Чтение онлайн

— Вот это твой совет? — шиплю, стискивая зубы, и за это получаю от отца взгляд, полный глубинной ярости. — Угрожать ледяным эльфам, которые идут в бой верхом на драконах, или бросить принцессу только потому, что тебе не по вкусу её кровь?

— Если ты считаешь себя таким мудрым, Лорд-командующий, скажи-ка мне, что бы ты посоветовал королю и королеве? М-м? Я жду, Бастиан. Говори, раз уж ты, очевидно, так много знаешь.

У меня сжимается грудь, и я только и могу, что беззвучно хватать ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. Согласен ли я с отцом? Нет. Особенно когда дело касается его взглядов на владеющих магией и осквернённую кровь. Но и лучшего плана у меня нет. Я пытался вернуть Шэй, а она ясно дала понять, что не хочет иметь ничего общего ни со мной, ни со своими родителями. Она выбрала наших врагов. Она выбрала его, а не меня. Я не хочу бросать её, но, по правде говоря, она отвернулась от нас задолго до того, как я ступил в Стелару.

— Так я и думал, — голос отца рассекает мои мысли, заставляя чувствовать себя ничтожеством. — Ты сделал карьеру на том, что перечил мне на каждом шагу, но сам не способен предложить ни одного здравого совета. В тебе слишком много от твоей матери, Бастиан. Тебе давно пора оставить её слабость позади и наконец…

Из горла моего отца вырывается гортанный звук, и я встречаю его полный ужаса взгляд. Я не помню, как сменил облик, и уж точно не помню, как вонзил когти ему в грудь, но я чувствую, как его лёгкие наполняются кровью и как замедляется его сердцебиение.

— Я не слаб, — шепчу я. — И ты не будешь так говорить о моей матери.

Короткие судорожные вдохи срываются с его губ, глаза закатываются, и его обмякшее, безжизненное тело соскальзывает с моих когтей и с грохотом падает на пол. Его кровь растекается вокруг моих покрытых шерстью лап, прорываясь сквозь кожаные сапоги. Веспер и остальная часть моей личной стражи обнажают оружие и направляют его на немногочисленных стражников, расставленных по тронному залу, пока я делаю шаг к Гаррену и Керес. Ужас. Чистый, ничем не прикрытый ужас полосует их лица, и я не могу их в этом винить. Я привык видеть это выражение, направленное на меня всякий раз, когда меняю облик, но в этот раз оно ранит куда сильнее обычного.

— Бастиан! — восклицает Керес. — Пожалуйста.

Я останавливаюсь. Я никогда не собирался причинять им вред, но понимаю, как это должно выглядеть со стороны, когда я иду вперёд, нося на себе свежепролитую багровую кровь моего отца, словно боевую раскраску.

— Вам не нужно меня бояться. Я не причиню вам вреда.

— Что всё это значит? — Гаррен машет рукой вверх-вниз передо мной. — Что ты такое?

— Ваша дочь не потеряна, — игнорирую его вопросы, сам толком не зная, как на них ответить, кроме как признать, что я чудовище. — Доверьтесь мне, и я смогу вернуть её домой.

— Прости меня, — Керес наконец обретает голос, — но разве ты уже не пытался вернуть её домой и не потерпел неудачу?

Веспер шипит, срывая с лица свою золотую маску. Я поднимаю руку, безмолвно приказывая ей оставаться на месте. Она может счесть вопрос королевы дерзостью, но я знаю Керес лучше. Она мать, скорбящая по своей дочери. Ей нужны гарантии, а не новые несбывшиеся обещания.

— Шэй слепа, — я возвращаюсь в человеческий облик. Веспер срывает плащ с плеч и протягивает его мне, чтобы я прикрыл обнажённый торс. — Ей кажется, что она знает всю правду, но она ошибается, её ввели в заблуждение. Дайте мне ещё один шанс доказать, что я достоин звания вашего Верховного генерала.

— Что-то я не припомню, чтобы присваивал тебе титул Верховного генерала, — Гаррен выпячивает грудь с притворной уверенностью.

Я указываю на отца, лежащего мёртвым на полу.

— Это место теперь вакантно, и я его занял. Если у вас есть возражения, выскажите их сейчас.

Гаррен и Керес быстро переглядываются, но ни один из них не оспаривает моё право. Я больше не собираюсь играть по правилам и позволять другим распоряжаться моим будущим. Я вступил в новую эпоху — эпоху, в которой беру то, что хочу, и плевать на остальных.

— Я верну Иларию домой, — резко разворачиваюсь, переступаю через тело отца и выхожу из тронного зала. Кровь всё ещё пятнает мои руки и ноги, но это тревожит меня не так, как должно бы. Кадмус Таркин больше никогда не сможет причинить мне вред, и уже одно это — повод праздновать.

— Какое прекрасное начало утра, — улыбается Веспер, облизывая губы. — Ну и каково это — жить своей правдой при свете дня, Верховный генерал?

Я размазываю кровь с рук по талии, потуже запахивая плащ.

— Началась новая эпоха, Веспер. И все, кто встанет у меня на пути, заплатят.

ШЭЙ

Каждое утро последние две недели я встаю ещё до рассвета и прихожу посидеть перед статуей своего отца. Не знаю зачем. Я не чувствую себя ближе к нему из-за этого, но какая-то часть меня всё ещё надеется, что, если я коснусь его руки, как в тот самый первый раз, когда увидела его изваяние, я снова его увижу. Это глупая надежда, но не знаю, что ещё мне делать и к кому ещё обращаться за ответами. Я засыпала мать тысячей вопросов, и на большинство из них она ответила. Но есть несколько, на которые даже она не может дать ответ. Например, как мне победить Дрогона, если Бастиану удастся его освободить? На что ещё способна моя магия? С кровью ледяных эльфов и Целестиалов смогу ли я прожить смертную жизнь, или обречена идти по этому миру сотни лет и однажды увидеть, как Атлас погибнет в бою или умрёт от старости?

Этим утром я отказываюсь от посещения статуи отца, выбирая вместо этого раннюю утреннюю верховую прогулку.

На улице зябко. Рассвет стремительно приближается, пока я иду к Фэндруилу. Сераксэс крепко спит в своём загоне, и это заставляет меня замедлиться. Даже в хороший день она бывает не в духе, и я не уверена, что, если разбужу её до того, как солнце покажется из-за горизонта, это сыграет мне на руку. Вдруг её голубые глаза распахиваются и находят меня. Я виновато улыбаюсь, надеясь, что лакомство в моей руке сгладит столь раннюю поездку. К моему удивлению, словно Сераксэс чувствует мою тревогу и дурное настроение, она не доставляет мне никаких хлопот, когда я вывожу её из стойла и сажусь верхом.

Как только она доедает своё угощение, а я надёжно устраиваюсь в седле, она взмывает в сумеречное небо, парит, переворачивается, закручивается в воздухе, даря мне тот прилив, которого я так отчаянно жажду. Я крепко сжимаю поводья и принимаю на себя ледяное жало ветра. Она выравнивается и скользит над спящим городом.

Я выпрямляюсь в кожаном седле, закрываю глаза и широко развожу руки. Ветер проносится мимо меня. Волосы развеваются за спиной. И впервые за многие недели я чувствую себя свободной.

Глубоко вдохнув, я наконец принимаю тот факт, что больше ничего не контролирую.

В ближайшие дни нет никакой гарантии, что остальные правители присоединятся к борьбе против Бастиана — против Дрогона. Никто не знает, поверят ли они нам, поверят ли мне, но мы обязаны попытаться. Если мы этого не сделаем, нам не выиграть войну.

Я слышу шёпот тех, кто служит в Стеларе. Их причитания о том, что, если Бастиан захватит меня, именно я стану причиной освобождения Короля Демонов из его темницы.