Чтение онлайн

— Дурацкую стойку? — он приподнимает бровь, губы трогает кривая ухмылка.

— Стоя на отбивании, ты выглядишь... — как бы это сказать? — Странно. Кто так вообще делает?

Он усмехается и подходит ближе. Я отступаю, пытаясь увеличить расстояние между нами, но спиной упираюсь в бортик бассейна.

— А что не так с моей стойкой? — в его глазах поблескивает насмешка.

— Кроме того, что выглядит она слегка неудобно и странно, ничего, — взглядом я ловлю заблудшую каплю, и не могу не проследить за ней. Та скользит по ключице, груди, повторяет рельеф пресса, пока не достигает воды.

— Тебе стоило бы прийти на матч, — его взгляд скользит по моей груди и задерживается там, прежде чем подняться.

— Мне и так неплохо, — мои соски напрягаются.

— Нет, я серьезно. Приходи на матч, — он упирается руками в край бассейна по обе стороны от меня, запирая словно в клетке.

— Я тоже серьезно. Мне и так хорошо, — мало того что не хочу идти, потому что там будет Брайсон, так я еще и останусь одна. Обе подруги заняты, а других друзей у меня нет. Буду выглядеть полной одинокой лузершей.

— Давай заключим сделку, — его взгляд снова скользит к моей груди, и я почти уверена, он видит, как соски проступают сквозь тонкую ткань бикини.

Тело вспыхивает, а по коже бегут мурашки.

— Сделку?

— Каждый раз, когда я буду делать успехи, ты приходишь на матч. Если научусь плавать, начнешь приходить на все, или хотя бы на домашние игры, — одной рукой он по-прежнему опирается о край, другую опускает в воду, и чувствую ее у себя на спине. Пальцы лишь слегка скользят по коже, а потом дергают за завязку топа.

Это ошеломляет, поскольку, хоть мы и занимаемся уже пять недель, он не слишком продвинулся. Знаю, Дэниел боится, а самая я не специалист, поэтому и не хочу давить.

Я не хочу идти, но очень хочу, чтобы он научился плавать. Хм... это может стать стимулом.

— Ладно, по рукам, но ты должен действительно делать успехи, иначе я никуда не пойду, — строго говорю я.

— И на тебе должна быть моя джерси.

Я прищуриваюсь и качаю головой.

— Нет.

— Пожалуйста, — тихо мурлычет он, наклоняясь так близко, что губами почти касается мочки моего уха. — Я буду умолять. Ты же знаешь, что буду.

Я закрываю глаза, плечи напрягаются в предвкушении.

— Мне все равно.

— Por favor98, — он сильнее дергает за завязку. Слегка прикусывает мочку уха, губами едва касаясь кожи и скользя вниз к шее. Дэниел резко вдыхает, отпуская завязку. Я чувствую разочарование и с трудом подавляю стон.

— Все равно нет...

— Я могу умолять всю ночь, Джоз.

— Разве у тебя завтра нет матча?

— При чем тут это? — он отстраняется, глядя сверху вниз из-под полуприкрытых век.

— Умоляй, если хочешь. Мне все равно.

— Боже, ты такая... — у него дергается скула, а глаза темнее, чем когда-либо.

— Какая? — моя киска сжимается.

Он обхватывает мою шею обеими руками, оставляя всего сантиметр расстояния между нашими губами.

— Чертовка. До безумия упрямая. До невозможности раздражающая. До боли горячая... — он резко выдыхает. — Можно я тебя поцелую? И, пожалуйста, без игр. Да или нет? Если нет, мне нужно выбираться.

Я настоящая сволочь, поскольку сохраняю молчание, лишь усмехаясь в ответ. Дэниел выглядит готовым взорваться, и мне это нравится.

— Джози? — давит он, и в голосе хлещет отчаяние, переплетенное с раздражением. — Да или нет?

— Хм-м... Не знаю, — тихо, почти невинно произношу я.

— Чего именно ты не знаешь? — сквозь зубы бросает он.

— Того, где хочу, чтобы ты меня поцеловал, — отвечаю я, сжимая бедра, и все из-за пульсирующего клитора.

Он опускает руку, обхватывает ладонью шею и прижимается лбом к моему, выдыхая поток испанских ругательств.

— Ладно, — почти неслышно произносит он, и я уже начинаю думать, что Дэниел с минуты на минуту выберется из бассейна, но вместо этого он целует меня.

Врывается языком в рот, переплетаясь с моим. Нет слов, чтобы описать, как жадно его губы пожирают мои. Становится жарко, перехватывает дыхание и пускает пульсацию прямо в клитор.

Именно так я себя и ощущаю себя. На грани взрыва, ведь каждая клеточка горит от того, как он обхватывает меня и пожирает.

Я стону ему в рот и обвиваю под водой ногами. Та начинает расплескиваться, напоминая, где мы находимся, и о его страхе.

Должно быть, Дэниел читает мои мысли, потому что шепчет:

— Со мной все в порядке. Мне хорошо, пока с тобой тоже все нормально.

— Со мной все в порядке, — я тяжело дышу, грудь быстро вздымается и опускается. — До тех пор, пока с тобой все в порядке, Гарсия, со мной все хорошо.

Его кадык вздрагивает, и Дэниел кивает.

— Что бы ты ни задумал, просто сделай это, — выдыхаю я, будто доверяя тайну, известный только нам двоим.

Этого достаточно, чтобы сломать последние оковы. Дэниел резко дергает верх моего бикини, и груди высвобождаются, соски твердые, как никогда прежде, пока он жадно пожирает их взглядом.

— Боже, Джози, — стонет он, приподнимая меня так, чтобы грудь оказалась ближе к его лицу. — Я мечтал об этом. Я мечтал о тебе, — шепчет он у соска, прежде чем взять его в рот.

Я запрокидываю голову, стону, пока Дэниел играет с ним. Меняет ритм между жестким и нежным, покусыванием и сосанием, покатыванием и ласками.

— Ммм... Дэниел, — глаза закатываются, и каждый нерв внутри меня словно взрывается как фейерверк. Пальцы вцепляются в его волосы, сжимают их и тянут, пока он продолжает терзать оба соска.

Я вздрагиваю, когда его зубы впиваются в нежную кожу, губы жадно приникают к груди, и, когда опускаю взгляд, замечаю, что Дэниел смотрит в ответ и начинает сосать сильнее. Я мечусь между тем, чтобы зажмуриться или оставить глаза открытыми, но когда он отстраняется и на коже проступает темно-лиловое пятно, я благодарна, что не решилась их закрыть. Дэниел проделывает то же самое с другой грудью. Наслаждение такое острое, такое блаженное, что на этот раз я не выдерживаю и все-таки закрываю глаза.