Пойманные под стеклом
Шрифт:
или бедность. Почему не в Премиум, а?
Я хотела бы закричать, но я не делаю этого! Я люблю одного Премиум! А по правде,
потому что мне хорошо с ним. И мне все равно, как он богат. И если бы он был нищим
вторым, это было бы так же прекрасным.
Все же вместо этого я говорю: - Мне только шестнадцать, мама.
– А через два года тебе будет восемнадцать, мне сорок девять, а твоему отцу пятьдесят.
Подумай однажды над этим.
Подумать об этом? Я всю свою жизнь думаю о Квинне Каффри, потому что мне
хорошо с ним. Но это не играет никакой роли, сколько я думаю об этом и как сильно я хочу
быть с ним, так как все равно он не хочет меня. Он не хочет чувствительного
интровертированного книжного червя.
– Все те чувства, которые ты описываешь, Квинн не испытывает ко мне, - я слышу себя
неожиданно ясно и однозначно. Я никогда не высказывала этого так громко, и слезы
подкатили к глазам. Я просто смотрю на свою маму.
– Действительно верно ли это?
– спрашивает она.
В этот момент мой IPad вибрирует. Сообщение от Квинна: "Я думал мы встретимся
после школы за клубничным коктейлем. Все в порядке?"
– Подумай над этим, - повторяет моя мать.
Очередь на прививку растянулась от кабинета медсестры до конца проклятого
спортзала. Я умираю от голода, потому что у меня, собственно, обеденный перерыв, но в это
время очередь короче, именно потому я стою здесь. Не то что я особо хочу этого, так как
ненавижу шприцы. Но школьные динамики каждый час передают напоминание о прививке,
так что проще ее сделать.
Я жду уже двадцать минут и коротаю время за повторением формулы для теста по
физике, когда Райли и Феррис небрежной походкой подходят ко мне.
– Спасибо, мужик, что занял нам места, - говорит Райли.
– Да, по-настоящему мило с твоей стороны, приятель, - соглашается Феррис.
Я поворачиваюсь и смотрю на очередь. Вокруг злющие взгляды школьных товарищей.
Ясно, на них нельзя обижаться.
– Ребята, встаньте в конце, - я показываю на конец прохода,
где заканчивается очередь.
Но Феррис просто хмыкает и проталкивается вдоль стены, пока не встает прямо передо
мной. Райли следует за ним. Так как ученики за нами значительно младше, они не
осмеливаются высказаться громко, а довольствуются тихим перешептыванием.
– Идешь после
школы играть в футбол?
– спрашивает Райли и тыкает меня в грудь.
– Эй, осторожней - рычу я, толкая его назад.
– Но нам нужен вратарь.
– А ты определенно стоишь на подаче мячей, не так ли? -ухмыляется Феррис. Я
закатываю глаза, достаю IPad и листаю его, чтобы проверить контроль оценок.
– Не пойдет, - говорю я.
– Мой старик ворчит о моих отметках, - Феррис и Райли косятся
на мой экран.
– Оу, - только и произносит Райли.
Феррис смеется.
– Ну, Квинн, ты должен сказать своему старику, что нельзя иметь все:
хороший вид, деньги, ум. Где-то что-то теряется.
Больше всего мне хочется сказать Феррис, что вторые и третьи не пишут "на угад" и я
рад, что мой отец не доволен моими оценками. По крайней мере они всегда лучше чем его. Но
Райли и Феррис уже погружены в какие-то игры на их IPad, много не надо, чтобы отвлечь их.
Внезапно кто-то хватает меня за руку, и когда я поднимаю глаза, там стоит самая
прекрасная девочка, которую я когда-либо видел. У нее большие зеленые глаза, из которых
так и искрится ярость, ее длинные волосы совершенно растрепаны. Она выглядит так, как
будто собирается меня побить. А я улыбаюсь ей.
– Скажи-ка, как тебе? Я стою тут уставшая до изнеможения, а два твоих маленьких
приятеля просто подходят небрежной походкой и встают впереди?
– шипит она.
У Райли и Феррис в ушах наушники и они ничего не слышат. Я же напротив понял
каждое слово, но все же не отвечаю, так как моя язык парализовало. Такого никогда не
происходило со мной.
– Эй? Кто-нибудь есть?
– она машет рукой перед моим лицом, но я все также пристально
смотрю на нее. Каким-то образом я умудряюсь закрыть рот. Когда она понимает, что от меня
ничего не добьется, разворачивается и хватает Ферриса за локоть и кричит: -Идите и встаньте
в конец!
– Чего надо?
– шипит он, наполовину развернувшись, и вытаскивает наушники.
– Там позади - конец очереди!
– Кто сказал? Ты? - он смеется. Райли тоже разворачивается и тоже вытаскивает
наушники.
– Что здесь происходит?
– Старик, здесь важничают и хотят наши места в очереди, - говорит Феррис.
– Эй, а теперь расслабьтесь, - я встаю между этими двумя и девочкой. - Вы
действительно неправы.
Феррис встает перед девушкой и раздувается:
– Смотри с кем ты связываешься, сладкая.
– Я не боюсь тебя. Ты надутый премиум-мешок. Ты думаешь, что можешь делать все
что за хочешь?
– говорит она и отодвигает меня в сторону.
Я смотрю на ее мочку уха: никакого фиолетового круга. Она же напротив должна сразу
видеть наши татуировки, что еще больше привело ее в ярость.
– Да, действительно, я позволяю себе кое-что, - отвечает Феррис и поднимает брови.
Я бы лучше предостерег ее, чтобы она не связывалась с этими двумя, так как они могут
поднять руку и на девушку, но я думаю, что мои слова не произвели бы впечатление на нее.
– Боже, какие же вы жалкие, - сопит она и потом смотрит на меня. - У тебя
замечательные друзья.
И прежде чем я успеваю извиниться за них обоих она убегает.
– Что за номер все же это был?
– шиплю я.