Пожалуи?ста, не уходи
Шрифт:
Он делает шаг вперед.
— Voy a ir contigo, aunque quieras o no. Y no discutas conmigo porque esta conversacion ya ha terminado. ?Si me entendiste esta vez?27
Ого.
— ?Estas seguro?28
— Contigo, siempre.29
Губы размыкаются от изумления. Мозг лихорадочно подыскивает, что ответить. Подбрасывает варианты: отмахнуться, уйти, сделать что угодно, лишь бы не стоять и не пялиться на него как полная идиотка.
Два слова, всего два слова, но ощущаются как нечто большее. От них внутри будто загорается фитиль: крошечное пламя вспыхивает и согревает самую сердцевину моего холодного, черствого сердца.
Я не должна придавать такое значение словам, которые могут оказаться пустыми, но в них есть что-то, заставляющее меня... чувствовать. Не знаю, из-за ли того, что звучат они слишком искренне, но изъяна я не нахожу.
Слова. Всего лишь слова. Возьми себя в руки.
— Если возникнут проблемы, виноват будешь сам, — лгу я, потому что возненавидела бы себя еще сильнее, чем сейчас, если бы с ним что-то случилось.
— Последствия того стоят, — отвечает он. — Но тебе нужен еще один нож. В идеале канцелярский или что-то, чего не найдешь на кухне.
Я смотрю на него в недоумении.
— Зачем?
— Потому что... — его улыбка становится дьявольской. — Последнюю шину мы проткнем именно им и оставим. Чтобы, когда Брайсон позвонит в страховую, они решили, будто он сделал это сам. Возможно, даже сочтут мошенничеством, а возможно, и нет. Посмотрим...
— Откуда ты это знаешь?
— Энджел иногда бывает мелким пакостником.
— Мелким?
Он невинно пожимает плечами.
— Не задавай вопросов. Просто принеси.
Я могла бы расспрашивать дальше, но что-то подсказывает: толку не будет. Поэтому делаю, как он сказал.
— Дай ключи, — просит он, когда я возвращаюсь.
— Может, я и пьяна, но не настолько. Я не собиралась ехать на машине. Там негде припарковаться, а если попадутся камеры, ее заметят сразу.
— И как же планировала... — он осекается, когда я указываю на велосипед. — Без проблем, ты можешь постоять на подножках.
— Ни за что. Ты сам постоять можешь...
— Джоз, я вешу больше сотни килограмм, — спокойно констатирует он. Я это знаю, но не признаюсь: тогда догадается, что и я проводила некоторые исследования. — Так что спор окончен. Поехали.
Мне точно не должно нравиться, как глубоко и властно звучит его голос, но нравится.
Не теряя времени, Дэниел берет велосипед и садится, пока я еще колеблюсь.
— Я знаю, ты хочешь отомстить за то, что он переспал с твоей девушкой...
— Бывшей, — тут же поправляет он, как и раньше.
— Верно, бывшей, — подчеркиваю я в тон ему. — Но можно найти и другой способ.
— Я делаю это не потому, что он переспал с Амандой. Не подумай, сначала я злился, но теперь плевать. Я делаю это потому, что он связался с тобой, а этого уже не прощу, — произносит он сурово.
Пламя внутри разгорается сильнее. Мне нужно его погасить.
— А, — медленно подхожу я ближе. — Ладно.
Кладу ножи в корзинку на руле, затем становлюсь позади. Я знаю, как запрыгнуть, но сама мысль о том, что придется коснуться его, находиться настолько близко, заставляет замешкаться.
Когда Дэниел оглядывается через плечо, я наконец отмахиваюсь от сомнений, ставлю ноги на подножки и кладу руки на его крепкие плечи, грудью почти касаясь спины.
До его дома мы доезжаем в молчании, но несколько минут спустя я ее нарушаю.
— Если тебе станет легче, она эти стоны подделывала. Хотя, уверена, ты и сам это понял... — я осекаюсь, осознавая, что сказала, и совершенно не радуясь картинке, возникшей перед глазами. Представляю я не Брайсона и Аманду, а Дэниела и ее. Я плотно зажмуриваюсь, стирая образ. — И теперь, когда думаю об этом, уверена: он тебе завидовал.
— Откуда знаешь?
— Он всегда отпускал о тебе колкие комментарии, но я никогда...
— Нет, не это. Я про стоны. Тебе самой приходилось их подделывать?
Брови взлетают вверх от его наглости.
— Да, приходилось.
— Погоди, — он резко тормозит и поворачивает голову. Наши лица разделяет всего сантиметр; я чувствую его дыхание на подбородке. — Ты серьезно?
Дыши. Ты была близка со многими. Но ни один не был похож на него.
Я киваю.
— И поверь, его достоинство не такое уж и большое, как Аманда вопила в том видео. Она разыграла целый спектакль. Потому что, уверяю, Брайсон не так уж хорош. Могу поспорить, ты лучше... — я смыкаю губы, морщась. — Забудь, что я сказала. Поехали.
К счастью, он не комментирует и просто снова крутит педали, пока мы не сворачиваем на нужную улицу. Я прошу остановить за несколько метров до дома и слезаю.
— Кстати, ты права, — негромко говорит он, не глядя на меня.
Я недоуменно нахмуриваюсь.
— Права в чем?
— Я и правда лучше, — уверенно и даже с вызовом отвечает он.
Я фыркаю, закатывая глаза.
— Поумерь свое самодовольство. Я не хотела этого говорить. Просто имела в виду...
— Я знаю, что ты имела в виду. И в лучшей мере осознаю свои возможности.
— Ну конечно, — тяну я.
— Я более чем готов тебе доказать.
Я едва не спотыкаюсь на ровном месте.
— Э-это необязательно.
По какой-то странной причине я действительно верю, что он был бы лучше. Но вслух этого не произнесу. И продолжать разговор не хочу, не из-за неловкости, а потому, что слишком хорошо знаю себя и боюсь, что сболтну лишнего.
Алкоголь все еще шумит в крови, а вместе с ним отключены все внутренние фильтры. Слова «ну так докажи» легко могут сорваться с языка.
— Да я шучу, — он мягко толкает меня локтем в руку; в голосе сквозит легкая насмешка. — Не принимай всерьез.
Ну конечно, шутит. Он же Дэниел Гарсия, парень, у которого вся жизнь разложена по полочкам. С какой стати ему хотеть переспать со мной? Я же ходячая катастрофа.
15