Чтение онлайн

В горле встает ком, и я не могу вымолвить ни слова, но прежде, чем успеваю что-то сказать, он бормочет, и заплетающийся язык выговаривает слова, от которых сжимается все внутри.

— Я думал, что смогу отвлечься. Думал, что смогу быть счастливым. Но это не так, — он смеется, покачивая головой. — Я несчастен, Джозефина, — Дэниел смотрит прямо на меня, глаза красные и полные непролитых слез. — Отвлечение не работает.

— К-какое отвлечение? — я задерживаю дыхание и сжимаю его руку. Что бы Дэниел ни сказал, я выдержу. Ему больно; я могу быть рядом. Я знаю, ему нужно выговориться. Знаю, нужно чувствовать. Я могу быть достаточно сильной для нас обоих. Могу.

— Мы, — он пожимает плечами, высвобождает руку из моей и указывает между нами. — Я знал, что не заслуживаю тебя, но все равно жаждал, — он прикасается к моей щеке. — Но все это бессмысленно. Мне просто стоит умереть, как умер Эдриан. Ему уже не доведется испытать ничего такого, так чем я лучше? Я лгал тебе и себе. Из этого никогда ничего бы не вышло.

Моя нижняя губа дрожит.

— Нет, я не хочу, чтобы ты умирал. Рядом с тобой находится множество любящих людей. Тех, кто хочет, чтобы ты жил. Ничто не бессмысленно, и ты заслуживаешь всего самого лучшего. Правда.

— Как бы ты ни говорила, сама-то ничем не лучше. Твоя мама погибла, и ты не считаешь, что чего-то заслуживаешь. Может, мы одинаковые. Мы оба хотим умереть...

— Ладно, Дэниел, достаточно, — перебивает Энджел, и краем глаза я замечаю движение, но поднимаю руку, останавливая его.

— Все в порядке, — говорю я, снова обращаясь к Дэниелу. — Нет, я не хочу умирать, и не хочу, чтобы ты умирал.

— Не знаю. Иногда я тебя не понимаю. Иногда не знаю, что ты чувствуешь, — бормочет он, некоторые слова проглатываются, но каждое вонзается в меня, как нож. — Иногда не знаю, делаю ли я достаточно, чтобы ты была счастлива. Я знаю, ты никогда не полюбишь меня, так в чем тогда смысл? — он опускает взгляд на пол, уголки губ слегка подрагивают. — Отвлечение не работает. Я больше так не могу. Этого, нас, недостаточно. Я не знаю, как быть достаточным. Я не знаю... Я не знаю, Джозефина... Я скучаю по Эдриану. Я хочу умереть. Я пытался... много раз прежде, но никогда не получалось. Хотел бы я быть как ты – легко переставать чувствовать. Может, тогда стало бы проще. Прости.

Он пытался? Ноги подкашиваются, меня тошнит, и перед глазами все плывет.

— За что ты извиняешься? — голос срывается.

— Я думал, что смогу скрыть свои чувства, чтобы сделать тебя счастливой.

Я знаю, Дэниел пьян, но не могу этого вынести.

Он не виноват. Я сама эмоционально разбита, а Дэниел сделал себя несчастным, чтобы осчастливить меня.

Поднимаясь на ноги, я запихиваю чувства в самый дальний угол.

— Я помогу тебе подготовиться ко сну, хорошо?

— Не сейчас. Я...

— Пожалуйста, — голос срывается, пальцы дрожат. — Пожалуйста, позволь помочь тебе подготовиться ко сну.

Дэниел громко зевает, потирая глаза. Выглядит так, будто находится в трансе. Уверена, алкоголь берет свое.

— Ладно, мне и правда пора спать.

Парни остаются у двери, наблюдая, как я помогаю ему. Дэниел все еще бормочет что-то себе под нос, но уже не то, что несколько минут назад. Бессвязные обрывки, но он спокоен, и это все, чего я хочу, все, в чем нуждаюсь, прежде чем уйти.

Едва натягиваю одеяло ему до плеч, Дэниел поворачивается на бок и мгновенно проваливается в сон.

Я наклоняюсь и шепчу у его виска:

— Ты заслуживаешь лучшего, Дэниел. Ты заслуживаешь быть счастливым. Жаль, что этим счастьем не смогла стать я.

Затем целую его в макушку и начинаю уходить.

— Джози, — Энджел встает передо мной, преграждая путь. — Я и понятия не имел, что он так себя чувствует, но, клянусь, это никак с тобой не связано. Ты ему нравишься; правда нравишься. Я никогда не видел Дэнни таким...

— Не надо, — ком в горле мешает говорить, но я прокашливаюсь, поскольку не собираюсь при нем срываться. Мне не нужна жалость. — Из этого все равно ничего бы не вышло. Можешь передать...

— Дай ему проспаться, и потом сможете все обсудить...

— Когда он проснется, скажи, чтобы забрал свои вещи и что я не собираюсь завершать начатое.

Я ныряю под его руку, сбегаю по лестнице и выскакиваю за дверь, но замираю, поскольку приехала-то я с Дэниелом.

Я поднимаю глаза к ночному небу, чтобы не провалиться в пучину отчаяния, но слеза все равно скатывается по щеке, когда замечаю звезды. Небо не выглядело так с той самой ночи, когда Дэниел не позволил мне покончить с собой.

— Пошли. Я отвезу тебя домой.

Я вздрагиваю, отпрыгиваю назад и стремительно смахиваю слезу.

— Мне не нужен личный водитель.

— Я силком затащу тебя в машину, — угрожающе произносит Ноа. — Не проверяй меня, поскольку я это сделаю.

Я сдаюсь, потому что сил спорить не осталось.

Дорога домой проходит в молчании. Я уже думаю, что так и закончится, но он говорит:

— Алкоголь та еще стерва, но Дэниел не это имел в виду. По крайней мере, насчет тебя. Увидимся, — он ждет, пока я зайду в дом, и только потом уезжает.

Дэниел сделал себя несчастным, чтобы осчастливить меня.

Едва закрываю за собой дверь, осознание произошедшего накрывает с головой, и я понимаю: до этого мгновения успела забыть, что такое тишина. Я тону в понимании, что никто и никогда не сможет по-настоящему меня захотеть. Для Дэниела было лишь вопросом времени признать, что не может больше меня выносить. Если сказал это по-пьяни, не могу представить, в чем признается на трезвую голову.

Дэниел: 1-е апреля

Меня будит неумолимая, пульсирующая боль в голове. С усилием я разлепляю слипшиеся веки и тут же щурюсь от света, пробивающегося сквозь шторы.

Я переворачиваюсь на бок, машинально хлопаю по кровати рядом, желая притянуть к себе Джози.

Я заставляю глаза открыться, поскольку не чувствую Джози рядом, и постель не пахнет ею. В ту же секунду понимаю почему, оглядывая знакомую комнату.

Сбрасывая одеяло, я спрыгиваю с кровати, и тут же жалею об этом: все плывет. Замираю на краю, держась за раскалывающуюся голову.

— Джози? — голос хриплый, в горле пересохло. Я сглатываю, чтобы хоть чуть смочить его, и зову снова. — Джозефина?

Мгновение спустя дверь открывается, но входит не она. Это Энджел, держащий в руках дымящуюся кружку, ибупрофен и воду.

— Утречко, — говорит он, губы растягиваются в натянутой улыбке.

— Эй, ты не знаешь, где Джози?

— Держи, тебе это пригодится, — он ставит кружку на тумбочку, протягивает мне воду и таблетки. — Нам нужно поговорить.