Чтение онлайн

— Твоя киска такая... Я сейчас кончу. Ты узкая и мокрая. Черт, ты чертовски хороша. Черт, Джози, — выдыхает он, не сводя глаз с моих влажных грудей, подпрыгивающих в такт каждому движению.

Не знаю, что на меня находит, то ли дело в его взгляде, то ли в том, как член ощущается внутри, или в его словах, но я опускаюсь до самого основания.

Мой рот приоткрывается, но воздуха не хватает. Он застревает в легких, пока киска сжимается и пульсирует вокруг члена. Что-то вроде крика – единственное, что мне удается выдать, и кажется, я слышу, как Дэниел стонет мое имя, но не уверена. Я не могу сосредоточиться ни на чем, кроме того, насколько сильно растянута, насколько глубоко проникает в меня член, и насколько это божественно.

— Джози, не думаю, что я выдержу, — говорит он, словно умоляя всем своим существом. — Не двигайся.

— Я должна. Мне нужно, — хнычу я, почти по-детски капризно.

Я в эйфории. Тело обостренно ощущает все, я буквально чувствую, как он пульсирует внутри, чувствую, как возбуждение смачивает его член, чувствую, насколько мы соединены.

— Джози, — выдыхает он мне в груди, вцепляясь зубами в ключицу, пока я едва двигаю бедрами. — Я серьезно. Я не выдержу...

Я вращаю бедрами, выставляю задницу и подаюсь вперед, прижимаясь к его лобковой кости, чтобы ощутить давление на клитор. Дэниел удерживает меня, но я хватаюсь за спинку дивана и начинаю подпрыгивать, зная, что грудь будет двигаться в такт. Дэниел смотрит на нее затуманенным взглядом, потерянный в развратной фантазии, не способный меня остановить.

И вдруг понимаю, я сама себя подставила, поскольку никогда раньше не занималась сексом без презерватива, а теперь не представляю, как смогу к нему вернуться. Ощущения слишком хороши. Член скользит внутри слишком легко, слишком жадно. Я чувствую горячую, влажную кожу, плотно прижатую к моей, ощущаю рельефную головку, каждый сантиметр члена, двигающегося внутри, яйца, ударяющиеся о мою попку. И звуки – настолько неприлично возбуждающие, что не могу перестать подпрыгивать.

Напряжение взрывается в самом нутре, и через секунду я кончаю. Движения прекращаются, и лишь время от времени меня передергивает, пока оргазм сотрясает все тело.

Я полностью останавливаюсь, по крайней мере на секунду, но Дэниел двигает бедрами, крепко хватает меня за талию и заставляет тереться о него.

Я вскрикиваю, трясу головой в попытке его остановить, поскольку слишком чувствительна, но слова вырываются сами, предавая меня.

— Да! Еще! Не останавливайся! Черт, не останавливайся!

Он не останавливается. Дэниел безжалостно трахает меня, пока вновь не достигаю кульминации, и вскоре сам теряет контроль. Его стон рвется в воздух, голова запрокидывается, вены на шее вздуваются, челюсти сводит, когда Дэниел кончает в меня.

Я бессильно падаю на его влажную грудь, тяжело дыша. Он обнимает за спину и удерживает, пока наше дыхание не выравнивается.

— Я чувствую, как вытекает твоя сперма, — бормочу я, едва ворочая языком.

Дэниел приподнимает меня и выскальзывает из меня. Я содрогаюсь от пустоты, ненавидя, что член не внутри. Едва прошу, чтобы он трахнул меня вновь, но мысли прерываются, когда Дэниел усаживает меня на диван, опускается на колени и раздвигает мои бедра.

Он смотрит на мою киску и, пока сперма стекает наружу, пальцами размазывает ее по мне, уделяя особое внимание клитору.

— Дэниел, — скуля, я раздвигаю бедра еще шире. — Я слишком чувствительная.

— Знаю, детка, — он целует меня во внутреннюю сторону бедра, но не перестает размазывать сперму по клиторy. — Ты снова кончишь для меня.

— Я не думаю... — задыхаюсь я, вцепляясь в подушку и чувствуя, как напряжение стремительно нарастает. Глаза расширяются, губы приоткрыты, пока он продолжает играть с распухшим бугорком. Но я окончательно теряю контроль, когда Дэниел раздвигает половые губы и проводит по ним языком, долгими, неторопливыми движениями, ощущающимися как пытка. Это слишком. Я приподнимаюсь, тяну его за волосы, словно пытаясь остановить, но в то же время сама жадно прижимаюсь ко рту.

И, как тогда в душе, напряжение накрывает меня волной, не способной держаться внутри. Я знаю, что это не просто оргазм, поскольку ощущения совершенно иные. То, что происходит сейчас, словно выход из собственного тела. Я уплываю в другую вселенную в тот миг, когда начинаю сквиртовать.

Попадаю на Дэниела, и ощутила бы стыд, если бы он не выглядел так, будто наслаждается каждым мгновением, каждой каплей, покрывающей его.

Я дрожу всем телом, возвращаясь в реальность.

— Не могу поверить, что ты снова это сделал.

Я знаю, что вокруг царит настоящий хаос, но не решаюсь посмотреть. Я все еще возбуждена, и в то же время ужасно устала.

Я не сопротивляюсь, когда он поднимает меня и несет вверх по лестнице.

— Я же говорил, что это повторится. Мне нравится на это смотреть.

Я прижимаюсь к его груди и больше не произношу ни слова, пока Дэниел заходит в душ.

Джозефина

— Хочешь поговорить об этом? — я поворачиваюсь на бок, положив подбородок на обнаженную грудь Дэниела.

Он закидывает руку за голову, улыбаясь мне сверху вниз.

— Все в порядке, правда.

Сегодня последний день марта. Еще несколько месяцев назад это бы ничего для меня не значило – просто еще один месяц пролетел, но в этот раз все иначе.

Апрель – месяц, когда умер Эдриан и, судя по рассказам Пенелопы, это особенно тяжелое время для ее семьи, и в особенности для Дэниела. Я не могу на все сто процентов понять горе. Оно странно меняется, никогда не бывает постоянным, но всегда остается с тобой. Та декабрьская неделя была для меня адом. Я едва не покончила с собой. И ведь даже не была близка с мамой, а все равно было невыносимо.

Но в отличие от меня, Дэниел был близок со своим братом, и я знаю, если годовщина смерти мамы стала испытанием, то его апрель будет не менее тяжелым.

— Ты уверен? — я стараюсь не давить, но хочу быть хорошей девушкой. Хочу, чтобы он знал, я рядом, что не эмоционально незрела. Что я тот человек, которому можно доверить самое сокровенное.

— Абсолютно, — его голос нежный и сладкий, в нем так легко раствориться, но где-то в глубине звучит фальшивая нота. — Нам не обязательно идти. Давай останемся здесь. Я закажу еду на вынос, а потом устроим третий раунд.

Я растягиваю губы в улыбке, стараясь скрыть разочарование. Он не обязан делиться чувствами. Дэниел заговорит, когда будет готов.

Обычно в середине сезона бейсбольная команда собирается у кого-то дома на вечеринку. А сейчас они выиграли все двадцать восемь игр с начала сезона и жаждут празднования. Бейсболисты немного суеверны, или, по крайней мере, большинство. В отличие от Дэниела, поэтому ему и все равно.

— Ты капитан. И должен там быть там, — я хватаю английскую булавку и верчу ее на пальце. — И, между прочим, я почти уверена, что мы уже устроили третий раунд.