Чтение онлайн

– А я всегда знал, что ты меня любишь, толькя жила чужим умом.

– За ето прости.

– Марфа, ежлив бы не простил, чичас бы не стояли вместе. – Она прижалась к моёй груди:

– Милой ты мой, горжусь я тобой, ты у меня непобедимый. – И заплакала, вот правды.

– Ну ладно, хватит, Маша, пора любоваться детками да внучатками да доживать до старости и любить друг друга, а посторонних не слушать.

– Да, ты прав.

Чичас встретились, она улыбается, но зубы её красют, и мне радостно.

– Так, Марфа, слушайте. Дойных коров будем брать здесь в окружности, вижу, что выбор большой, но мне утром надо перво съездить посмотреть трактор, а вы можете съездить на рынок посмотреть птицу, ну, ишо что нужно. – Так мы и сделали, а Полина с Неонилой пошли в больницу.

Мы с Юрой, механиком Абрикосовым, приехали смотреть трактор. Мне трактор понравился, в хорошим состоянии – за сто двадцать тысяч рублей, нисколь не сбавляет. Да, такой трактор жалко отпустить, 1994 год выпуск. Звоню Абрикосову, всё докладываю, он попросил к трубке Юру, переговорили, Юра передаёт мобильный, Абрикосов говорит:

– Бери, Данила.

– Ну хорошо, беру. – Мы договор подписали, я заплатил, и уехали, а трактор – Абрикосов послал грузовую машину, и увезли его на баржу.

Абрикосов мне сделал предлог:

– Данила, чичас лето, вы доложны построить себе дом, а то зимой замёрзнете. Лес ишо не выписанной для строительства, и чичас не время пилить, ты скажи, сколь надо домов.

– Да, Владимир Фёдорович, дома надо два: нам и Георгию.

– Хорошо, сколь на сколь?

– У нас план девять на тринадцать метров, с мансардным, и погреб четыре на шесть, а Георгию восемь на десять.

– Давай приготовь проект к завтрому: сколь дверей, окнов, перегородок, и вместе посчитаем, я вам куплю матерьялу на свои деньги.

– Нет, Владимир Фёдорович, опять долг, нет.

– Да ты выслушай. Нам всё равно надо пилить лес для строительства и строить несколькя домов. Вы зимой нам вернёте матерьялом, да ишо и заработаете.

– Да, так я согласен.

– Ну вот, а ты кипятишься. Окны, двери я вам по закупошной цене отдам, а шифер у вас уже есть.

– Владимир Фёдорович, спаси Господи за такую добродетель.

– Данила, мне вас жалко, а что ети деньги – у меня их лишно, в год мне достаётся под триста милливонов рублей. Ну, пять-шесть милливонов рублей я оставляю на свои личныя расходы, и почему вам не помогчи? Я со староверами никогда не обчался, но вижу, у вас уклад жизни добрый и даже примерный для России, и таких надо берегчи.

– Да ладно тебе хвалить, Владимир Фёдорович.

– Данила, не отпирайся, я тридцать лет проработал с народом и могу коя-что сказать о народе. Таких, как вы, – ето жемчужинка.

– Владимир Фёдорович, мало ты знаешь об нас, у нас тоже бардак.

– Данила, да я вижу ваши семьи и всё ваше поведение, всё у вас нельзя и грех, а ето принцип жизни.

– Ну ладно, разошёлся ты, поживём – посмотришь, что не так-то уж святые.

– Ну ладно, посмотрим.

– Владимир Фёдорович, а можно у вас узнать, как у вас появился капитал, ведь при СССР всё было государственно? Вы простите, но любопытство донимает.

– Да ето не секрет, Данила. Нас было пять чиновников, я сам из Украины, приехал молодой служить, мне здесь понравилось, я здесь получил образование инженера по строительству и начал строить дома и обчежития, у нас дошло до трёх тысяч рабочих. Я тебе могу показать сэлы посёлки нашей работы. Но когда пришёл развал СССР и Ельцин всё приватизировал (Будь он проклят, пьяница, развалил всю Россию!), я вижу, что всё рухается, собрал всех и всем объяснил: мы доложны продолжать работать, ежлив возмём пример «каждый себе» – будет хаос. Ну и пошло. Хто остался работать, а хто захотел уйти, мы их оплачивали, но пришло время, стало невозможно. Тогда я предложил чиновникам: вижу, что каждый по себе, говорю им: «Мне ничего не надо, толькя отдайте мне здание, что мне было нужноя начать самому работать». Оне обрадовались, что так лёгко им всё достаётся, с радостью отдали. Я подобрал себе честных людей, все мне каналы были знакомы, где как чё доставать, и пошло. У меня своё хозяйство, из пятерых один вернулся ко мне и чичас тоже живёт хорошо, а остальныя всё расташшили и пропили.

– Но всё-таки как для вас, Владимир Фёдорович, лучше: чичас или при СССР?

– Да по-разному. Как для нас – всегда хорошо. Но вспомнишь: всё процветало, всё было изобильно, скота было милливонами, все увалы [405] были заполнены, а чичас нечего пожрать, шаром покати, всё заросло, и ничего никому не нужно стало, все ушли в город, превратились в потребителей.

– Владимир Фёдорович, ето во всём мире.

– А что, у вас так же?

– Маленькя по-разному [406] . Бедный класс ушёл в город, а богатый – всё забрали и работают, а средняка душут со всех сторон, но потребительство одно и то же. Но там заработки лучше и всё дешевле.

– Ну что, Данила, согласен принять мой предлог?

– Да, Владимир Фёдорович, согласен. Лесу много и вряд [407] , и скоро уже выдадут, техника теперь есть, отработам быстро.

– Ну, завтра жду с проектом.

– Хорошо, всё будет готово.

У нас проект был готов, толькя дома остался, ну что, снова сделаю чертёж. Владимир Фёдорович оставил меня на автовокзале. Смотрю, стоит Федя Скачкёв, он тоже меня увидал.

– Ну, здорово, друже!

– Здорово! Ты откуда, Данила?

– Да из тайги.

– Да, батюшка рассказывал, что вы уже здесь. А что не заходите в гости?

– Да не помню, где живёшь.

– Да вот совсем близко.

– Федя, а ты чем занимаешься?

– Да вот такси.

– Ну и как?

– Да ничего, хватает. Данила, ты один?

– Да нет, Федя, здесь Марфа, зять, сын Софоний.

– О, и Софоний с тобой? Хороший парень. А где оне?

– Да, наверно, на рынке. – Я звоню Георгию: – Вы где?

– На рынке, где птица.

– Ну, мы чичас подъедем.

Подъехали, Федя познакомился с моей семьёй. Он хорошо знает Абакан:

– Говорите, что нужно, я всё знаю.

– Федя, а как батюшка, матушка, Иван, Дима?

– Все, слава Богу, хорошо.

– Ну, передавай всем по поклону.

– Хорошо, передам.

– Ну, Марфа, что нашли хорошего?

– Да не знаю, что делать.

– А что?

– Куриц племенных нету.

Федя сказал:

– Как так нету? – Пошёл нашёл адрес, позвонил: – Курицы племенныя по сколь? А что так дорого? А цыпляты? А когда будешь на рынке? Ну хорошо, пока.

– Ну, Федя, рассказывай.

– Данила, дорого: племенныя курицы по девятьсот рублей, петух по тысяча пятьсот рублей, а цыпляты по сто восемьдесят рублей.

– Ого! Да, дорого. Ну что, Марфа, решай.

– Да хоть бы две курицы и одного петуха на расплод.

– Он работает в субботу и воскресенье на рынке.

– Ну хорошо, в субботу приедем, а чичас поехали в Шушенское.

– Данила, я вас отвезу.

– Да зачем, Федя, мы уедем на автобусе.

– Данила, как ни говори, друзья.