Чтение онлайн

– Глянь, как девушки едят глазами нашего Сарвара, а!
– шепнул мне на ухо Зейнал.
– Особенно вон та, с косой.

Девушки и вправду не отрывали восторженных взоров от Сарвара, а та, на которую указал Зейнал, чуть не следом за ним шла, увлеченно хлопая в ладоши.

– - Дорогие гости, просим отведать наше скромное ;угощение, - пригласили нас в палатку.

– А ты, сестрица, иди с нами!
– обратилась к Сарыкейнек та самая девушка с длинной косой, которой так понравился танец Сарвара.

Я знал, что в здешних местах на свадебных торжествах женщины едят-пьют отдельно от мужчин (в Азербайджане есть места, где такого разделения не придерживаются), и молча кивнул Сарыкейнек: иди, мол. Девушки удалились в соседнюю палатку.

К вечеру свадебное веселье .разгорелось с новой силой. К зурначам присоединилась еще одна группа музыкантов, включающая тариста, кеманчиста и ханенде - певца.

– А знаешь, здешние девушки очень интересуются нашими ребятами, - шепнула мне на ухо Сарыкейнек.
– А та, с косой, все выспрашивала про Сарвара.

– Что именно?

– Есть ли у него невеста, кем он работает? Когда я ответила - шофером, не поверила. Говорит, не похож он на шофера. На ученого человека похож.

– А ты б ей ответила, что шофер не хуже ученого!
– разозлился я.

– Так именно я ей и ответила, - поторопилась успокоить меня Сарыкейнек. Сказала, что Сарвар очень начитан, что мы и сами зовем его "ученым". Умный, говорю, парень. И красивый.

– Ну, это ты зря, - покачал я головой: терпеть не могу, когда расхваливают красоту мужчины. Есть в этом что-то противоестественное: мужчина должен быть мужчиной. Волевым, мужественным, решительным... А красивым быть не обязательно.

– "Вагзалы"!
– крикнул я музыкантам, а сам толкнул в бок сидящего по другую сторону от меня Сарвара:- Вон ту, с длинной косой, видишь? Пригласи! А то глаз с тебя не сводит!

Сарвар улыбнулся своей несколько ленивой, снисходительной улыбкой и посмотрел туда, куда я показывал.

– Ну что же ты?
– подтолкнул я его.
– Давай!

Вообще-то "вагзалы", как и "джейраны", с их замедленным ритмом, плавностью, танцуют обычно девушки. И потому когда под звуки такого танца первым выходит в круг мужчина, значит, он собрался пригласить кого-то из девушек.. .

Когда Сарвар под звуки "вагзалы" пошел по кругу мимо стоявших стайками девушек, те смущенно опускали глаза, а у каждой небось сердечко стучало в груди: "Не меня ли пригласит?.. Не меня ли?"

Сарвар дошел до длиннокосой, остановился перед ней, и все подруги ее разом подняли головы - застенчивости как не бывало. Во взорах любопытство, интерес. Зато длиннокосая вся зарделась от смущения, замешкалась на мгновение, словно бы не решаясь принять приглашение на танец. И вот вышла...

– Ах, какая пара!
– восторженно заметила Сарыкей-нек.

Но тут внимание всех переключилось с танцующих на новых гостей, только что прибывших на "Волге" и входивших во двор. А впрочем, какие же это были гости? То был товарищ Меджидов, рядом молодой стройный парень, одетый с иголочки (наверное, его сын), и с ними человек в сером двубортном костюме, в шляпе, как позже выяснилось - заместитель начальника райотдела милиции, один из завсегдатаев хлебосольного председательского дома. Все трое были слегка навеселе, раскраснелись.

Товарищ Меджидов прошел мимо расступившихся перед ним людей прямо в центр круга, остановился как бы в размышлении, а потом вдруг сорвал с головы ондатровую шапку, хлопнул ею оземь и ударил в ладоши. Тут же смолкнувшие при его появлении музыканты грянули изо всех сил "узундере".

Грузная фигура товарища Меджидова, его круглый живот, свисающий поверх толстого кожаного ремня, его манера ходить вперевалочку - все это давало мало надежд на то, что перед нами предстанет хоть на что-нибудь способный танцор. Однако. . . При первых же звуках мелодии председатель подтянулся, вобрал живот, с лица его слетела масленая улыбочка. Перед нами предстал совсем другой человек. Приятный, задушевный, веселый. И этот другой человек, двигаясь плавно и ловко, со скрытой силой и благородством, так прошелся по кругу, что все дружно зааплодировали ему. Совершенно искренне похлопали ему и мы.

А одетый с иголочки сынок председателя тем временем, не глядя ни на кого, уверенно прошел на возвышение для почетных гостей, плюхнулся на один из стульев, небрежно облокотился о спинку, так, чтобы видны были его наручные электронные часы и массивный перстень с камнем (у нас в Карабахе носить кольцо с камнем считается неприличным для парня). Вид у председательского сынка был небрежно-ленивый, снисходительный. Словно бы он явился на свадьбу со скучным, но, увы, неизбежным визитом вежливости. С равнодушным выражением лица, усевшись поудобнее и закинув ногу на ногу, Ровшан - так звали директорского сына - стал рассматривать присутствующих, и, вижу, взгляд его остановился на Сарыкейнек. Сарыкейнек тут же почувствовала на себе этот чужой пристальный взгляд, подняла голову и демонстративно отвернулась. А тому хоть бы хны. Продолжает смотреть, прямо-таки ест глазами...

Тут Сарыкейнек подвинулась .ко мне, давая, очевидно, понять наглецу, что она с парнем. Но Ровшан - зря, ой зря дали ему славное имя Ровшан, имя Кероглы!
– по-прежнему не отрывал взгляда от Сарыкейнек.

– Знаешь что, - шепнула она мне на ухо, - давай уйдем. Что-то голова у меня разболелась...

Не хочет говорить правду, знает, что я могу сгоряча натворить дел.

– Черт с ним, - ответил я Сарыкейнек.
– Не обращай внимания, пусть пялится.

В это время распорядитель объявил:

– Танец Ровшана!

Это означало, что танец заказал директорский сынок. Не успели мы и глазом моргнуть, смотрим - Ровшан тут как тут. Вырос перед нами, улыбается Сарыкейнек, приглашает выйти в круг. ..

Сарыкейнек отрицательно покачала головой и резко отвернулась. Но Ровшан принял это за обычное девичье кокетство. Видно, он и представить себе не мог, чтобы какая-то там сельская девушка отвергла его ухаживания. Развинченно дергаясь и подпрыгивая, он прошел круг и опять застыл перед Сарыкейнек. А тут из толпы донесся пьяный голос кого-то из местных подхалимов:

– Просим, красотка, не откажи нашему красавцу!

При этих словах музыка заиграла еще громче, а Ровшан потянулся рукой к Сарыкейнек,' чтобы силой увлечь ее за собой в круг.

Я угрожающе приподнялся с места. Но Придира Зейнал удержал меня и резко бросил в лицо директорского сынка:

– А ну, приятель, вали-ка отсюда! Тот непонимающе посмотрел на него.

– Ты что, глухой? Проваливай!
– еще резче сказал Зейнал и густо покраснел.

Покраснел и Ровшан. Он не ожидал такого поворота