Чтение онлайн

– Были, - помедлив, ответил Виктор.
– Два. Батя, ты зря не паникуй. Я сейчас позвоню в железнодорожную милицию, попрошу.

– Не нужно, - перебил Коля.
– Неудобно. Ступай.

Виктор ушел.

К Панайотову Виктор, Рудаков и Миронов поехали в половине девятого. Машину поставили за полквартала от дома, оставшийся путь прошли пешком. Все были в штатском.

– Вот он, - Рудаков в последний раз сверился с адресом.
– Ничего домик.

Это был "доходный" дом дореволюционной постройки. Купцом-строителем он предназначался для богатых врачей-гинекологов, адвокатов и биржевых дельцов. Теперь в нем жили самые разные люди - и наследники тех рабочих, которые заселили эти роскошные квартиры в первые дни революции, и ответственные работники с семьями. В нише на уровне девятого этажа стоял рыцарь-тевтон с огромным двуручным мечом.

– Окна Панайотова выходят во двор, - сказал Миронов.
– Квартира большая, хорошо обставлена. Досталась в наследство от отца. Тот был профессором медицины.

– Ясно, - Виктор огляделся.
– Майор, - обратился он к Миронову, - мы войдем, произведем обыск. Понятых сами найдем. А вы погуляйте на лестнице. Посмотрите...

Виктор и Олег на лифте поднялись на пятый этаж, позвонили. Флажок звонка был сделан в виде языка льва, и Олег даже прицокнул от удивления:

– Надо же...

Из соседней квартиры пригласили понятых - двух аккуратных старичков. Они играли в шахматы и очень огорчились, когда Олег их позвал.

– А доску мы возьмем с собой, - упрямо сказал один.
– Все равно вы будете ковыряться два часа, уж я знаю.

– Откуда знаете?
– добродушно осведомился Виктор.

– А я, молодой человек, до двадцать четвертого года служил в ВЧК!
– с гордостью сказал старик.
– Уволен по ранению, имею юбилейный знак! Что касается Панайотова, то это сущий подонок! Расстрелять надо!

Дверь открыл сам Панайотов. Он был в мохнатом халате, в руке держал чашку с кофе.

– Чем могу?
– любезно осведомился он.

– Милиция. Вот ордер на обыск.

– Хорошо, - помедлив, сказал Панайотов.
– Проходите.

– Когда понадобимся - скажете, - старики разложили доску и приготовились играть.

– Не пойдет, - укоризненно покачал головой Олег.
– Вы должны все время находиться рядом с нами, во все вникать. Понятно объясняю?

– В мое время все это не имело значения, - заявил первый старик.

– Идемте, - Олег не стал вступать в спор.

Стены комнат были увешаны картинами, гравюрами, в горках поблескивал нарядный фарфор. В углу переливался всеми цветами радуги наборный, с перламутром, рояль.

– Мы предлагаем вам добровольно выдать ценности, которые приобретены незаконным путем, - сказал Виктор.

– Все, что здесь есть, - наследство, которое досталось мне от отца, спокойно ответил Панайотов.

Начался обыск. Панайотов сидел на диване и равнодушно смотрел, как на столе растет гора ювелирных украшений, золотых монет, коробочек с драгоценными камнями.

– Я же вам говорил!
– торжествующе изрек первый старик.
– Его нужно вывести во двор и шлепнуть!

– Не те времена, - ехидно заметил Панайотов.

– Раньше я бы с тобой не панькался, - искренне вздохнул старик. Контра.

Панайотов забеспокоился, посмотрел на стенные часы, нервно поднес к уху свои, наручные.

– Без пяти девять, - заметил Виктор.
– Ждете кого-нибудь?

– Представьте себе, нет!
– резко сказал Панайотов.

И в ту же секунду в прихожей задребезжал звонок.

Панайотов вскочил с дивана.

– Сидеть!
– тихо приказал Олег и подошел к дверям. Подумал мгновение, потом щелкнул замком и распахнул дверь. На пороге стоял офицер милиции старший лейтенант. Он спокойно-удивленно посмотрел на Олега - у того было достаточно напряженное выражение лица, - сказал негромко:

– Добрый вечер. Панайотов дома?

– Прошу, - Олег отошел в сторону, пропуская старшего лейтенанта. Он был молод, лет двадцати пяти, высокого роста, с открытым, спокойным лицом. Старший лейтенант вошел в комнату, увидел Виктора и четко приложил руку к козырьку:

– Здравия желаю. Вы - Панайотов?

– Вот.
– Виктор кивнул в сторону хозяина. Тот смотрел на вошедшего, словно кролик на змею. Между тем старший лейтенант сел за стол, раскрыл служебную сумку:

– Моя фамилия - Санько. Я новый участковый уполномоченный.

– Очень приятно, - ехидно улыбнулся первый старик.
– Предыдущего товарища сняли в результате моих многочисленных указаний, и я предупреждаю вас, что если вы не найдете со мной и вообще с общественностью общего языка...

– У нас с вами один общий язык, - строго перебил Санько.
– Язык закона. А к вам, Панайотов, я зашел по делу. "Опель-кадет" пятнадцать-шестьдесят один МА - ваш?

– Имею... такой, - подавленно сказал Панайотов.

– Это ваши гости?
– улыбнулся Санько, обводя взглядом присутствующих.
– Вы меня, товарищи, извините за вторжение, но ваш приятель Панайотов все время нарушает. В который раз оставляет автомобиль на тротуаре. Там же людям негде ходить!

– А иначе его грузовые помнут, - хмуро сказал Панайотов.

– Это уже ваша забота, - возразил Санько.
– Штрафую вас на двадцать пять рублей. Это на первый случай, - он взял из рук Панайотова деньги, положил на стол пять надорванных квитанций.
– До свидания, еще раз извините.
– Санько откозырял и вышел в коридор.

– Минуточку, - Виктор догнал его у дверей.
– Я полковник Кондаков, из МУРа, - Виктор раскрыл удостоверение.
– Это мой сотрудник... Позвольте ваши документы, товарищ старший лейтенант.

Санько удивленно посмотрел на Олега, на Виктора и молча протянул красную книжечку.

– Так, - Виктор прочитал и вернул.
– Вы работаете в сорок втором?

– Так точно.

– Так вот, мы находимся здесь в связи... со специальным заданием. Прошу понять и не обижаться, - Виктор подошел к телефону, набрал "02". Сорок второе? Здравствуйте, товарищ Алексеев, - Виктор посмотрел на Санько.

– Сегодня дежурит Клочков, - пожал плечами Санько.
– Алексеева у нас вообще нет.

– Извините, - улыбнулся Виктор.
– Товарищ Клочков, говорит полковник Кондаков из МУРа. Где теперь участковый Санько? Он мне нужен. Так. На территории, значит? А у Панайотова он не будет случайно? Ломоносова, десять, квартира сорок пять. Заядлый нарушитель? Спасибо, вопросов больше нет, - Виктор повесил трубку.
– Еще раз прошу извинить и не обижаться. Всего доброго, старший лейтенант.