Повелительница с клеймом рабыни
Шрифт:
– Всё, что хочешь, – всё так же равнодушно сказала Дайона. – Разрушь эту Вселенную, и создай её заново – как тебе больше нравится. Или оберегай её ото всех потрясений. Хочешь – припомни старые обиды – поставь на колени Люцифера, Ферокса… Любого, кто заставил тебя страдать когда-то… Делай, что хочешь. Теперь ты можешь всё.
Я хотела крикнуть «да вы шутите!», но понимала – какие уж тут шутки. Да, я чувствовала в себе это самое зерно творения. Оно пульсировало где-то внутри меня, билось как второе сердце. Я ощущала свою силу как едва зародившийся родник – воды в нём немного, но надо дать ему время, и он превратится в ручей, а потом и бурную реку. Главное – не вычерпать, не осушить его сразу. Но даже будучи новорождённой – эта сила всё равно была колоссальна.
– Что случилось с твоим телом? – зачем-то спросила я Дайону.
С Адалиссой было всё понятно – она вернула мне моё, но ведь Дайона была тоже во плоти.
– Разрушилось, – та равнодушно пожала плечами. – Без своей силы я не могла удерживать тело.
– Зачем вы это сделали? – спросила я. – Адалисса, ты же сама могла избавить Аккэлию от сути ключа?
– Могла, – кивнула богиня. – Но это было бы очередное вмешательство в Судьбу. А я, как уже говорила, устала. В том числе и от ответственности, которую приходиться нести, раз за разом вмешиваясь в естественный ход вещей. Судьба Аккэлии Кавэлли была стать ключом и закрыть Врата, а потом умереть, чтобы Врата снова не открылись. Ведь сломанный ключ всё равно остается ключом, только уже бесполезным, а в данном случае – безопасным. Но ты хочешь, чтобы девочка осталась жива, ты хочешь вмешаться в Судьбу. Попробуй. Только теперь, это будет твоя ответственность.
– А что теперь будет с вами? – спросила я.
– То, о чём я уже говорила – наши сознания рассеятся, и мы покинем мир материи. Теперь, когда мы отдали свои силы, это уже неизбежно. Ты, конечно, могла бы оказать нам любезность, и ускорить этот процесс.
– Так не терпится стать ничем?
– Не вижу смысла оттягивать неизбежность. Ты нам поможешь?
Я смерила бывших богинь взглядом. Я знала всё, о чем говорила Адалисса. Сущность демиурга давала мне знание в чистом виде. Их личности распадутся, самое большое, через несколько часов.
– Пока повременю, – медленно сказала я, обдумывая одну навязчивую мысль. – Сперва, я избавлю Келл от сущности ключа.
Мне стоило только подумать, и под моими ногами появился серый прах, а над головой – серое небо. Я была в преддверии Бездны, напротив огромных закрытых Врат.
– А быть могущественной очень удобно, – задумчиво произнесла я.
У подножия Врат лежал сумеречный шакал. Его шерсть казалась сияющей на фоне бесконечной серости преддверия Бездны. Шии поднял морду, и посмотрел на меня серебристыми глазами. Серый кожистый нос нервно подёргивался.
Приблизившись, я увидела, что свернувшийся в клубок шакал обнимает длинным гибким телом мою Келл. У меня сжалось сердце – такой она казалась маленькой и беззащитной. Я опустилась на колени, и аккуратно взяла дочку на руки. Шии поднялся на лапы, беспокойно мотая длинным пушистым хвостом.
Я погладила Келл по голове, чутко прислушиваясь к её состоянию. Малышка была в глубоком обмороке, но, кажется, не пострадала. Я могла бы привести её в чувство, только подумав об этом, но суть ключа было проще и безопаснее извлечь пока малышка без сознания. Мысленно я потянулась к ключу. Ребёнок на моих руках представлялся мне сосудом, в который была заключена энергия. Я видела её пульсирующий тёмно-багровой звёздочкой, обосновавшейся где-то в груди Келл. Я потянулась к этой звёздочке, и она откликнулась на моё действие – запульсировала сильнее, словно бы заворочалась. Суть ключа нельзя извлечь из носителя и просто развеять. Уничтожить его можно только вместе с телом, в котором он находится. Я могла только переместить ключ из тела Аккэлии в другое тело. И я забрала его себе. «Звёздочка» потухла в теле Келл. А я снова была ключом от Врат бездны – на этот раз целым, а не частью.
– Всё будет хорошо, моя маленькая, – прошептала я, поцеловав дочку в лоб.
Малышка шевельнулась у меня на руках. Её обморок перешёл в обычный сон. Но я пока не хотела её будить. Мне надо было ещё кое-что сделать. Я посмотрела на Шии, и шакал понял меня без слов. Он улёгся на песок, и я уложила Келл, прислонив её к боку зверя.
Я встала с колен, и подумала о двух бывших богинях. Этого было достаточно, чтобы они появились передо мной. Да, к могуществу можно привыкнуть очень быстро, но я понимала, что мне этого делать не стоило.
– Теперь ты довольна? – спросила Адалисса, смерив спящую Келл внимательным взглядом.
– Отчасти.
– Рассей нас, – вдруг потребовала Дайона.
Адалисса посмотрела на сестру, потом повернулась ко мне:
– Она права, – мягко сказала Адалисса. – Пора покончить с этим. Воспользуйся своей новой силой – отпусти нас.
– Если я сделаю это, – сказала я, – ваши сущности рассеятся в эфире этой Вселенной. У вас не будет тел, силы, сознания. От вас не останется ничего.
– Да, всё верно, – кивнула Адалисса.
Всё верно. Но я понимала, что это не совсем так. Это сложно было объяснить словами, но я знала, что даже в таком состоянии «небытия» бывшие богини останутся в созданной ими Вселенной. Демиургов невозможно вычеркнуть из созданного ими пространства. А значит, был риск, что однажды они снова вернуться, и всё повторится вновь.
Я вздохнула, принимая решение. Я не знала, как мне исполнить задуманное, но надеялась, что нечаянно доставшееся мне могущество подскажет, что делать. А ещё, надеялась, что этого могущества окажется достаточно.
Я почувствовала, как мои ладони наполняются приятным теплом. Я подняла их на уровень груди, и между моими руками закружился маленький вихрь. Сперва, он стал чёрным, потом стремительно посветлел и стал абсолютно белым. Потом стал переливаться – чёрный цвет постепенно переходил в белый, и обратно. В этом монохроме слали проскакивать цветные полосы – красный, золотой, голубой…Вихрь вращался меж моих ладоней, и это рождало странные ощущения. Мне казалось, что моё сердце – клубок ниток, и этот переливчатый вихрь тянет нитку из моего сердца и наматывает её на себя, оставляя мне всё меньше и меньше. Чувство было тревожным, но я не беспокоилась – это всего лишь расходовалась моя сила демиурга. То самое зерно творения, которое могло бы развиться истинное и не иссекаемое могущество.
Вихрь между моих ладоней исчез – теперь в воздухе покачивалась опалово-белая сфера, нутро которой перламутрово переливалось всеми цветами радуги. Я развела руки чуть шире. Сфера вытянулась, из ровного шара превратившись в овал, а потом разделилась на двое. Теперь над каждой моей ладонью парило по сверкающей сфере. Я подняла взгляд на бывших богинь – они как зачарованные следили за моими манипуляциями.
– Это же, – тихо произнесла Дайона.
– Именно, – согласилась я, и легонько толкнула обе сферы по направлению к сёстрам. Те проплыли по воздуху, и беспрепятственно вошли в их тела… или в то, что их заменяло. – Это – бессмертные души. Я развоплощу вас окончательно, и вы переродитесь в мире людей. Вы снова будете сёстрами. Близнецами.
Адалисса и Дайона ошарашенно переглянулись – похоже, они не ожидали подобного. Честно говоря, я и сама не ожидала.
– Ты растратила на это почти всю свою силу, – тихо произнесла Адалисса.
– Почему? – спросила Дайона. – Тебе надо было немного подождать, и ты могла бы сделать абсолютно всё. Могла бы стать сильнейшим существом в этой Вселенной, могла бы вернуть к жизни всех мёртвых, которых бы захотела. Кайома Макфей был бы жив! А ты… используешь этот шанс, чтобы спасти девчонку, лишённую магии, забрав у неё силу ключа и на то, чтобы сделать нас людьми?! Это глупость!