Чтение онлайн

– А ты напиши, а я через Лукина передам.

– Вот ето подойдёт. Ну хорошо, я напишу. Лидия Ивановна, прости за всё, что так получилось.

– Ну что, Данила, что поделаешь.

– Спасибо тебе за всё, Лидия Ивановна.

– Да не за что.

Я вышел, у меня сердце сжалось. Бедная матушка, как она обижена! И на самом деле, она права: сколь она трудилась для нас, и всё впусту. Но лучше пускай так, нежели многи страдали.

Звоню Москвину, он на месте, ждёт меня. Прихожу – сразу видать, обиженный. Я в тот раз много чего от него утаил, потому что ето было не в пользу, а чичас можно всё рассказать, и я рассказал. Но он возразил:

– Данила, у тебя всё хорошо шло, и таки бы номера чиновникам не простили бы, ты бы к нам обратился бы. Толькя один бы звонок, и поставили бы контроль с Москвы, тогда бы чиновники исполняли бы наперебой. Но ты поторопился и всё закрыл, и теперь уже поздно.

– Виктор Александрович, я вас обидел, и вы меня не поймёте, за ето простите. Но у меня сердце больноя, и семья не захотела, чтобы я ету лямку тянул, а нет – оне бы повернули обратно в Уругвай.

– Да, Данила, ежлив здоровья слабо, ето дело другоя.

– Вот и именно почему я бросил.

– Ну и как вы устроились?

– Да ничего, хорошо. – Я всё рассказал, как и где. – Вот когда устроимся и дом построим, тогда приглосим в гости.

– Хорошо, приедем к вам в гости.

– Ну, за всё прости, и спаси Господи.

– Ну, удачи, Данила Терентьевич!

Ну, милый друже, думаю, всё равно ты узнаешь правду когда-нибудь, вижу, что обиженный остаёшься. Знаю, что ты обращался в вышние органы ради нас, и теперь получаешь позор. Прости, друже, прости. Как бы тебе показать на факте? Но я постараюсь ето исполнить. Как мне жалко Лукина Владимира Петровича, очень его сполюбил, а особенно губернатора Евгения Степановича, он мне поверил, и я ему поверил, и знаю, у него ни один проект не провалился, но толькя с нами. Но знали бы, что я невинный. Но, видать, так Богу надо, без Его воли ни одна волосинка не выпадет и не прирастёт. Но матушке России можно помогчи, но надо разобраться, в чём помогчи, толькя чтобы была польза. Ниже покажем, а пока промолчу.

Билеты на Абакан нашёл толькя на третяй день. Ну что, поеду в Калугу к Васе. Приезжаю.

– Ну вот, а вы говорили: живём далеко.

– Но, братуха, молодес!

– А вот теперь ваша очередь к нам в гости, а нет – больше не приедем.

– Да, братуха, надо подумать, я чичас собираюсь на отпуске в Ужур к тёте Вере.

– Ну вот, а оттуда к нам пешком придёшь.

– А сколь там остаётся?

– Да всего шестьсот километров.

– Ничего себя маленькя!

– Вася, какать захошь – штанишки сымешь.

– Ну ладно, братуха, пошёл ты!

– А вот как хошь, но должны заехать.

– Ну посмотрим. Братуха, а ты был у тёте Вере?

– Да нет.

– А почему? Ведь нимо проезжаешь, а оне спрашивают про вас. Степан был у них, и оне его хвалют.

– А хто Степана не будет хвалить? Ето золотой парень. Да, мне очень охота к ним заехать. Но я тогда поеду по гостям, когда семья будет в дому и в тепле.

– А к нам заехал?

– Да ето разница: ждёшь поезд, вот и гостишь.

– Братуха, а ты зубастой.

– Ишо бы, пройди с моёго – и ты будешь зубастой.

Вася хохочет:

– Ну ты братуха!

– Ну и как у вас?

– Да всё потихонькю, толькя у Любе несчастья.

– А что случилось?

– Да Рома помер.

– А сколь ей?

– Тридцать восемь лет.

– Да, молодая, жалко. Дети в таким возрасте, что не слушают, а ето вовсе будет для неё чижалея.

Мы ей позвонили, она пришла, плачет, я её стал уговаривать, она не унимается, говорит:

– Живём грешим, и даже некуды сходить исправиться.

– Люба, слушай, я вижу, ты уже каешься, ето уже хорошо, таких Господь не оставляет, придёт время – покаешься, а молись Богу по силе возможности и с любовью, всегда одумывайся. Я вижу, вы все молодсы, и в вас искра Божья есть, толькя не забывайте Его, и Он вас не забудет.

– Данила, как хорошо тебя слушать, твоя ласкота душу греет.

– Да ладно, Люба, я всех грешнея на белым свете.

– Данила, ты можешь у нас помолиться и с дочкяй поговорить?

– Да нет проблемы. Когда хошь, пожалуйста.

– Да хоть сёдни вечером.

– Ну что, можно.

Она позвонила Наде и Ане, те тоже собрались. Вечером собрались Надя с Катяй, Аня с мужем, Света, Вася и Люба, стали молиться канон, акафисты. Заходит дочь Любина, увидала, что мы молимся, запышкала, застукала дверями, заворчала: «Не дают покою!» Люба ушла к ней, немного сгодя она переоделась и ушла. Мы отмолились, Люба заплакала:

– Вот так повторяется ежедневно, и ничто не могу сделать.

– А у вас ишо есть молодёж свой, окроме Кати и Марьи?

– Да, ишо две племянницы.

– Ну вот, пригласите их всех вместе, тогда поговорим.

– Хорошо, мы постараемся.

Мы стали расходиться, Люба меня остановила и стала просить в духовники.

– Люба, милая ты моя, ты хорошоя дело затеяла, но подумай сама хорошень. Чтобы тебя принять на дух, ето сурьёзноя дело. Во-первых, ты доложна ету жизнь оставить и жить по закону и нести правила, во-вторых, етот ответ я должен взять на себя и должен наставлять тебя всегда на добрый путь и молиться за тебя. А ты готова ли всё ето взять на себя?

Она ответила:

– Да не знаю сама.

– Вот и подумай. Я никогда не соглашусь, чтобы ты жила как попало.

На етим мы разошлись. Бедняжка, сколь в тебе доброты! Ну, сама решай.

На другой вечер мне сообчили прийти вечером. Я пришёл, тут всё молодёжь, и Люба улыбается. Сяли за стол, поужнали, пошёл разговор, дале-боле, я стал рассказывать разныя событьи и примеры. Вижу, что углубились и слушают с большим вниманием. Я тихонькю повернул в сторону родителяв и детей и стал рассказывать, как приходится чижало родителям и детям в разных случаях и, покамесь молодыя, надо хорошень подумать, каку жизнь избрать, чтобы привести к счастливой жизни. Всё ето решается в молодости. Как толькя переступишь, так потянет в колесо, а там пропасть, и из етой пропасти чижало вылезти, надо много силы и труда. Смотрю, все задумались, и Любина дочь изменилась, стала ласкова, разговорна и милая. Тогда я повернул к ней и стал упрашивать, чтобы она изменилась перед своёй мамой, говорю:

– Ей и так нелегко, будьте дружне, и вам легче будет. Не дай Бог потеряешь маму, всю жизнь будешь сама себя осуждать.

Тут пошли другия разговоры, Надя стала спрашивать:

– Данила, ты часто рассказываешь про Руслана.

– А что нужно?

– Да вот охота Катю устроить в бухгалтерию.

– Ну что, нет проблем, я чичас с нём переговорю.

Позвонил Руслану, рассказал ему о Кате, он спросил:

– Како образования?

– Два года остаётся на економиста.

– Да, интересно, Данила, я завтре буду в «Етномире», мы справлям две свадьбы по-ранешному [402] , приезжайте, поговорим.