Во мне должно быть что-нибудь от тигра:Коварство, злоба и свирепый вид.Я должен быть жестоким, как Аттила —Так гороскоп восточный мне велит.Но всё, увы, не так на самом деле.Скорей, мне добродушие к лицу.Обидно: я не дал на той неделеДостойного отпора подлецу.На хамство сотоварища и грубостьЯ должен был, короче говоря,Использовать не медля саблезубость,Загрызть его, пустить ему кровя…Я отступил постыдно и нелепо.Бессонницей страдая, в тишинеВсё вопрошал, расстроенный: «О небо,Хоть что-нибудь от тигра есть во мне?»
«Если тёмное, будет и светлое…»
Если тёмное, будет и светлое,И оно, нам твердят, впереди…Если чушь, то она несусветная,Хоть во что ты её не ряди.Умудрился же думский консилиумБольшинством в приснопамятный годВыраженье «прожиточный минимум»Без стыда запустить в оборот.Дядю Ваню с супругою Зиною,Двух согбенных, в глазах – пелена,С потребительской встретил корзиною:В ней четыре пакета пшена…
«Тусклее огня керосиновой лампы…»
Тусклее огня керосиновой лампыИграет зарю пробудившийся кочет.Гусак, поджимая озябшие лапы,В остылом пруду искупаться не хочет.Он голову прячет, трусливый как заяц,И с берега топает важно к овину.Он молча таит неизбывную завистьК высоко по небу летящему клину.И мне бы на юг, да не водятся деньгиНеделю-другую понежиться в Ницце,И не избежать нам судьбины-индейки:Мне – зимних раздумий и ощипа – птице…
Зимнее рондо
Сосен могучих скрип, по снегу – россыпь звёзд.Пишется манускрипт – пашня на сотни вёрстИспещрена письмом, коего смысл прост.Бор почивает сном, по снегу – россыпь звёзд.
«Всё смешные мечты и желания мучили…»
Всё смешные мечты и желания мучили.Всё хотелось того, что противно уму:Почему ты, луна, проплываешь за тучами,И они закрывают тебя почему?Астроном семи лет, я молил и настаивал:«Ниже туч соверши свой торжественный бег!»Я хотел, чтобы снег никогда не растаивал,Я хотел, чтоб весна не кончалась вовек.Много зим позади. Обезлистело дерево,Приготовясь к суровой и долгой зиме.Но остался я прежним, и что бы ни делал я,Всё не гаснут мечты и желанья во мне.Всё я жду и надеюсь, что мне тайна откроется,И по воле моей, по желанью в ответДиск огромной луны не за тучами скроется.Невозможно? А вдруг? Почему бы и нет?..
«Жила? Нет, скорей доживала…»
Жила? Нет, скорей доживалаОтпущенный Господом срок.Подолгу горбушку жевала,Обмакивая в кипяток.Порою – не поздно, не рано —В больницу ходила и в ЖЭК.Был долгой зимою отрадойЕй оперы мыльной сюжет.Соседка ей ставила банки,Что выше живёт этажом…Однажды из шерсти собакиНаложенным платежомЕй пояс был прислан снохою:«Вы, мама, царица в меху!..»Казалось бы, надо плохоюНазвать вот такую сноху,Она же ночами в кровати,Леча поясницу и грудь,«Прости её, Божия Матерь!» —Шептала, не в силах уснуть.
«В российской сути горевой…»
В российской сути горевойНичто, казалось бы, не внове.И голодать ей не впервой,И быть истерзанной до крови.Хоть лоб разбей о стёртый полВ соборе людном иль дацане,Он снова пуст, российский стол,Как в достопамятных двадцатых.Но, помнится, тогда в нуждеИ нищете, что так жестоки,О мире, а не о враждеЕсенина звенели строки.Он ложь стихом своим отверг,Что нет, мол, русичей забитей,Ища мучительно ответ:Куда несёт нас рок событий?..Те дни… Да вот они, взгляни!Жиреют под российским небом,Возвышены, как короли,Всё те же бизнесмен и нэпман.Опять, великой встряске рад,На русичей (глядеть обидно!)Взирает некий демократ,Как на докучливое быдло.Но всё пустее в животе,Серее будни, а не краше.Зато возрадовались те,Кому начхать на беды наши.Набивши золотом кулиНа лихоимстве и обмане,Понакопытив, напылив,Они не сгинули в туманеБылых есенинских стихов.Они ведут себя недобро.Что им прощение грехов?Любой им грех отпустит доллар.Пророчествуя светлый путьНеискренней своей любовью,Они мечтают нас толкнутьОпять в бессмысленную бойню.Ответа я не нахожу.Душе тоскливо и немило.Не дай-то бог опять к ножуРука потянется и вилам.О терпеливый мой народ,Ужель нет выбора, как кромеБыть втянутым в водоворотБессмысленно пролитой крови?..
«Мы разучились нищим подавать…»
Мы разучились нищим подавать.Не веруя, живём дурными снами.Ещё за деньги держимся, и «мать» —Жестокий мат – он вечно рядом с нами.Я знаю: никакой моей виныВ том, что народ однажды был обманут.Уста детей (о боже мой!) «блины»Пекут такие – просто уши вянут.Забыв родство, и возгордясь, и разИ навсегда легко простившись с прошлым,Не разлучились мы с враждою рас,Предательством и лицемерьем пошлым.А власть монет не повалить в момент,Как думалось когда-то… О наивность!Духовность, как тельцу эквивалент,Земле не родила еще надмирность.Кто виноват? Что делать? Поиск ведьм,Тем более, прожекты – всё убого.Как скоро обнищали мы! А ведьИное нам начертано от Бога…Вас нет в живых, создатели стихов.Хранит покой чугунная ограда.Не надо вам замаливать грехов,Большой вины заглаживать не надо.Я, может быть, тебя тревожу зря,Слагатель оды середине века…Как холодна декабрьская заря!Уходит век. В ночи сияет Вега.Дымы столбом. Ни ветерка, ни туч.Лежит равнина в белоснежном шёлке.Ночной мороз, что нестерпим и жгуч,Иль жаркий стыд мои раскрасил щеки?
«Не эмали и камеи…»
Не эмали и камеи,Не в рассветных росах розы,(Очерствели, охамелиОт жестокой этой прозы),Не берёзы и осиныВоспевают ныне барды —Минимаркеты-торгсины,Фонды, банки и ломбарды.Сколько есть в миру религий,Все теперь к России в гости.Что же делать? Снять веригиИ улечься на погосте?..Чтоб в былое воротиться,Опоздали мы, пожалуй.Ведь ни капельки водицыВ рукаве уже пожарном.Но ведь всяк живущий ищетПотайную дверцу клада.Стало быть, на пепелищеВозводить и строить надо.
«Время раскисших глин…»
Время раскисших глин.Злая угрюмость лиц.В небе растаял клинК югу летящих птиц.Время зонтов, плащей.Ноги в тепле – и рад.Все в порядке вещей.Все, как и год назад.Зло на друзей кричимИ на родных в дому.Перечень всех причин —Нужен ли он кому?Вы как в кошмарном сне —Утра и вечера.Что там опять в Чечне?То же, что и вчера.До смерти надоестХмурый ноябрьский свет.Неисчислим реестрСкорби людской и бед.Так вот, само собой,Мы в череде невзгодПереживём с тобойИ високосный год…
«Визы и печати…»
Визы и печатиРейса до Востока.Минимум печали.Максимум восторга.Строгая таможня.Русская столица.Наконец-то можноВ кресле развалиться.Оторвался «Боинг»Тяжко от бетона.Ни сердечной боли,Ни глухого стона.Мураши по коже?Рвется пуповина?..Пол ноте! Похоже,Все ему едино.Водки и салями,Осетровой «каши»И в Дар-эс-СаламеОн себе закажет.
«Как старец на покой…»
Как старец на покой,Чьи помыслы чисты,С чем, с ношею какой,Мой век, уходишь ты?С поклажею ума,Чредой бессмертных строкНо не признал ярма,Увы, людской порок.Похоже, до порыМы, как в упадке Рим,Вершим свои пиры,Безумие творим.Рекли о том стократ,Прозрев грядущий миг,Сенека и Сократ,Гомер – слепой старик.Но тем, что суть творят,Не мил порочный свет.Нет бритвы, значит – яд,Петля – коль яда нет.О, сколько мрачных лиц,Военных бурь и гроз!Поддет на острый шприц,Век впал в анабиоз.Доколе, брат, ответь,В родной моей странеНа пиршестве зверетьИ править Сатане?..