Чтение онлайн

— Ты его любила?

— Ага.

— Поэтому посылала его нахер?

Идиотка. Подловил меня.

— А ты откуда знаешь, что я разговариваю во сне?!

Лучшая защита — это нападение. Наверное. Вот сейчас и проверим.

Я повернулась к нему. Мое сердце билось так часто, что готово было выскочить из грудной клетки, оставив меня истекать кровью от стыда и страха. Я почти открыла рот, чтобы во всем сознаться, но тут увидела, что Аксель смущенно потирает переносицу. Он покраснел.

— Ну… Когда ты упала. Мне нужно было проследить, чтобы не стало хуже. У тебя был жар… — он запнулся. — Черт, я знаю, как это звучит, мне жаль, что так вышло. Я остался тут.

— То есть ты спал со мной в одной постели?

— Это звучит еще хуже.

Он отвернулся. Мне вдруг стало весело.

— Да брось, я же ничего не говорю, — я подергала его за плечо. — Что я еще тебе рассказала, пока была в отключке?

— Ты звала маму.

— А, — моя рука безвольно обмякла. Ну, конечно.

— С ней… С ней что-то случилось?

— Она… Да.

Я не смогла произнести это вслух, но он понял. Аксель снова повернулся ко мне и положил ладонь на мою щеку. Я прикрыла глаза, пытаясь думать о мишках Гамми, гольфе или еще какой-нибудь рандомной ерунде, чтобы не расплакаться.

Черт возьми, слишком много откровений в этот вечер. Но за искренность нужно платить. И отнюдь не выдуманными историями про дурацкую мертвую собаку.

— Мне жаль, — сказал он. — Моя мать жива… Я так думаю. Однажды она уехала на ярмарку и не вернулась. Она сказала мне, уезжая, что вернется, солгала, глядя мне прямо в глаза. А потом я нашел записку от нее… — он прочистил горло. — Я, в общем, был уже взрослый парень, так что не знаю, какого черта нельзя было все объяснить лично. Она просто оставила нас здесь в самый тяжелый момент и сбежала.

Я почувствовала, что в этом кроется та самая причина его «пунктика» насчет лжи. И сейчас был тот самый момент, когда можно было все начать заново: новое знакомство, моя история «от» и «до». От Бостона, гибели матери и до этого самого момента. Но я струсила. Я боялась упустить ту зыбкую, едва ощутимую связь доверия, что возникла между нами. Я ничего ему не сказала, понадеявшись, что потом подвернется более подходящий случай. Так странно: совершая огромную ошибку, ты порой и представить не можешь, чем в итоге она обернется. Я не представляла. Я просто решила разобраться с этим позже, еще не зная, что такой возможности может не представиться.

— Ты не пытался с ней связаться?

— Нет, — по его интонации я поняла, что эта тема закрыта. — Так, кажется, я не закончил.

Он рывком сел и снова потянулся ко мне. Я уткнулась носом в подушку.

— Сильно болит?

— Уже нет.

— А так?

Пальцы Акселя пробежались по внутренней стороне моего колена, прочертили невидимые, но горящие огнем дорожки по бедру.

— М-м-м, — протянула я.

Его рука двигалась все выше и выше.

— Останови меня, — произнес Аксель низким хриплым голосом.

Я сжала зубы, чтобы не издать ни единого звука, который мог быть воспринят как попытка остановить его.

Перевернувшись на спину, я сжала бедра и притянула его к себе. Рука Акселя уже расстегнула молнию и скользнула за пояс моих шорт. Не сдержав стон, я прильнула к его губам.

— Я пытаюсь быть джентльменом, — издевательски-веселым тоном сообщил он мне, слегка отстранившись от поцелуя, — ты не помогаешь.

— Боже, Аксель, — пробормотала я, цепляясь за него, пока его пальцы дрязняще поглаживали меня через тонкую материю нижнего белья. — Боже…

Закрыв глаза, я бесстыдно извивалась под его ласками, совсем позабыв, что мы дома не одни. Он целовал меня — медленно, рястягивая удовольствие, и тут же отодвигался, если я старалась прижаться к нему, отвечая.

— Нет, я хочу видеть, — прошептал он мне на ухо, когда я притянула его за шею и попыталась снять с него футболку. Дыхание Акселя разбивалось о мою щеку тысячей мелких искорок, похожих на статическое электричество. — Когда я только встретил тебя там, в баре, я ни о чем не мог думать, кроме как о том, какое у тебя может быть выражение лица, когда ты кончаешь.

— Аксель, — захныкала я, умоляя. Мне нужно было больше. Я никогда такого не испытывала и думать ни о чем не могла. Его пальцы… Его пальцы были слишком близко и недостаточно близко. Слишком умелы и слишком нерасторопны. Он точно знал, что делает, но делал совсем не то, в чем я на самом деле нуждалась.

Я была уже на грани и совершенно истощена, заведена до предела, но даже скорая разрядка не смогла бы дать мне долгожданного удовлетворения. Аксель, кажется, наслаждался моей беспомощностью и своей властью надо мной. Приоткрывая глаза, я видела его лицо — он улыбался, глядя на меня.

— Давай же, — шептал он, находя мои губы и снова их теряя.

Издалека, как будто из параллельной вселенной, до меня донесся хлопок москитной сетки и стук трости.

— Он нас услышит…

— Он не услышит, даже если встанет за дверью, — шептал Аксель, наращивая вместе с этим темп. — Я хочу увидеть. Ну же.

— Я не…

Я, конечно, делала это в одиночестве, но в присутствии мужчины — никогда.

И тогда он наклонился ко мне и прошептал прямо в губы:

— Пожалуйста.

Да уж, не при таких обстоятельствах я рассчитывала это услышать, но слово оказалось поистине волшебным.

Моя рука накрыла его руку там, внизу, прижимая; поясница выгнулась, все тело запульсировало, забилось в агонии, и, может, мне показалось, из глаз брызнули слезы. Я застонала; Аксель, который словно только этого и ждал, накрыл мой рот свободной ладонью, и я вцепилась в нее зубами.

У меня, кажется, отнялись пальцы на ногах, я вся словно растеклась по простынями, а тело стало до того чувствительным, что само по себе лениво отодвинулось от руки Акселя, которая до сих пор лежала между моих ног.

Поняв намек, он усмехнулся и вытащил ее.

— Надеюсь, мистер Хейз не узнает об этом, — сонно пробормотала я, не в силах анализировать произошедшее.

— Думаю, Анна уже рассказала ему о нас.

— Что?..

— Аксель!

Голос мистера Хейза раздался так близко, будто тот и впрямь стоял прямо за дверью. Я бы обязательно испугалась и занервничала, если бы… Если бы мне не было так плевать.

Всплеск гормонов утих, и меня клонило в сон.

— Подожди, я сейчас вернусь, — донесся до меня торопливый шепот Акселя.