Чтение онлайн

Лёд на реке ишо стоял, но багульник уже зацвёл, и запоявлялись разныя цветочки. С каждым днём стало красивше и красивше, стала распускаться лиственница и берёза, речкя стала таять, и пришла Пасха [397] . Была большая радость. Пасху молились у Андрияна. Георгий с Еленой жили возле Рассолова дому, домик был простой и тёплый, было весело и дружно. Рассолов Андрияну дал винтовку и строго наказал: «Когда мяса нету, можешь сходить на охоту, зверю много, но толькя по нужде», и чтобы нихто не знал, окроме его. Также и рыбу мне наказал: «Ловите толькя по нужде». Мы его за ето поблагодарили и всегда берегли ето слово. Андриян на Пасху убил козерога, нам мясо понравилось. Андриян, Георгий, Коля жили на Ак-Хеме, а мы пять километров от них, но плавали на лодке.

После Пасхе стали чистить для огорода и пахать, садить, но нам несладко пришлось. Мы мёрзли: всё лес, солнышко не прогревает, ночами в палатке теплея, чем днём на улице. Мы поставили лесопилку и стали пилить доски и брусьи и строить летную кухню. Лес пилить нельзя, но нам повезло. Когда-то СССР пилили лес и оставили много брёвнов, вот мы и выбирали, который не гнилой, и етим строили. Мы живём на водохранилище, и за зиму сбывает до сорока метров воды. Наша речкя Ус весной обыкновенная речкя, но с первого мая начинает набирать воду, то тридцатого июня уже наша речкя уже водохранилище, а тридцатого сентября уже полный набор. Всё ето интересно, круглый год меняется всё.

Ну вот всё зацвело, распушистилось, красота, аромат, а воздух – ето рай. Возле нас речушка течёт метров семь – девять, в колено глубжины, ето и есть самый Ашпан. Когда-то возле Барилоче, в путь Больсон, я сидел на таким ключе и мечтал: вот на каким ключе бы пожить! Вот и мечта сбылась. А кислород – ето не то слово. Я с тридцати трёх лет потерял сон, а тут как убитый сплю. Марфа и то стала удивляться:

– Откуду у тебя взялся такой сон?

– Я и сам не могу понять, всегда спал толькя с лекарством, а тут на вот тебе – засыпаюсь.

Пришло время садить картошку, мы выбрали место, где не доходит вода водохранилища, и Абрикосов подсказал: «Нонче на одну метру будут набирать меньше воды». Но мы выбрали, где вообче не затопляло, и посадили одиннадцать мешков. Но и капусты, луку – да, обчим, всего. Для Руслана выбрали на очень красивым месте. Да, ето ему понравится, ето вообче редкость. Андриян тоже выбрал себе лог против нас, Георгию понравилось в нашим логу, но дале внутри километра два. Да, очень красиво. У него мечта достать отца и братьяв. Ну что, помогу, парень добрый и воздоржный, я его сполюбил как родного сына и вижу, что Елена старается ему угодить во всем, за ето молодес, дай бы Бог, всегда так было бы.

Летнюю кухню уже достраивать стали, я собрался поехать подыскать пасеку, машину шестьдесят шестую вездеход [398] , коров дойных, коня и трактор ДТ-75 на гусеницах – лес возить, а то маленькяй трактор не тянет, ну и с Русланом поговорить. Всё мы ето решали с Абрикосовым, Рассолову нет время, а с Абрикосовым Владимиром Фёдоровичем мы стали хороши приятели и часто с нём совещались. Он нам всё подсказывал где, как, чё, что брать, что нет и где дешевле, а что у него брали в магазине, и он нам оставлял по стоимости по закупке. Я выехал в город с нём на лодке-быстроходке.

Звоню Руслану, рассказываю про новости – и для его дом, он отвечает:

– Данила, приезжай, тут поговорим.

– Руслан, не раньше двух недель.

– Ну, как сможешь, приедешь.

Рассолов Александр Григорьевич тоже посылает в Белгород выписаться и попросить УФМС, чтобы выслали все документы в Красноярск, «и толькя тогда могут оформить вас здесь». Ну что, хорошо, надо дома кое-что поправить и отправляться в Москву и в Белгород.

Абрикосов Владимир Фёдорович нашёл нам машину-вездеход за сто сорок пять тысяч рублей, ДТ-75 за сто двадцать тысяч рублей и пчёл, кажду семью с магазином по десять тысяч рублей, по нашим ценам ето очень дорого, да всё здесь дорожизнь. Я домой вернулся, поправил, что не хватало, стал собираться в Москву.

Никита с Ларивоном часто ловют рыбу, ловится хариюс, линок, окунь, сорога, лещ, щука, вчера поймали одну щуку на 15,800 кг, ето здорово.

Я поехал в Москву.

Приезжаю в Москву, захожу к Руслану, всё ему докладываю с радостью. Он выслушал и говорит:

– Данила, я пообещал как другу тебе помогчи, но сам видишь – кризис. Народ сократил расходы в десять раз, увальнивают с работы, компании закрываются, но я слово сдоржу, могу ишо занять милливон рублей, но не боле.

– Руслан, а дом тебе?

– Данила, я отказываюсь от дома, у меня хватает расходов.

– А как договор, всё изменится?

– Я займу ишо милливон, и сделаем договор до 2012 года.

– Ну что, сам знаешь.

Он договор приказал сделать, и в договоре указал вернуть сорок одна тысяча евров 30 апреля 2012 года, а те три милливона, что подарил, оставит на мою совесть. А первый договор был на те три милливона построить ему дом. Да, жалко. Теперь у нас пять милливонов рублей и билеты, что он оплачивал, Якуниным два милливона рублей, губернатору милливон рублей, всех получается восемь милливонов сто тысяч рублей, да ишо брату Степану сто тысяч долларов, что Илюшка обманул. Да, как ето отдать? Ето всё стретит на тем свете. Посмотрим, чем можно заняться в Сибири, и расшитываться с долгами. Но Руслан обошёлся как-то странно, первый раз вижу его такого замкнутого. Я ушёл от него в заботе.

Позвонил в МИД Поздоровкину Владимиру Георгиевичу, он ответил:

– Данила Терентьевич, где вы потерялись? Вас вся страна ищет.

– Мы уехали в Сибирь.

– Ты можешь зайти?

– Да, конечно, чичас же.

Я пошёл в МИД, всё Поздоровкину Владимиру Георгиевичу рассказал, что у нас случилось и почему я странно вёл себя в Бразилии. Он всё ето записал, конечно пожалел, пожелал нам удачи, и я отправился в Белгород.

Утром в Белгороде пошёл в УФМС, но тут всё изменилось: переселенсов оформляют в другим месте. Я стал звонить моему контакту Беспаловой Елене Николаевной, может ли она меня принять, она ответила хладнокровно: ей некогды, она идёт на совещание. Думаю: ого, вот оно как делается. Но я прихожу на тот адрес, где оформляют переселенсов, и добился поговорить с чиновником, ето лицо незнакомо. Я рассказал, хто я и откуду, и нам нужно перевести наши документы в Красноярск.

– Пожалуйста, помогите.

– Так, значит, вы и есть Зайцев Данила Терентьевич?

– Да.

– Что с вами случилось?

Я ему кратко рассказал и почему уехали в тайгу. Он мне ответил:

– Подожди, я чичас решу всё.

Он ушёл, я задумался, что ето такоя. Минут через пятнадцать приходит, за нём Алла Димитриевна.

– Данила Терентьевич, как у вас дела?

– Да всё нормально.

– Покинули нас?

– Да, пришлось.

– Ну что, желаем вам успехов, Данила Терентьевич. Когда освободитесь, зайдите, вот контора напротив, вам всё оформют.

– Алла Димитриевна, большоя вам спасибо.

– Да не за что, Данила Терентьевич, – и вышла.

Чиновник закрыл за ней дверь, сял против меня и говорит:

– Данила Терентьевич, мы вас не можем понять. Зачем вы едете суда в Россию? У вас там спокойно живут, а тут вечно непонятно. Мы бы смогли – выехали из етой страны, чичас вышли новыя законы, ишо строже, мы сами не можем разобраться.

– Вот поетому мы и лезем в тайгу.

– Но, Данила Терентьевич, в тайге тоже надо выживать. Ну, желаем вам удачи.