Чтение онлайн

– Да, вполне, – демон кивнул, о чём-то задумавшись.

Потом он поднялся с постели, прошёл к невысокому столику, у дальней стены спальни.

А я задумалась тоже. Всё то, что я озвучила Люциферу, было правдой. Но было и ещё кое-что, что заставило меня отказаться от силы демиургов. Ещё одно знание, полученное с силой демиурга. Адалисса сказала, что демиург должен быть одинок. Только он и его творение. И она была права. Едва получив силу демиургов, я была Миленой Кавэлли, демонессой-полукровкой, с могуществом, которое не должно было достаться мне. Но оставив силу себе, я стала бы меняться под её влиянием. Прошло бы совсем немного времени – сто, двести, пятьсот лет… И от Милены Кавэлли ничего бы не осталось. Был бы демиург, оберегающий доставшуюся ему по наследству Вселенную. Демиург не может любить ничего, кроме своих подопечных миров. Потому что любая другая любовь тут же войдёт в своеобразный диссонанс с любовью к творению, который будет разрушителен и для творения, и для творца, и для того, кто пробудил в нём постороннюю любовь. И богини это доказали своим примером. Оставь я силу себе, у Вселенной был бы демиург, но у моих детей не было бы матери, а у моего мужа – жены. Это была та самая плата, о которой я сказала Адалиссе, и которую я не готова была платить. Я не хотела терять себя, превратившись в сосуд могущества.

Фероксу я об этом рассказала, и он понял меня. Люциферу мне говорить об этом не хотелось.

– А Адалисса? – вдруг спросил демон, отвлекая меня от моих мыслей.

 Демон вернулся к постели, неся в руках два бокала с густым, почти чёрным вином.

– Простите, повелитель?

– Адалисса не стремилась уничтожить Вселенную, в отличие от своей сестры. Если бы она осталась… неужели она не смогла бы контролировать Хаос? Не смогла бы продолжать существовать? – в голосе мужчины мне почудилось сожаление, но я быстро отмела эту мысль, как невозможную в принципе.

Он протянул мне один бокал, и снова улёгся в постель, опершись на локоть, отпил из своего бокала.

– Вы, ведь, сами когда-то, запечатали её сущность, повелитель. Думаю, вы догадывались, что… – я замолчала на секунду, подбирая слова. – Понимаете… Я знаю, что случилось с Адалиссой… что творил с ней Хаос… У меня остались кое-какие её воспоминания. Точнее, даже не воспоминания, а… чувства. Я знаю, что она чувствовала, когда Древние сошли с ума… знаю, как она согласилась запереть их в Бездне… знаю, что было с ней, когда она поняла, что анхэвэр тоже подвержены её безумию… знаю что… в каком-то смысле, она пыталась защитить и свою сестру, и свою Вселенную от самой себя. Она боролась с Хаосом до конца… но она не смогла бы победить – это я тоже знаю, – я заглянула в черноту бокала с вином, и отпила глоток. – Мне кажется, что… временами, Адалисса была самым несчастным существом в этой Вселенной, всю свою жизнь, борющаяся со своим безумием.

– Тебе её жаль?

– Наверное, всё-таки, да. В конце концов, она была моей матерью. Возможно, в большей степени, чем кому-либо ещё.

– Она любила Кэтэрину?

– Да, – я знала, что владыка Ада всегда почувствует попытку солгать, но я не лгала – Адалисса любила свою бабочку. Хотя, возникновение этого чувства она и сама так и не смогла объяснить. Даже себе. Но вот только… почему всё это произошло с Адалиссой? Почему Хаос, с его безумием, был в ней с самого начала? Почему его не было в Дайоне? Почему только Чёрная богиня должна была нести Хаос в себе? Я не понимаю, повелитель…

– А почему ты родилась полукровкой, Милена? – Люцифер отпил ещё вина. – Или почему твоя дочь родилась «пустой», даже несмотря на то, кто её отец?

– Но мы ведь говорим о демиургах, – осмелилась я возразить.

– А ты думаешь, на создателей не распространяется рок судьбы? – губы Люцифера тронула усмешка – как всегда, холодная, как лёд. – Думаешь, что Фатум не смеётся и над ними? Нет, Милена… Фатум смеётся и скалится даже в их сторону.

Почему-то от его слов у меня пробежали мурашки по спине. Некоторое время я молча пила вино. Когда мой бокал почти опустел, Люцифер вдруг произнёс:

– Роалд.

Я вздрогнула, обернулась, посмотрела на повелителя.

– Ты ненавидишь его? За то, что тебе пришлось потратить на него остатки силы?

– Ненавижу? – я задумчиво провела пальцем по краю бокала. – Да, пожалуй. Но знаете, эта какая-то гадливая ненависть, схожая с самой унизительной жалостью. Роалд был сильным созданием, его сила превосходила силу серафима или Верховного демона. И на что он растратил себя? Лелеял планы мести Матери, которая не известно, вернулась бы или нет, да мечтал убить меня? Как-то это мелко?

– Желать отомстить богини – это мелко? – усмехнулся Люцифер, отставляя свой бокал. – Впрочем, я понял твою мысль.

Чуть помолчав, демон продолжил:

– Константин отдал Роалда мне.

– Отдал?

– Да. На него пришлось наложить с десяток печатей. Хотя, твоё воздействие всё ещё блокирует его силу, но я решил подстраховаться.

– Константин так долго и много спускал ему с рук, а теперь просто отдал вам?

– Константин никогда в этом не признается, но он боялся Роалда. Боялся его силы и его безумия.

«И убить он его не мог, – подумала я. – И решил избавиться от спятившего сородича руками демонов». В целом, мне было всё равно, какие мотивы двигали управленцем Небес. Я знала, что из рук Люцифера живым этому чокнутому ангелу не уйти, и это меня устраивало.

– Вы убьете его?

– Я думал об этом. Но ангел рычит, как адская гончая, и сыплет оскорблениями, которые созданию Света вообще знать не положено. Он очень хочет, чтобы его убили. Собственное поражение для него страшнее смерти.

– И что вы решили? – с какой-то тревогой спросила я.

– Я решил отдать его тебе.

– Что?!– я ошарашенно уставилась на Люцифера.

– Его очень унизило поражение от тебя, – сказал он. – А убивая демонов ради амулетов-порталов, он вполне заслужил, что бы это унижение продлить. И у тебя к нему личные счёты…

Люцифер протянул руку, приподнял моё лицо за подбородок, посмотрел в глаза своим ледяным взглядом:

– Ты же придумаешь, что с ним сделать, верно, Милена?

Я смотрела в глаза повелителя, думая о его словах. Роалд теперь мой. Тот, из-за кого моя дочь лишилась шанса стать сильной – в моей власти. Подумав о Аккэлии, я тут же поняла, какая судьба ждёт этого ангела.

– О, да, повелитель, – ответила я, чувствуя, как мои губы растягиваются в злую улыбку. – Я знаю, что с ним делать. Даже не сомневайтесь.

* * *

Вернувшись в Зиграден, я вспомнила, что в моих темницах сидит ещё один ангел. Чуть подумав, я всё же решила выпустить Берталана. Удивительно, но никаких претензий он мне не высказал. Но порывался поговорить со мной о произошедшем в его «отсутствие». Учитывая, что серафим не намеревался устроить скандал, по поводу того, что его – посла Эдема – пленили, пытали и оставили болтаться в цепях, я решила пойти ему навстречу.

В этот раз мы расположились в одной из гостиных моего дворца.

– Значит, теперь возвращение богинь невозможно? – задумчиво спросил серафим, после подробного расспроса.

– Даже теоретически, – кивнула я. – Хотя, я не знаю, может ли это привести к чему-то – отсутствие создателей в их собственной вселенной. Мир без демиурга… возможно ли это? Адалисса утверждала, что миры стали совершенно самодостаточными, и не нуждаются в демиургах. Но… иногда я сомневаюсь: не начнёт ли их творение – их вселенная – рассыпаться без них?