Чтение онлайн

Так как я знаю эту формулировку только из фильмов, потому не понимаю, что именно я

должна сделать. Сайлас включает телевизор и выбирает музыкальный канал. Там играет

музыка для танцев, которую он ненавидит. Все равно он увеличивает громкость и опускается

на диван. Я сажусь рядом с ним.

– Абель исчез, - шепчет он.

– Что?
– спрашиваю я, хотя очень хорошо поняла его.

– Абель исчез, - шипит он.
– Он несколько дней не был в школе. Я думал, он болен или

что-то подобное. Сначала я не волновался. Пока сегодня не зашел к нему, чтобы проверить,

что случилось. Но там никого не было. Соседка сказала мне, что уже некоторое время не

видела его. Ты знала, что он живет один?

– Нет.

– Как бы то ни было, соседка хотела подать заявление о розыске. Возможно, это

поможет.

– Я видела его на следующий день после миссии и мы договорились сегодня пообедать

вместе, - я не упоминаю, как я расстроена и обижена, что он меня обманул. Я так же не

говорю то, что пропустила школу, потому как не смогла бы вынести болтовню мистера

Бенбари об алгоритмах в этом состоянии.
– Может он покинул Купол?

– Я тоже надеялся на это, потому и отправился к пограничному почту, чтобы посмотреть

список выехавших. Я говорю тебе, Алина. Он исчез. В никуда. И это не все: его имени больше

нет в системе. Официально он не существует.

– Что насчет журнала в школе?

– Уже пробовал. Под его именем ни на один курс никто не зарегистрирован.

Я пристально смотрю на полуголых танцоров на экране. Музыка слишком громкая. Я

не могу думать. Я бы охотно выключила звук и посидела бы в абсолютной тишине. Но тогда

есть вероятность, что нас услышат. Проклятье. Я знаю, что случилось, если человек больше

не числится в куполе. Не числится обозначает: навсегда. Не числится значит: мертв.

Долгое время мы просто сидим молча. Иногда Сайлас смотрит на меня, но мой взгляд

направлен на экран. Я сосредоточена, концентрируюсь, чтобы не думать о своих родителях, о

том, что с ними произошло два года назад, когда они исчезли в один день, и мы больше

никогда ничего не слышали о них. Конечно, мы ни на секунду не поверили в сказку, которую

министерство скармливало прессе: как будто они проскользнули мимо пограничников и

сбежали. Все равно мы были вынуждены преподносить это информации каждому, кто

спрашивал о маме и папе, если не хотели тоже исчезнуть.

Пытается ли Сайлас убедить меня, что Абель мертв?
– Ты думаешь они стерли его из

системы?
– спрашиваю я.

Сайлас вздыхает и почесывает затылок.
– Это не имеет смысла. Абель не знает ничего.

Он только-только присоединился к нам.

Его взгляд блуждает по балкону. Определенно он думает, нужно уничтожать растения

или нет. У нас же нет разрешения на это. И не только в этом проблема: они захотят знать,

откуда они у нас, и у нас нет хорошего ответа. Сайлас мой кузен, ему восемнадцать, он на два

года старше меня и уже практически взрослый. Если он будет вынужден уничтожить

растения, то Сайлас сделает это. Но сначала попробует найти альтернативу. Он слишком

много вложил в них, чтобы сдаться без боя.

– Что они сделают с ним?
– спрашиваю я, представляя Абеля прикованного к стулу, как

его избивают или вешают вверх ногами, втыкают иголки под ногти. И последнее, что

приходит мне в голову, то как его выкидывают из Купола, без кислорода, чтобы он умер от его

нехватки .

Я поворачиваюсь к Сайласу. Видимо я выгляжу окаменевшей, так как он похлопывает

меня по плечу и улыбается. - Нам просто нужно быть осторожнее, - говорит он. - Мы

слишком часто пропускаем школу, а привлекать сейчас лишнее внимание нельзя. Мы можем и

дальше медитировать, но больше никаких ночных тренировок, это слишком опасно.

– Но мы должны помочь Абелю! Господи, это все моя вина. Нам нужно было остановить

операцию, когда первый камень пролетел мимо.

– Какой первый камень?

– Добыча черенков... не совсем прошла по плану, - осторожно выдаю я.

– И почему ты говоришь это только сейчас?
– Сайлас подвигается ко мне.

– Мы думали, что отделались бы.

– Проклятье. Алина! Либо мы делаем это точно по плану, либо прекращаем операцию,

ты же знаешь это!
– кричит он на меня. Что в принципе не так уж и важно, так как мне и без

того очень плохо.
– Окей, давай подумаем.

– Нам нужно к Петре, - говорю я.

– Не пойдет. Если мы покинем Купол так быстро после последнего путешествия, то

будем замечены.

– Но мы не справимся с этим одни. Риск огромен. Нам нужна помощь. Сайлас.

– Давай успокоимся. Абель в порядке. Давай затаимся на пару дней и посмотрим, как

обстоят дела. Окей?

– Сайлас...
– начинаю я.

– Окей?
– повторяет он, на этот раз настойчивее.

– Окей, - говорю я, в действительности думая совершенно по другому. Хорошо, мы

защищаем себя, но что с Белем? Сопротивление- это семья, и если это касается одного из нас,

то и всех остальных тоже. И что если Сайлас ошибается и Абелю плохо? Что я могла бы для

него сделать? Даже не зная, где он.

Сайлас кивает в направлении балкона, и мы снова выходим наружу. Я смотрю на

стеклянную стену Купола. Сайлас растирает листок лаванды и нюхает его. -Невероятно!

Понюхай, какой аромат, - он держит свою руку прямо у меня под носом и я глубоко вздыхаю,

очищая голову от ужасающих мыслей об Абеле.

– Что, если соседи увидят горшки с цветами?
– спрашиваю я.

– Они подумают, что они искусственные, также как и их собственные.