Чтение онлайн

– Я смертельно устала, Ферокс, – я нашла в себе силы на слабую улыбку.

И, всё же, сделав над собой усилие, поднялась на ноги. Аккэлию я выпустила из объятий, и малышка тут же спряталась за меня, обняв за шею усевшегося рядом Шии. Если бы здесь были только Люцифер и Ферокс, я бы, возможно, и позволила себе упорствовать в своей слабости, но при ангелах мне не хотелось показывать даже тень изнеможения.

– Милена, – к нам подошёл Люцифер. – Что здесь произошло?

Чуть поодаль от него держался один из ангелов, высокий мужчина с длинными прямыми волосами – видимо, это был Константин – и тоже вопросительно смотрел на меня.

– Врата закрыты, повелитель, – ответила я, глядя только на Люцифера. – Древние заперты там… Надеюсь, теперь навсегда.

– А что с богинями? – спросил ангел.

Я глянула на него, и не стала отвечать. Губы Люцифера еда заметно дрогнули, обозначая усмешку, и он задал мне тот же вопрос.

– Они больше не опасны, повелитель, – мне не хотелось распространяться при ангелах, что случилась с богинями.

Я расскажу об этом Люциферу и Фероксу, а они уж пусть сами решают, делиться ли этой информацией с заклятыми союзниками.

Люцифер, похоже, пришёл к тем же выводам, и не стал требовать подробностей. Ангелу же такое развитие событий не понравилось.

– Что значит «не опасны»? – высокомерно спросил он.

Я смерила его неприязненным взглядом. Я и раньше-то ангелов не жаловала, а теперь, кажется, была вообще близка к расовой ненависти.

– Твой Роалд где-то там, – проигнорировав вопрос, я махнула рукой примерно в ту сторону, куда моя сила отбросила сумасшедшего ангела. – Можешь его забрать, если он тебе нужен.

– Роалд? – спросил Ферокс, недобро сузив глаза. – Он пытался тебя убить?

– Да…

– И ты смогла противостоять ему? – глаза Константина недоверчиво расширились.

– Как видишь, – огрызнулась я, чувствуя, что ещё немного, и этот белокрылый узнает о себе много нового и интересного.

Его сородич отнял у меня возможность сделать морю дочь сильной. И, не смотря на то, что Роалду пришлось несладко в нашей схватке, я всё ещё испытывала злость, и потребность на ком-нибудь её сорвать.

Константин явно почувствовал моё настроение и… тоже разозлился. Конечно, он – серафим, а я – всего лишь Высшая демонесса. На ступень, а то и на две-три ниже его. И он явно не привык, чтобы с ним разговаривали подобным тоном.

– Это невозможно, – заявил он. – Ты лжёшь, демонесса, и я хочу знать – зачем?

Я ощутила, как древко Проклятия Света начинает плотнеть у меня в руке. Конечно, силы демиурга у меня не было, и сейчас я Константину не противница, но он меня просто вывел.

На мои плечи опустились ладони Ферокса, и я ощутила, как его сила укрывает меня, успокаивая.

– Кто ты такой, Константин, чтобы устраивать допрос моей жене? – голос дракона звучал ровно, но что-то было в его интонации, что заставило ангела прикусить язык, и лишь гневно сверкнуть глазами.

– Лазарус! – он окликнул второго ангела, который пришёл с ним.

Тот вместе с ангелессой осматривал закрытые Врата, осторожно касаясь гигантских створок ладонями.

Константин сделал ему какой-то неопределенный знак, но Лазарус, похоже, его понял. Кивнул, и, взмахнув крыльями, поднялся в воздух, но почти сразу спустился обратно – Роалда откинуло не так уж и далеко.

– Врата не могли быть закрыты без ключа, – сказал Люцифер.

Он чуть наклонил голову, и посмотрел на прячущуюся за меня Келл.

– Аккэлия больше не ключ, повелитель, – торопливо сказала я. Взгляд тёмных холодных глаз снова обратился на меня. – Я забрала у неё суть ключа. Теперь я – ключ запирающий Врата.

– Это возможно? – повелитель Преисподней явно мне не поверил.

– Она победила ангела, сила которого превосходит силу серафима, – сказала Ферокс, глядя на возвращающегося Лазаруса. На руках он держал всё ещё пребывающего без сознания Роалда. – Мне кажется, забрать суть ключа – не такая уж сложная задача.

Судя по тону мужа, он мне поверил, но явно не одобрял. Люцифер помолчал, обдумывая его слова, потом посмотрел на меня, и приказал:

– Покажи мне девочку.

Я едва не сказала ему «нет». Сколько можно третировать моего ребёнка?! Но понимала, что моё согласие или отказ не будут играть никакой роли.

Я повернулась к дочери. Та спрятала лицо в шерсти Шии. Мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы мой голос не дрогнул, когда я позвала её:

– Келл, милая, иди ко мне.

Девочка послушно отцепилась от шакала, и сделала шаг ко мне. Её глаза тревожно блестели, и она нервно кусала губы.

«Потерпи, моя хорошая, – мысленно обратилась я к дочке. – Немного осталась».

Я успокаивающе погладила дочку по волосам, и взяла её на руки. Повернулась к Люциферу. Аккэлия сжалась под его тяжёлым взглядом. Демон протянул руку, взял малышку за подбородок, и некоторое время пристально смотрел ей в глаза. Келл словно оцепенела у меня на руках, но помочь я ей ничем не могла.

Убедившись, наконец, что я не солгала, повелитель демонов отпустил Келл, и снова посмотрел на меня. На его красивом лице не отражалось ни единой эмоции, но я поняла, что Люцифер, как и Ферокс недоволен тем, что ключом снова стала я.

– Для безопасности миров, ключ от Врат должен быть уничтожен, – задумчиво сказал Константин.

– Заткнись, – холодно предложил ему Ферокс, и повернулась к Люциферу. – Врата закрыты, Древние снова погружены в сон. Опасности для миров нет. А казнить свою жену «просто на всякий случай» я не позволю, имей это в виду.

Люциферу его ультимативный тон явно не понравился, но ответить он ничего не успел. Первое, что мы услышали, был изумлённый возглас ангелессы. А потом раздался голос – тихий, какой-то шелестящий:

– Тебе стоит прислушаться к словам дракона, мальчик, и не разрушать ключ.

У закрытых врат стояла высокая женщина, в тёмных развевающихся одеждах. Большую часть её лица скрывала густая вуаль, только ярко-красные губы оставались на виду. Древняя богиня Шеллатар. Точнее, это был лишь образ, полупрозрачный призрак той, кто спал сейчас в Бездне.

– Почему? – если Люцифер и был удивлен появлением Древней, то прекрасно скрыл это. – Вы всё ещё рассчитываете освободиться?

– Нет. Это перестало быть интересным. Эмоции существ этого мира… вот что интересно. Теперь, когда ключ стал един, мы можем всё это чувствовать через неё. Этого достаточно. Мы можем говорить с ней, взаимодействовать… с ней одной. Она избавит нас от скуки, которую навивает бесконечный сон о вечности. Она – наш голос и наша связь с мирами. Лишишь нас этой связи… Боги этого не простят...