Чтение онлайн

С того секса в гостиной прошло четыре дня, и с тех пор мы при любой возможности оказывались голыми – во всех уголках дома и во всех позах, какие только приходили в голову.

Вот и сегодня мы оказались в его комнате. Поход отменили, у Дэниела не было тренировки, и мы сразу поехали домой.

— Я про сегодня, — говорит он, перекатывая меня через себя так, что оказываюсь верхом на нем.

Простыни сбились вокруг его талии, а я сижу на Дэниеле полностью обнаженная. Он поднимает руку и проводит пальцем по засосу сбоку на моей груди.

— Следующий раунд может быть и позже, обещаю, — я веду пальцем по его прессу, чувствуя, как под кожей вздрагивают мускулы. — Но нам все равно нужно идти. Я не сомневаюсь, Энджел притащит твою задницу туда силком. Он выглядел предельно серьезным.

Дэниел закатывает глаза.

— Знаю. И поверь, я не расстроюсь, если ты не захочешь идти. Если мне и придется терпеть Брайсона, то тебе не обязательно это делать.

Я думала об этом и не смогла заставить себя переживать.

— Я понимаю, но еду туда не ради него. Я еду ради тебя. Брайсон легко забываем. Вряд ли вообще замечу его присутствие.

Дэниел усмехается, выводя пальцем ленивые узоры на моем бедре.

— Он наговорил много гадостей, Джози. Если он скажет тебе что-то еще, я не...

— Ты ничего не сделаешь, — перебиваю я. — Обещаю, все будет в порядке. Он уже говорил обо мне все, что только можно, и ничем новым не заденет. Так что не позволяй ему выводить тебя из себя. Правда, все будет хорошо. К тому же, с того разговора с тренером он ведь больше ничего не говорил, верно?

Дэниел рассказывал, как приходилось делить с ним гостиничные номера и прочее. Мне было не слишком приятно это слышать, но он сказал, что оно того стоило.

Он садится, откинувшись на изголовье кровати.

— Верно. С тех пор он молчит и ничего не делает, но я не удивлюсь, если сегодня устроит какую-нибудь мелочную выходку.

— Что бы ни случилось, все будет хорошо. Со мной все будет в порядке. С нами все будет в порядке, ладно?

Он прижимает меня к себе и целует в макушку.

— Ладно.

Иногда я не понимаю, что Дэниел во мне нашел.

Он – душа компании, лучик солнца. Я же нет. Знаю, ему легко контактировать с людьми в этом доме, потому что это товарищи по команде, с некоторыми из которых он играет уже три года. Остальные либо новички, либо переведенные из других команд, но он ко всем одинаково добр. Но дело даже не только в них, так со всеми. В Дэниеле есть что-то, притягивающее людей.

И притягивающее не столько благодаря таланту, сколько ему самому.

Так почему Дэниел со мной, его полной противоположностью, загадка.

Я думаю об этом, пока он держит меня за руку, не отходит, отказывается оставить одну, даже когда твержу, что со мной все будет в порядке. Понимаю, отчасти это потому, что я здесь никого толком не знаю, кроме его ближайших друзей, а отчасти из-за Брайсона.

Тот ошивается где-то рядом, но держится на расстоянии. Хотя я замечаю, как он закатывает глаза и фыркает, проходя мимо.

Не уверена, чего он пытается добиться, но на меня это не действует. А вот Дэниелу неприятно, и мне не нравится, что он так близко принимает это к сердцу, когда самой все равно.

— Эй, — Грей шлепается на диван рядом с Дэниелом, прихлебывая что-то из стакана. — Нам просто нужно знать.

Кай устраивается на подлокотнике, Ноа становится рядом, а Энджел встает прямо перед нами.

— Заткнитесь, — лениво бросает Дэниел, улыбка сходит с его лица, а рука крепче обвивается вокруг моей талии.

Я смотрю на них, потом на самого Дэниела, сидя у него на коленях.

— Знать что?

— Они идиоты. Не обращай внимания, — качает он головой и сверлит друзей злым взглядом.

— Обещаю, не все так плохо, — усмехается Кай и подмигивает мне.

— Когда это, — Грей направляет палец то на меня, то на Дэниела, — стало официальным? Дата была бы очень кстати.

Я смотрю на них, забавляясь.

— Зачем?

— Мы большие фанаты. Мы шипперили Джэнни с самого первого дня, — ухмыляется Энджел.

— Джэнни? — я улыбаюсь, но тут же морщусь. — Никогда так нас не называйте.

— А мне нравится, — оживленно говорит Дэниел и запускает руку мне под футболку, лаская спину. — Джэнни... Джэнни... Джэнни... — повторяет он разными тонами, будто от этого слово станет звучать лучше.

Я качаю головой, и он усмехается.

— Мне не нравится. Так зачем вам нужна точная дата?

— Потому что мы заключили пари, — спокойно бросает Ноа, ошарашивая меня, поскольку обычно он предпочитает молчать. — Мы знали, что так и будет. Если скажешь дату, будет здорово.

Рука Дэниела замирает у меня на спине.

— Я пытался их отговорить. Честно, — он раздраженно выдыхает. — Клянусь, я вообще ни при чем.

Я холодно смотрю на них. Ничего не отвечаю. Просто наблюдаю, как с их лиц слетает веселье, сменяясь неуверенностью.

— Это не со зла, — спешно поясняет Кай. — Мы просто подкалывали Дэнни.

Я протяжно мычу, позволяя тишине затянуться. Они выглядят неловко, почти смущенно. Кроме Ноа и Энджела, их лица я не могу прочитать, но подозреваю, что им хотя бы немного совестно. По крайней мере Энджелу; Ноа же выглядит совершенно непроницаемым.

Уголки моих губ едва заметно дергаются вверх.

— Так на что вы ставили, конкретную дату или временной промежуток?

Они дружно выдыхают и смеются, осознав, что я не злюсь. А внутри все равно что-то екает от мысли, что нас обсуждали. Как давно? Почему вообще подумали, что может что-то получиться? Что заставило поверить, что мы будем вместе? Столько вопросов, и ни одного я не собираюсь задавать.

— У тебя потрясающее непроницаемое выражение лица. Я и вправду поверил, что ты злишься, — признается Кай.

Я равнодушно пожимаю плечами.

— Мне все равно. Так дата или промежуток?

Выражение лица Дэниела смягчается, и ладонь снова начинает скользить по моей спине.

— Сначала промежуток, но у всех вышло примерно одно и то же время, так что назначили даты, — говорит Грей. — Я поставил на 16 марта.

— 21 марта, — называет Кай.

— 22-е, — добавляет Ноа.

— 28-е, — говорит Энджел.

— Все в марте? Вы правда думали, что мы...

— Ага, Дэнни тогда ударил из-за тебя Брайсона, — Грей понижает голос, потому что тот стоит в паре метров, играя в пин-понг. Но, клянусь, то и дело бросает взгляды в нашу сторону. — И да, похоже, он до сих пор носит в кошельке ту блестку, что когда-то была у тебя? Мы знали, чем все закончится.