Чтение онлайн

Глаза округляются от шока, а ладонь поднимается к щеке. Потом взгляд падает на мою руку, все еще сжатую у бедра в кулак и покрытый каплями крови. Я перевожу взгляд на его рассеченную губу, из которой кровь сочится по белой футболке.

Меня так и подмывает ударить его еще раз, перед глазами встает Джози на скале, но кто-то останавливается рядом, положив руки мне на плечи и оттягивая назад, словно прочитав мысли.

Покоящиеся на плечах руки развевают пелену, и только тогда я понимаю, что все в раздевалке погрузились в гробовое молчание, уставившись на меня.

Я разжимаю кулак и смотрю на Брайсона, застывшего на полу и настороженно таращащегося на меня так, будто снова ударю. Я хочу этого, но решаю отступить.

— Мне плевать, что ты говоришь и что делаешь, но больше не смей так отзываться о Джози. Я, мать твою, не шучу, — я резко натягиваю кроссовки, с грохотом захлопываю дверцу шкафчика и ухожу прямиком в тренажерный зал.

Грейсон: Так...

Ноа: Заткнись.

Грейсон: Я ничего не говорил.

Кайноа: Так мы просто проигнорируем произошедшее?

Энджел: Оставь его в покое. Я с тобой, папочка.

Я усмехаюсь сообщению Энджела в групповом чате. Меня никто не тронул ни в тренажерном зале, ни во время самоподготовки, ни в кинозале. Более чем уверен, все все поняли и почувствовали, насколько я все еще был зол или не отошли от шока, ведь никогда не видели ту сторону меня.

Я жалею не о том, что ударил Брайсона, а что сделал это на глазах у всех. Я капитан; я должен показывать пример, быть лидером, а вместо этого просто сорвался.

К счастью, Брайсон не настучал на меня, потому что тренер, узнав, наказал бы всю команду. Так уже было, когда у нас с Брайсоном вроде как случались стычки.

Но я не расслабляюсь, потому что Брайсон мелочный и, зная его, обязательно найдет способ отомстить.

Я: Простите, что пришлось это видеть. Больше такого не повторится.

Грейсон: Какого черта ты извиняешься??? Ублюдок не просто заслужил, это давно назревало! На твоем месте я бы врезал еще раз.

Грейсон: Кстати, это ты проколол ему шины?

Кайноа: Видели его рожу? Он выглядел таким перепуганным. Я еле сдержался, чтобы не расхохотаться. И клянусь, мы не станем осуждать, если это был ты.

Я: Нет, это не я.

Энджел: Ты знаешь, кто это сделал?

Я: Без комментариев.

Грейсон: Это была Джози? Да?

Я: Без комментариев.

Грейсон: Сексуальная и беспощадная? Кажется, я в нее влюбился. Только, пожалуйста, не бей меня.

Грейсон: Я, кстати, едва удержался, чтобы не сфотографировать.

Энджел: Аналогично, потому что выражение его лица было бесценным.

Ноа: Это правда.

Грейсон: Так вот что интересно... значит, вы с Джози Т.Р.А.Х.А.Е.Т.Е.С.Ь?????

Кайноа: Ревнуешь, Грей?

Грейсон: Если скажу «да», ты и меня ударишь?

Энджел: Ты только что подписал себе смертный приговор.

Я: Хватит нести чушь. Мы просто друзья.

Грейсон: Ты встречался с Амандой и ни разу не поднял на Брайсона руку. Будь это моя девушка, поверь, я бы давно пустил кулаки в ход. А ты только слегка поспорил с ним и остыл.

Кайноа: Он прав.

Энджел: Вы что, забыли, как он назвал Джози?

Грейсон: Да бросьте. Будто Аманду никто никогда не обзывал. Что-то не припомню, чтобы Дэнни хоть как-то на это реагировал.

Кайноа: Да??!?!! Объяснись, Дэнни!

Я смотрю в окно, проверяя, не подъехала ли Джози, но ее еще нет.

Я действительно интересовался, как там Аманда, услышав, что о ней говорят. Несмотря на ее поступок, я не был мудаком, но все изменилось, когда узнал, что именно она была инициатором съемок секса с Брайсоном. И не раз. Какое-то время с ним встречалась, отправляла фото, вела сексуальную переписку, пока мы жили в одной комнате.

Я: Нечего объяснять. Ее это не волновало, так с чего бы мне переживать? Но я не хочу, чтобы хоть кто-то трогал Джози. Понятно?

Грейсон: Так точно, сэр.

Кайноа: Есть, капитан.

Энджел: Все для тебя, папочка.

Ноа: Ладно, тогда поспорим? Я ставлю на три месяца.

У меня отвисает челюсть, но не успеваю прочитать остальные сообщения, поскольку рядом паркуется Джози. Как только она выходит из машины, я делаю то же самое, захватывая камеру, конверт и походный рюкзак.

Перекидываю ремень через голову, оставляя камеру висеть на груди, и становлюсь рядом с ней.

— Привет, Джоз.

— Привет, Гарсия, — кивает она, пока мы собираемся возле профессора Карлсона.

Я пытаюсь сосредоточиться на том, что он говорит, но близость с Джози парализует все чувства, даже притупляет боль в среднем суставе. Я улыбаюсь еще шире, потому что, стоя рядом с ней, вдыхая ее лавандово-ванильный аромат, я чувствую себя лучше из-за того, что ударил Брайсона. И теперь жалею только об одном, что не ударил его во второй раз.

Когда Карлсон заканчивает говорить и пересчитывает всех, он направляется на тропу, а остальные следуют за ним. Как и в прошлый раз, мы с Джози идем самыми последними.

— Угадай, кто был очень зол этим утром?

Она смотрит на меня, щека подрагивает, и, как всегда, когда она делает это или хотя бы слегка улыбается, я фиксирую момент и отправляю его в особую картотеку в своей голове, всю посвященную ей.

— Он тебя обвинил? — она морщится.

— Да, но не переживай, соседи меня прикрыли, так что он не подозревает, что это был я.