Пожалуи?ста, не уходи
Шрифт:
Ее брови сходятся, по лицу пробегают смятение и беспокойство.
— Дэниел, не надо... — она обвивает руками мою талию. — Не притворяйся, что все в порядке. Позволь себе чувствовать, — шепчет она. — Это нормально. Я рядом. Я никуда не уйду.
Я целую ее, но Джози отстраняется.
— Ты пил?
— Совсем чуть-чуть, — я целую ее в лоб и улыбаюсь, глядя сверху вниз. — Мне нечего чувствовать. Обещаю, я в порядке, поэтому, пожалуйста, хватит смотреть на меня так, будто что-то не так. Обещаю, все хорошо.
Она не верит. Смотрит на меня долго и пристально. Так долго, что кажется, словно Джози проникает в мысли и читает каждый пульсирующий, разрушительный страх, что бешено проносится в голове.
— Все хорошо, — ровно говорю я, изображая ту искусную улыбку, что оттачивал годами. Такую, после которой никто не задает лишних вопросов. — Обещаю. Прости, что оставил тебя. Мне просто нужна была минута, но теперь я в порядке.
Выражение не лица непоколебимо; на долю секунды оно становится тверже, прежде чем смягчиться.
— Хочешь пойти домой?
— Нет, хочу остаться еще немного. Побудешь со мной? — спина покрывается испариной, внутри разгорается жар, становится душно.
— Я... — она запинается, в глазах мелькает нерешительность. — Да, побуду с тобой.
И хотя на меня накатывает волна облегчения, на горизонте сгущаются темные тучи.
Все в порядке. Мне просто нужно немного выпить, затем отоспаться, и завтра я буду как огурчик.
Джозефина: 31-е марта
Дэниел пьян.
— Еще одну, — мямлит он.
— Ты говорил то же самое два часа назад, — тихо напоминаю я, вглядываясь в его лицо.
Оно раскрасневшееся, глаза остекленели, а на губах застыла дурацкая, прилипчивая улыбка.
— Знаю, но... — он смеется с самого себя и берет мое лицо в ладони, встречаясь взглядом. — Ты невероятно красива. Правда. Правда, правда красива, ты ведь это знаешь?
Я улыбаюсь и пытаюсь отвести его от кухонного стола, заваленного бутылками, но Дэниел не двигается. Он отметился везде, будь то стойка с кегой или стол для пив-понга – всюду, где присутствовал алкоголь.
— А еще ты мне правда, правда, ну прям реально нравишься, — он целует меня в лоб и глубоко вдыхает. — Ты так вкусно пахнешь. Обожаю, как ты пахнешь. Я должен рассказать секрет.
— Да? И какой же? — я хватаю его за руку и веду в угол кухни, изо всех сил стараясь удержать на ногах, пока Дэниел продолжает спотыкаться на ровном на месте.
Оказавшись в углу, он наклоняется, губами касаясь моего уха.
— Я одержим тобой.
Мое тело вспыхивает.
— Правда?
— Мм-хм... ооочень одержим... Я просто хочу, чтобы ты была счастлива. Ты заслуживаешь счастья. Прости, — в его голосе звучит странная грусть, и, когда я поднимаю взгляд, печаль затуманивает глаза.
— Тебе не за что извиняться. Я счастлива. Клянусь, — сердце болезненно сжимается.
— Нет, есть за что. Я виноват. Прости, — шепчет он, и слова звучат хрупко, как стекло.
— Все в порядке. Пошли домой, ладно? — я снова беру его за руку, пытаясь вывести, но Дэниел тянет меня обратно к столу.
— Еще одну, всего одну, — он кружит нас и пятится к столу, но по пути в кого-то врезается, оказываясь облитым напитком с головы до ног.
— Прости, Дэнни, — Райан, один из его товарищей по команде, морщится. — Не заметил тебя.
— Ничего страшного, — беспечно бросает Дэниел и показывает ему знак «окей».
Энджел оказывается рядом в ту же секунду и смотрит на меня с тревогой. Кажется, на моем лице отражается то же самое, потому что он молча кивает.
— Не будешь против прибрать это? — обращается он к Райану.
— Ага, сделаю, — улыбается тот, не замечая, что Дэниел ведет себя совсем не как обычно.
Я-то замечаю. Они привыкли видеть его веселым, и сейчас Дэниел вроде бы такой же, но я знаю, что-то не так. Хотела бы понять, что именно. Хотела бы понять, как помочь ему – кроме того чтобы просто стоять рядом – почувствовать себя лучше.
— Пошли, тебе нужно переодеться, — Энджел закидывает руку Дэниела себе на плечо и поддерживает за спину.
— Вы справитесь? — Ноа смотрит на нас, но взгляд дольше всего задерживается на пошатывающемся теле Дэниела.
— Может, пойдешь с нами, на всякий случай, — предлагает Энджел, и мы ведем его через дом, пока все четверо не оказываемся в спальне.
— Вы чересчур суетитесь. Я в порядке, — спотыкается он и в словах, и в ногах, пытаясь снять футболку. — Я в порядке. В. Порядке.
— Позволь мне... — начинает Энджел, но Дэниел отмахивается. — Дэнни, не...
— Все в порядке. Я сама, — вмешиваюсь я.
— Вот и ты. Я скучал по тебе, — он надувается и тянет меня в объятия.
— Я рядом, — я позволяю обнять себя и осторожно веду Дэниела спиной вперед, пока он не упирается коленями в кровать Энджела, осаживаясь на нее. — Вот так, я теперь позволь помочь снять это.
Он без сопротивления позволяет, но едва футболка оказывается снята, как Дэниел опускает взгляд на грудь и резко дергается.
— Моя цепь. Мне нужна моя цепь, — он снова и снова хлопает себя по груди, будто это может заставить ее появиться.
— Все нормально. Я найду ее, — быстро говорю я. — Позволь помочь тебе надеть футболку, а потом я пойду и поищу ее, хорошо?
— Мне нужна моя цепь, — он пытается встать, но взгляд снова заволакивает пеленой, и Дэниел тяжело плюхается на кровать. — Мне нужна... — он вяло хихикает, упираясь локтями в колени, и закрывает лицо ладонями. — Она мне правда нужна. Это единственное, что удерживает меня на плаву.
Я перевожу взгляд с Энджела на Ноа, но на их лицах отражается то же недоумение, что зарождается у меня внутри.
— Эй, — я опускаюсь на колени между его расставленных ног, встречаясь взглядом.
Дэниел убирает одну руку, а другой продолжает подпирать голову. Глаза полуприкрыты, а на лице расплывается одурманенная улыбка.
— Я должен рассказать еще один секрет, — шепчет он.
— Да, расскажи, — так же тихо отвечаю я.
— Иногда... я хочу умереть, — сердце замирает, и я отшатываюсь, бросив взгляд на парней, поскольку Дэниел произнес это достаточно громко, я знаю, они слышали.