Чтение онлайн

Вечером из Киева прилетел Виктор. Последние пять лет он работал в МВД СССР, руководил контрольно-инспекторской группой. Николай Федорович рассказал ему о "Санько", о своих предположениях.

– Жаль, что не смогу подключиться, - потужил Виктор.
– А хорошо бы.
– Он грустно посмотрел на Николая Федоровича: - Тебе семьдесят три, батя?

– Стукнуло, - улыбнулся тот.

– А мне - шестьдесят три, - вздохнул Виктор.
– Я тебе в самом высоком смысле слова завидую. Мой предшественник ушел в запас, когда ему было шестьдесят два. Честно сказать, развалина. А ты, батя, огурчик, ей-богу.

– Если вспомнить, что деду довелось пережить, он крепко соленый огурец!
– бухнул Геннадий.
– Правда, товарищ генерал?

– Правда, капитан, - тихо сказал Николай Федорович.
– Говоря по совести, мне страшновато, что в одно прекрасное время пригласит меня к себе начальник управления кадров. И скажет: "Дорогой Николай Федорович!" - и так далее. А разве я смогу без своего дела?
– Николай Федорович обвел глазами Нину, Геннадия, Виктора.
– Многие старики мечтают вечером лечь спать и… - он махнул рукой.
– А у меня одно желание: чтобы жизнь моя кончилась в бою. Не от пули бандитской, нет. А просто, чтобы в разгар очередного дела не стало генерала Кондратьева. Маша моя так из жизни ушла. А мне и подавно нельзя иначе.

Утром Бородаев вышел из дома в самом приподнятом настроении. Все детали предстоящего разговора с Виктором Володиным были совершенно ясны, и Бородаев от удовольствия даже насвистывал веселый мотивчик. На углу крикливая тетка торговала горячими чебуреками. Бородаев купил два, жадно сжевал и поморщился:

– С чем они?

– С бараниной, - от возмущения продавщица сделала ударение не там, где нужно.
– Проходи, тунеядец!

– А я думал… - Бородаев наклонился к ее уху и что-то сказал. Лицо продавщицы пошло красными пятнами. Она начала икать и хватать ртом воздух. Бородаев счастливо засмеялся. Он с трудом втиснулся в будку телефона-автомата, набрал номер.

– Витек?

– Я…

– Борода это. Ты мне нужен.

– Не могу. С Зиной встречаюсь. Она мне ножик обещала принести, я этот ножик у нее целый год выпрашиваю.

– Так это же совсем в струю!
– обрадовался Бородаев.
– Я около Бутырки, приходь сюда. Где ворота, знаешь? Ну, найдешь. Жду!

– А… Зина?

– А ты ей перезвони, пусть тоже придет. Женщины, они скрашивают… это… Смягчают, одним словом.

Через десять минут Бородаев подошел к дверям нового фирменного магазина, который примыкал к ограде Бутырской тюрьмы. Витька стоял у дверей и вертел головой во все стороны - видно было, что он кого-то с нетерпением ждет. Он был в новеньких джинсах-клеш и красных носках.

– А… ты, - увидел он Бородаева.
– Чего тебе? Говори и отваливай.
– Витька настроился на встречу с девушкой и нервничал.

– Как выпить, так друзья, а перед девочкой стесняешься?
– обиделся Бородаев.
– Конечно, я рылом не вышел и биография у меня не героическая. Твою цацу не заинтересует.

– Ладно, - пробурчал Витька.
– Выпил я с тобой раз-другой, так это не криминал. Говори, и адью!

– Деньги мне нужны, Витя, - вздохнул Бородаев.
– Видишь, совсем поизносился, против тебя - совсем шпана. Мне тоже хочется быть красивым. А ведь я тебе на той неделе пятьдесят "рэ" одолжил. От себя оторвал. На что ты их потратил? На эти самые?
– Бородаев пощупал материал джинсов.
– Сила! Америка! А что матери объяснил? Посылка, мол, от Красного Креста?
– Он насмешливо прищурился.

– Что надо, то и объяснил, - сквозь зубы процедил Витька.
– Вон Зинка идет, замри об этом.
– Он бросился навстречу девушке.
– Зина, привет, ты извини, что я тебя сюда приволок.
– Он оглянулся на Бородаева.
– Вон деятель навязался. Ты извини, я сейчас.

– А я тебе подарок принесла.
– Зина протянула Витьке складной нож с затейливой рукояткой из наборной пластмассы.
– Ты давно просил, владей.

– Спасибо.
– Витька восхищенно закрутил головой.
– Позавидуй, Борода.

– Привет, ласточка. Нож королевский, жаль, что не финяк.
– Бородаев поднес два пальца к козырьку кепки.
– Силен, Витя. Увел лучшую девушку из-под носа рабочего класса. Нехорошо.

– Все, Бородаев, - нервно сказал Виктор.
– До свидания.

– А… тугрики? Монгольские! Когда?

– Будут. Пойдем, Зина, - Витька взял девушку за руку.

– Вот что.
– Бородаев выгреб из кармана смятые рубли.
– Пойдем, ребятишки, замочим встречу? Все же работаем вместе, и вам, интеллигенции, от нас, рабочих, отделяться негоже, а?

Зина посмотрела на Витьку с недоумением:

– Он о чем?

– Шутит, - с тоской сказал Витька.

– Шучу, - кивнул Бородаев.
– Пойдем с нами, девушка.
– Он в упор взглянул на Витьку.
– Не обижай, Витя. Я тебе первый друг.

– Может, пойдешь?
– Витька отвел глаза.

– Куда?
– Зина начала сердиться.

– Как это куда?
– изумился Бородаев.
– В ближайшую тошниловку, пропустим по сто пятьдесят и по кружке пива, плачу я! Девушка, вы будете в экстазе, я гарантирую!

– Ты странно говоришь, - презрительно улыбнулась Зина.
– Как дебил.

– Не понял?

– Недоумок, по-русски сказать. Виктор, я ухожу!

– Не обижай, Витя, - просительно сказал Бородаев.
– Я человек простой, если что не так, извините.

– Зина, я к тебе вечером зайду.
– Виктор остановился.

Девушка покачала головой:

– "Золотого теленка" читал? Так вот: ты жалкая, ничтожная личность!
– И Зина убежала.

– Дружба врозь, - удовлетворительно хмыкнул Бородаев.
– А-я-яй.

– Ну, что она тебе сделала?
– Витька чуть не плакал.
– Подонок.

– Подонок, - согласился Бородаев.
– Но давай, мальчик, карты на стол! Я подонок! Да ведь я это и не скрываю от друзей. Хочу взять, что плохо лежит, набить карманы и лечь на дно, как подводная лодка! И позывных не передавать! Так-то… А ты?

– А что я?
– смутился Витька.

– А ты, как я понял, хорошие шмотки слева любишь!
– Бородаев зло покосился на Витькины джинсы.
– Фарцу не отвергаешь! Но при этом хочешь остаться чистеньким? Хочешь сохранить общественное лицо? Такие, как ты, намного хуже таких, как я. И печаль нашей действительности знаешь в чем? Это я тебе серьезно объясняю: вас теперь куда как больше, чем нас. Пойми: нас хоть сажают. А с вами что делать?

– А ты, я посмотрю, философ, - издевательски заметил Витька.
– Социолог.

– Жизнь заставляет. Так вот, Витя. Есть серьезное предложение: переходи к нам.

– Не понял?
– Виктор удивленно посмотрел на своего собеседника.

– А что тут непонятного? Жить надо в полную меру, а не плавать, как щепка в проруби. Уж коли ты к нам прикоснулся, парень, пора сделать и следующий шаг. Посмотри-ка.

Из ворот тюрьмы выехал "автозак". Бородаев снял кепку:

– Братишек-блатняков везут. Ты, Витя, перед такой машиной всегда шапку снимай. А теперь иди, подумай. За то, что я тебя с девчонкой поссорил, прости. Скажу как твой друг: заносчивая дура она, и ты о ней не жалей. Захочешь - я тебя с такими "шмарами" познакомлю - пальчики оближешь!