Пускай топор на черной плахеСрубил мне голову долой,Ты подними ее из прахаИ скрой тихонько под полой.Но если смерть не разделилаЕдиный узел наших дней,Но если любишь, как любила, —Не плачь в отчаяньи над ней.Нет, обнажи в ночи с надеждойЛюбовью взласканную грудьИ чутко слушай под одеждойМой жизнью озаренный путь.И если радостью зальетсяДуша смятенная твоя,И если плоть моя забьетсяПод сердцем в жажде бытия, —Дай знать мне долгим поцелуемО воскресении моем,И до зари еще войду яПоющей радугой в твой дом.
ИЗ ПЕСНИ О КОРОЛЕ
Ныряют в сугробах молча,Любой — до кости король;Веселые зубы волчьи —Морозная злая соль.Мы знаем их смех и голод,И глаз голубой огонь;Мы знаем, что нож и холодПрожгут королю ладонь —Зажатый полярным кругом,На лыжах бежит к реке,И мутно белеет вьюгаНа смуглой его щеке.И каждый сухарь в котомке,И каждый заряд в стволе —Сто миль одичалой гонки,Тревожный скупой ночлег —Оставлен привал короткий,Смех, полюс, любовь и больВ дырявой индейской лодкеВезет молодой король.Но львиные кудри белы,Морщинами скошен рот,Рассеянный взгляд несмелоСкользит по замку ворот.И дом обошел неловко,И будто похож на нас —Пора, изготовь винтовку,Бей прямо в ослепший глаз.
* * *
Для слепого — одна стезя,На которой и днем — ни зги;Ты сказала — меня нельзя,Если можешь — люби других.Для глухого слов'a — немы,Как услышать тебя я мог?У любви все пути прямы,Все ведут на один порог.Ты сказала — гляди, стара,Разве можно любить старух?Через год подрастет сестра,Если хочешь — люби сестру.Обнимала — последний раз —Долго ржал по дорогам конь —Как уйти от любимых глаз,Если нежность стучит в ладонь?
* * *
Мой круглый щит из дерева и кожи,С решетчатым узором по краям, —Сто золотых пластинок в светлой дрожиВокруг него подобны трем ручьям.Для твердости — тугую сердцевинуЖелезная подкова облегла,И кровь врага до верхней половиныПред боем щит мой трижды обожгла.Он вождь вождей. Оранжевый и синий,Как глаз змеи, — ременным языкомВ мой локоть врос, и темный жар пустыниСтруит в меня расплавленным песком.И вот — гляди. За то, что ты сурова,Смугла лицом, угрюма и хитра, —Моим щитом от холода ночногоЯ грудь твою накрою до утра.
* * *
Так гони же сквозь ветер кобылу,Ты, которой упорнее нет,Чтобы только метели завылиВ твой сверкающий, вздыбленный след.Так стегай же арапником звончеПо ушам запотелым коня,Чтобы свора неистовых гончихПронизала навылет меня —Не трубите в рога по дуброве,Не трубите в рога, говорю —Пусть ускачет, закинувши брови,В грозовую густую зарю.Пусть — пылая губами тугими,Загибая шелка на лету —В бездорожье с другими, с другимиГонит вьюгой свою красоту.
АРГО
В черном доке, кормчий одинокий,Вновь чиню разбитое судно, —Буду плыть положенные сроки,Бороздить разбуженное дно.Соль волны, снедающей и горькой,Обожжет ослепшие зрачки, —Из тумана в ночь святой ГеоргийБросит моря пенные куски.Брызги бурь упали на ресницы,Мокрый холст плотнее чугуна —Это кровь ржавеет и томитсяНа кудрявом золоте руна.
* * *
Уже не радует, не тешит,Раздала горькую красу,И только ветер жестко чешетПерержавелую косу.Лицо, размытое дождями,И грудь бесплодную рабыДо утра насмерть желудямиИзранят хмурые дубы.Земля, земля моя! С тревогойГляжу в нахлынувший туман —Лишь перекрестки да дорогиВенчают твой сутулый стан.Лишь обездоленная птица,Роняя перья на лету,Еще не верит и боитсяВ твою поверить наготу.Но, непоседливый и скучный,Могилу глубже роет крот,И сердце знает — гость докучныйУже стучится у ворот.
* * *
Плечо — бугром, и сердце — в два обхвата,Размах глубок, медлителен и крут;Удар — раз в год, и грудь — провал косматый,Набат и рог под ветром на юру.Прижми щеку, — за выгибом полотенСырой утес горячего ребра,Суровый ход неукротимых сотенВкруг дымного дорожного костра.Над горбылем степные звезды светят,Бежит огонь в тугую щель земли —Гляди, я вновь закинул в море сетиИ вытащил на сушу корабли.Раз в год удар, но всё грозней и шире,От позвонка в пролом ребра разгон —Нет, не плодом, а стопудовой гирейЯ западу в твой запоздалый стон.
РЫБАЦКАЯ
Соленый ветер бросает пенуМне на рубаху, что сшила ты, —Закату буря идет на смену,Уже ныряют вокруг киты.Но мне привычны морские страхи,И, если в буре лишусь весла,Устрою парус я из рубахи,Из той рубахи, что ты дала —Все ветры сразу гребут без толку,Как пьяный пляшет рыбачий мол —Я выжму бурю из шерсти волкаСегодня ночью на твой подол.
* * *
О, зверь лесной и ночью водопойОскаленным дыханием отыщет —Иду в туман примятою тропой,И тень моя, как волк, за мною рыщет.В глазах твоих — далекие костры,Звезда степей над древнею телегой,Широкий ветер яростной игры,Развеявшей по балкам печенегов.И любо мне в раскошенных зрачкахСледить струю татарской острой стали,И сердца стук услышать на руках,И кости гнуть в мучительном закале.Да, любо мне кудрявую косу,Смеясь, сжимать ладонью загорелой,И эхо гнать в просмоленном лесу,И грудь твою поить любовью зрелой —Русь, кровь моя, желанная сестра, —Кто вытерпит весь груз такой любови!Я вылетел из дымного костра,Чтоб вновь гореть, любить и жечь — до крови.
ДУХ ЗЕМЛИ
В глубокой балке переняли,Картечью вздыбили коня,Скрутили, выгнули и смяли,И оземь бросили меня.Хмельному солнцу буйно рады,В веселом топоте легки,Кудрявый череп конокрадаЧесали насмерть каблуки.Но каждый хруст костей упругихВ ушах смеялся бубенцом,И пело сердце пестрым кругомНад перекошенным лицом.Когда же кол, сырой и гладкий,Тысячелетнее копье,Прошел медлительно и сладкоСквозь горло звонкое мое, —Девичий взор, сухой и зоркий,Лизнул мой вытекший висок,И дух земли, как ладан горький,Любовью брызнул на песок.