – на моём лице была привычная всем ледяная маска, но внутри меня ревела буря. Я знала, что смогу сдержать её, не позволив стать зримой. Двадцать лет в статусе правительницы Зиградена не прошли даром – мои эмоции, мои страхи, оставались только моим достоянием.

– Знаешь, сладкая, – когда Ферокс отошёл, со мной тут же поравнялся Асмодей. – Вся эта история начинает меня откровенно злить.

– В смысле? – я глянула на него.

– В прямом, – Асмодей выглядел хмурым, даже его голос утратил привычные мне интонации. – Богини, Врата, вся эта суета… И никакой определенности – мы тычемся в возможности, как слепые котята, но сдаётся мне, все наши трепыхания ни к чему не приведут – и это раздражает.

– Ничего удивительного. Это чувство беспомощности… Ты – Верховный демон, беспомощность – это не про тебя… А тут такая ситуация – Дайона ведёт свою игру, и пока нет никаких предпосылок к тому, что ей можно как-то помешать.

– Ты так спокойно говоришь об этом, – заметил демон. – А ведь из-за её игры твоя жизнь, скорее всего, оборвётся первой. Тебя это совсем не волнует, сладкая?

Я позволила себе едва заметную усмешку:

– Волнует, конечно. И если мой покровитель желает, я могу устроить по этому поводу небольшую истерику. Но вряд ли это доставит тебе удовольствие…

Асмодей смерил меня задумчивым взглядом, и тоже усмехнулся:

– Да, истерик я не приветствую…

Я оглядела ряды кресел на возвышениях – заняты были, хорошо, если десятка два.

– Я думала, Совет будет полным.

– А смысл? – демон пожал плечами. – Если надумаем сегодня что-то дельное, до остальных эту информацию донесут. Люцифер предпочёл собрать небольшую, так сказать, оперативную группу, и тут я его поддерживаю – не люблю я наши сборища.

Я была полностью согласна с Асмодеем. Верховые демоны притягательны для Высших и обычных, что называется, в небольших количествах. Оказаться же в одном помещении практически со всеми Верховными – это испытание. Их совокупная сила, могущество, и опыт прожитых тысячелетий давили на более слабого демона, как пресс. На прошлом Совете мне удалось абстрагироваться от этого, но сейчас было бы сложнее – я переживала из-за возможности появления здесь Келл – и для контроля собственных эмоций и реакций приходилось прилагать больше усилий.

Как и на обычных советах Преисподней, я заняла место рядом с Асмодеем, а кресло справа от меня оставалось пустым. Это было место Аббадона – похоже, демон Бездны решил проигнорировать этот Совет. И я не могла сказать, что меня это огорчает. Мне лишь стало любопытно, было ли на это позволение Люцифера, или Аббадон снова решил проявить свой норов. Сдаётся мне, что – второе.

Я оглядела сидящих за столом. Люцифер о чём-то тихо разговаривал с Фероксом. Точнее – говорил всё больше дракон, и я даже догадывалась о чём… Справа от владыки Преисподней сидел Вельзевул. Соправитель Ада держал в руках свиток пергамента, и время от времени делал в нём какие-то пометки грифельным стержнем. Через одно пустое кресло от Вельзевула расположился Зарах Тараг. Он сидел в своей манере – откинувшись на спинку кресла, заложив руки за голову, водрузив ноги в тяжёлых окованных сапогах на стол, и обозревал пространство скучающим взглядом светло-синих мерцающих глаз. Кресло справа от него тоже пустовало – похоже, просто никому не хотелось соседствовать с Принцем Ненависти.

Дальше в соседних креслах расположились Леонард и Велиар. Демоны тихо разговаривали между собой, а пернатый любимец моего предка важно прохаживался по столу, словно следил, чтобы никто не мешал его хозяину беседовать.

Абигора видно не было, но помня слова Ферокса о мобилизации армий, я догадывалась, что демон Войны предпочёл остаться в стане легионов, а не сидеть на Совете.

По другую сторону стола – слева от Ферокса – сидела Лилит, рядом с ней мрачный Астарот.

На моё плечо опустилась ладонь. Повернувшись, я увидела Самаэля.

– Как ты, Милена?
– спросил демон.

Я накрыла его руку своей, и слегка кивнула:

– Нормально.

Конечно, моё состояние было далеко от нормы, но сейчас было не место и не время признаваться в этом. Но взглянув в алые глаза Ангела Смерти, я осознала, что он всё понимает и без слов. Понимает, и молча обещает мне свою поддержку. Мне оставалось только так же молча поблагодарить его. Мужчина на мгновение сжал моё плечо, и отошёл, заняв кресло рядом с братом. Астарот что-то сказал, и бросил на меня недовольный взгляд. Самаэль ответил ему, похоже, довольно резко.

За столом присутствовало несколько Верховных, которых я знала, но с которыми мне не доводилось общаться лично. Так радом с Махаллат расположился Пеймон. Он повелевал духами-фамильярами, ведал религиозным безумием и умел подчинять себе толпу. По сравнению с сумрачной красотой Люцифера или яркой внешностью Зараха, Пеймона можно было бы назвать неприметным – высокий, как и все демоны, изящный, с правильными, но незапоминающимися чертами лица – если бы не его корона. Пять узких костяных зубцов, с вплавленными в них рубинами и золотыми самородками украшали его голову. Вроде бы ничего особенного, пока не становится понятно, что это не украшение – зубцы росли прямо из черепа демона: три – изо лба, и два – из висков. С этой «короной» была связанна какая-то мутная история, никто не знал ничего достоверно, но самым популярным слухом было то, что Пеймон в самом начале правления Верховных демонов лелеял планы оспорить первенство правления у Люцифера, за что повелитель Ада и «короновал» его, в назидание остальным. Мне эта теория представлялась маловероятной. Но простонародье Преисподней само выбирало, во что ему верить.

Так же на Совете присутствовал Лерайе. Он сидел на самом краю С-образного стола. Лерайе был очень странным Верховным демоном. Начать хотя бы с того, что, будучи мужчиной, он выглядел как женщина. Ни как мужчина, притворяющийся женщиной, а именно как женщина – высокий, с тонкой талией, пышной грудью и округлыми бёдрами, изящными руками и длинными ногами. Чёрные до плеч прямые волосы, большие цвета тёмного янтаря глаза, бархатный грудной голос. Одеяния и украшения восточной царицы… и всё же это был мужчина… По край мере все воспринимали эту прекрасную женщину как мужчину. Я не могла этого понять, да и не стремилась, если честно. Мне хватало моих знакомцев среди Верховных, и расширять этот круг мне совершенно не хотелось. О Лерайе я знала лишь одно – в отличие от всех остальных демонов он (или всё-таки – она?) умеет исцелять. Не просто залечивать пустяковые раны, а исцелять по-настоящему, буквально вырывая добычу из зубов смерти.

– Ясновидящие Преисподней, – произнёс вдруг Люцифер, и все разговоры немедленно стихли. – Предрекли, что открытие Врат Бездны не предотвратить.

 Повелитель начал Совет в своей манере, без вступительного слова, и призыва к вниманию – этого ему и не требовалось.

– Что бы мы ни делали – это неизбежно.

– Ясновидящие мира драконов говорят тоже самое, – сказал Ферокс.

– И что, – после недолгого молчания спросила Махаллат. – Значит всё бесполезно? Древние выйдут из спячки и уничтожат нас?